Ноль по Цельсию

      Себастьяну хочется зажать поганую глотку Мориарти меж своих ладоней, чтоб перекрыть тому поступление воздуха. Ему хочется выстрелить Джиму в висок из коллекционного револьера, окрасив стены его блядской спальни в красный.       У его мучителя гривуазная усмешка, так нагло раздевающие глаза, и постоянный список дел, застрявший Себастьяну поперёк глотки. Хочется выблевать его на уродский жёлтый ковёр гостиной — он бы его даже сжёг, если бы ему было хоть чуть-чуть не наплевать.       Моран с удовольствием бы убил эту ёбаную Молли Хупер, с которой спит Джим. «Эта ёбаная Молли Хупер» оказывается просто частью плана.       На душе почему-то становится легче.       Вторая пачка выкуреных донельзя папирос за день отлетает куда-то в сторону шифонера, нервная система Себастьяна — куда-то на дно Марианской впадины. Мориарти возвращается лишь под утро.       Морану не наплевать только на это.       Он заколебался быть мальчиком на побегушках.       — Я ухожу, — заявляет он как-то, снимая с вешалки пальто. Мозг отрешённо отмечает, что оно пахнет одеколоном Джима-сдохни-любимый-уёбок-Мориарти. Чувства превышают любую шкалу измерения, придуманную обычными людьми с серой пеленой в глазах. Его всегда тянуло на безумцев. Кто бы там что ни говорил, законы физики не властны над ними — минус отчаянно тянется к минусу.       Прирастает намертво.       — Тебя никто не держит.       Режет по слуху хуже крика из преисподней.       Их отношения застряли где-то между «друзья» и «любовники», напрочь отказываясь двигаться в направлении хоть одной из данных позиций. И хотя Моран напрочь отказывается забывать, что у Джима губы со вкусом мятной жвачки, он не делает из себя его раба, повинуясь во всём.       У Джима Мориарти всегда есть план. У него долбаный острый аналитический склад ума, о который вскрыть вены легче, чем бритвой. «Смотри, чтоб всё не пошло наперекосяк, » — кто-то ещё слышал беспокойство?       «Не пойдёт», — Себастьян почему-то не верит.       На следующий день он забывает купить сигареты. Без них хуже, чем без отсутствия нормального сна две недели. Они — грёбаный паллиатив, но это и то лучше, чем ничего.       По-другому он бы сдох.       Моран перебирает старые письма, сухие изжелтевшие листы вскрывают ему вены. В них крови, к сожалению, не оказывается, одна лишь цепь чувств, страданий и боли. Длины как раз хватит, чтоб повеситься.       Мориарти приносит пачку Мальборо в четыре дня. Встреча с Шерлоком где-то в пять.       Улыбка хуже жутчайшего клоуна-убийцы. От никотина мозг снова начинает думать.       Никто не знал, что вы видитесь в последний раз, Моран. Ты правильно не поверил.       — До встречи, Себ.       На том свете. Он отправит координаты преисподней смс-кой.       Мориарти стреляет себе в голову, когда Моран выкуривает последнюю сигарету пачки до фильтра.       Температура чувств опускается до нуля по Цельсию.