Stay with me

Тем же днем я проснулась ближе к вечеру. Слышала, как встала Ынран и её возню внизу. Я потянулась к телефону, мирно лежащему под подушкой, разблокировала экран и, прочитав сообщение с пожеланием хорошего дня, огорчилась. То ли из-за того, что Джонатан делал это не потому, что действительно хотел, чтобы я хорошо проводила свое время здесь, а из-за того, что считал это своей обязанностью: написать пару слов утром, чтобы исполнить свой долг «заботливого» парня, то ли из-за того, что Джиён не предпринял никакой попытки как-то загладить ночной инцидент. Полежав еще какое-то время, я пришла к тому, что он в принципе не обязан этого делать. В конце концов, что такого произошло? Он просто обнял меня из дружеских соображений. «Ага, наивная дурра, продолжай внушать себе, что между вами ничего нет» - рассмеялся голос в голове, и я заволновалась. Меня не пугало, что Квон может что-то ко мне испытывать, беспокоило, что я что-то питаю к этому человеку, что-то, что выходит за грань простой дружбы. Я считала, что все это бред, что я могу быть и любить только одного человека, который сейчас ждет меня там, дома, но каждый раз, когда мое сердце подпрыгивало при виде Квона, когда оно с неистовой силой начинало колотиться, появлялись сомнения, возникали вопросы к себе. Все, что мне оставалось, это призывать к голосу разума и включать голову. -Спящая красавица проснулась. – Усмехнулась сестра, прислонившись к барной стойке и отпивая из большого стакана холодную воду, когда я спустилась на кухню. Подавив зевок, я пожала плечами. -Насыщенные дни. Она кивнула. -Сегодня ты узнаешь, что бывает с девочками, которые встречаются с айдолами. – я нахмурилась, продолжая наливать в кружку горячий кофе. -О чем ты говоришь? – Ынран оттолкнулась от барной стойки и бросила передо мной на стол свежую газету, которую она покупает каждое утро после пробежки, когда возвращается домой. Я уже второй раз смотрела на фото Джиёна, только на этот раз обнимал он не японскую модель, а меня, и все это было в его доме. На мне лишь его халат и такой испуганный взгляд, хотя снимок был смазанный и нечеткий, я явственно видела выражение своего лица. Над фотографией было написано: «Кто эта девушка, зацепившая Лидера Квона?». Внутри меня все замерло. «Квон Джиён вновь попал в объектив камер журналистов в объятиях молодой девушки, с которой уже был замечен ранее. По данным нашего внутреннего источника впервые пара попала под внимание фанатов в Итэвоне, прогуливаясь по парку…» Точнее, убегающей от журналистов, преследующих Джи. Да и мы не были тогда даже знакомы, что тут говорить о каких-то отношениях. «Днем позже господин Квон навещал свою возлюбленную в больнице, куда её привезла сестра, известная всем как Мин Херин – модель, актриса и по совокупности девушка Тэяна (Дон Ёнбэ)…» Я закрыла глаза и положила голову на стол. Читать дальше не было сил. Местная газета сделала из этого неплохую статью, за которую прилично получат, а там и выйду на новый уровень среди остальных печатных издательств. Они представили Джиёна, как человека, меняющего женщин как перчатки, а меня – гоняющейся за славой и более выгодной партией безмозглой девицей. Оставалось только ждать: когда из этого раздуют скандал на всю Корею. -Тебе лучше зайти сюда. – голос Ынран звал меня из гостиной. Глубоко внутри я знала, что не хочу видеть то, что она покажет, но я встала и заставила себя пойти. Ничего нового я не увидела и не услышала: наши совместные фотографии, мелькавшие на экране, слова ведущей о том, что я лишь фанатка, которой очень повезло, так как сам Квон Джиён обратил на меня внимание, чем я и поспешила воспользоваться в личных корыстных целях. Все эти люди, ничего не зная, ни в чем, не разобравшись, выдумали историю о несуществующих отношениях между людьми, чтобы нажиться на этом. Как у них хватает наглости говорить о тои, что я извлекала выгоду из Квона, когда они, возможно, разрушив чужие жизни, получили на карман. Сейчас о моей жизни говорили на всех каналах, писали во всех журналах и газетах, выдвигая свои версии, рассказывая мою историю, которую сами же и придумали. Ынран выключила телевизор и посмотрела на меня глазами, полными сожаления и вины. -Почему ты так смотришь на меня? – я застонала и упала на диван рядом с ней, положив голову на плечо сестры. -Я должна была лучше присматривать за тобой. -Не говори ерунды. Я уже не маленькая девочка, за которой нужно присматривать. -Нет, я о том, что должна была рассказать тебе, с кем ты связалась. Я видела, как он довозил тебя до дома, но не придала этому значения, потому что ориентировалась по машине, потом уговорила себя, что вряд ли ты бы наткнулась на Джиёна. – она гладила меня по волосам, касаясь кончиками пальцев кожи лица. – Ёнбэ познакомил нас. Они в одной группе и очень близки. Квон - талантливый и весьма дружелюбный, но с девушками ему не везет. -Очень важная информация, Ынран. – я засмеялась. – Со мной ему тоже не повезло. -Нет, это не так. Думаю, что и он так считает и сейчас обвиняет себя в том, что сделал с твоей жизнью. -Я позвоню ему и скажу, что все в порядке. – Поднявшись к себе, я закрыла дверь и опустилась на холодный пол. Это не было тем, чего я ожидала. Сейчас о моей жизни говорили на всех каналах. Или я звучала как роющая золото бродяга, или Джиён, будто он использует глупую, наивную, молоденькую девчонку. Кто-то постучал в дверь. -Дорогая, к тебе пришли. – Позвала сестра. Мне не хотелось сейчас никого видеть, ни с кем разговаривать или обсуждать то, что произошло. Поднявшись, я открыла дверь и, вместо Ынран, рядом стоял расстроенный и непривычный Джиён. -Прости, Ханна. – он схватил меня и заключил в объятия, чему я не стала противиться. – Прости, прости, прости. – без устали повторял он, и я расплакалась, хватаясь за него. Я не хотела, чтобы он видел меня такой, так как было очевидно, что он уже достаточно извел себя. -Как ты это делаешь? Как ты справляешься с вторжением в твою личную жизнь? – прошептала я через забитое слезами горло. Он вздохнул, сильнее прижимая к себе. -Это все, что я делал в течение долгого времени. -В моей жизни был такой период: журналисты как-то вычислили меня, мое имя, мой адрес, преследовали родителей, караулили возле дома. Это тяжело. Справляться с этим тяжело. Джиён отстранился, взял меня за руку и подвел к креслу, заставляя сесть, а сам опустился передо мной. -Это все моя вина. Я с самого начала знал, что играю с огнем, да еще и тебя за собой тащу. Я живу в СМИ, но слышать, что они… - он остановился и зажал челюсти. – Они не оставят тебя в покое. Твоя жизнь никогда не будет прежней, если ты останешься в стране. Лучше тебе вернуться домой, зажить прежней жизнью и забыть все, что здесь было.- Он взял мои руки. Мое сердце разбилось, врезаясь мелкими кусочками в легкие так, что я не могла глубоко вздохнуть. Ничего не видя затуманенными глазами, я лишь ощущала холодные дрожащие руки, крепко сжимающие мои. Я отчетливо помню, как все закончилось, каждое произнесенное слово давалось ему с таким трудом, что Джиён ощущал боль на физическом уровне. Помню, как он отпустила мою руку, как поднялся, поцеловал в лоб и как ушел. Так же внезапно, как и ворвался в мой маленький мир, перевернув все с ног на голову, подарив чувства, которые во мне, как мне всегда казалось, давно потерялись. -Ханна? – Ынран стояла возле двери, поджидая меня. Слезы покатились по моему лицу, как только я пошла к ней, и впервые с того момента, как была еще маленькой девочкой, разбивающей коленки, я бросилась в её объятия и заплакала.