Stay with me

Раньше я никогда не была опустошенной. Даже в самые сложные времена оставалась надежда на то, что дальше будет легче, я смогу разобраться с проблемами и жить в привычном ритме. Я больше не видела ничего хорошего и светлого и не понимала, как смогла влюбиться в другого человека, когда есть Джонатан, с которым мы вместе не один год, с которым меня связывают общие воспоминания… «Общие воспоминания» - как гром прозвучало в моей голове. Нас больше ничего не связывало, только какие-то моменты из жизни, за которые я так отчаянно цеплялась. Я не выходила из комнаты в течение нескольких часов, думая, что ничего хуже уже быть не может. Когда за окном уже загорелись фонари, а на небе появились первые звезды, Ынран, запыхавшаяся и встревоженная, протянула мне телефон и вышла из комнаты, ничего не объяснив. -Алло. – Севшим голосом ответила я. -Ничего не хочешь объяснить? – он был в ярости, да и его можно понять. Кто спокойно отреагирует на похождения своей девушки? – Я думал, что ты поехала за вдохновением для своей новой книги, чтобы как-то отдохнуть, а ты что? – от истошных криков голова заболела еще сильнее. – Ты развлекалась с корейской звездочкой. Наверное, не ожидала, что о вас узнают и что до меня так быстро дойдет? -Джонатан, послушай меня… -Я не хочу слышать твои жалкие оправдания. Не надо вешать мне лапшу на уши, Ханна. – яд сочился из него, разъедая все хорошее, то было обо мне, о нас. – Ты спала с ним? А в прочем, это не важно. Ты свободна и можешь делать все, что взбредет тебе в голову. Прощай. – Короткие гудки оповестили о том, что абонент больше не желает разговаривать. -Ханна? – сестра бесшумно подошла к кровати и села на край, поправляя одеяло. – Что он сказал? -Что впредь я могу делать все, что хочу. -Ты объяснила ему все? – я покачала головой. – Почему? Меня не волновал Джонатан, не волновало его мнение обо мне и его чувства. Мне было плевать на его злобный голос, упреки и те оскорбительные слова, которые он не сказал, но все, то время, что он потратил на разговор со мной, были у него в голове и вертелись на языке. Все мои мысли были сосредоточены на Квоне: что теперь делать? Как вернуть его? Испытывал ли он тоже, что и я пока прощался со мной? Примет ли он мои чувства? Может ли у нас что-то получится? На утро все мысли казались бредом сумасшедшего. Он же отказался от меня, оперируя тем, что ему жаль, что он не хотел.

***

Родители забрали меня из аэропорта на следующий день. Никаких репортеров, камер, вопросов, как было, когда я только открыла дверь дома Ынран, чтобы загрузить вещи в машину. Журналисты накинулись на меня, задавая вопросы, щелкая камерами. Всем были нужны подробности моих отношений с Квон Джиеном. -Как дела, милая? – мама крепко обняла меня и поцеловала в щеку. -Все хорошо. – Тихо ответила я. -Где моя девочка? – папины медвежьи объятия действовали куда лучше, стало спокойно, я вновь почувствовала себя той маленькой девочкой, которая могла забраться к нему на колени и рассказать о разбитой коленке, потому что знала, что папа решит все мои, как тогда казалось, глобальные проблемы. – Я звонил твоему ненаглядному, но он даже не потрудился ответить. Ты сказала ему, что вернулась? -Нет, пап. Мы расстались. – Я пожала плечами. Я много думала о том, как поступить с Джонатаном и хочу ли я попытаться что-то восстановить. Нет, не хочу. Больше не хочу притворяться и убеждать себя в том, что между нами остались хоть какие-то теплые чувства. Заезжать домой я не стала, сгрузила родителям багаж и поймала такси. Лучше разобраться со всем сразу. Тем более, мне нужно вернуть ключи от его квартиры. Сам Джонатан на звонки не отвечает, а его мама с удовольствием общалась со мной, пока я ждала самолет в аэропорту. -Джонатан сегодня дома, - сообщила она мне. – Думаю, он будет очень рад, узнав, что ты вернулась. – В чем я очень сильно сомневалась. – Сделаешь ему сюрприз, дорогая? Пожалуй, этот сюрприз он запомнит на всю жизнь, потому что я собиралась все открыть и вылить на него все то, что копилось годами. Вламываться без стука я не стала. Позвонила, постучала, подождала минут десять, как бы ни больше, и достала уже не мои ключи. Если его там нет, то подожду, соберу некоторые вещи, которые остались в квартире. Просторная светлая квартира, выполненная в серо-голубых тонах, вызвала странные ощущения глубоко внутри: с ней связаны воспоминания о том времени, когда мы еще были счастливы, еще что-то испытывали друг к другу. Я улыбнулась. Это были приятные воспоминания. Избавляться от них я не собиралась. Проверив все комнаты, я не обнаружила Джонатана. Оставалась лишь спальня. Он мог уснуть, и поэтому даже не услышал меня, звонков и стуков в дверь, хотя я барабанила изо всех сил, так, что и мертвого поднимет. -Джонатан? – тихо позвала я, приближаясь к комнате, из которой отчетливо слышались странные звуки, напоминающие стоны умирающего животного или кого-то другого. Мне и в голову не могла прийти мысль о том, что там могло происходить или я так старательно их отгоняла, что когда дверь, ведущая в спальню, открылась, я застыла, не веря своим глазам. – Джонатан… - прошептала я, все еще не осознавая, что происходит. Мужчина прекратил все движения и повернул голову в мою сторону. Эмоции сменялись одна за другой: раздражение, удивление, страх и стыд. -Я пришла вернуть тебе ключи. – Затараторила я, оставив ключи на комоде, развернулась и поспешила к выходу из этой чертовой квартиры. Идиотка. А еще думала, что он может переживать и мучиться, винила себя в том, что принесла ему боль. Какая же я дура! Захотелось убить себя за наивность и мягкосердечность к этому человеку. Знала же, что эгоист, который только себя любит. О каких душевных страданиях могла идти речь? -Ханна! – я не обернулась, только ускорив шаг, чтобы поскорее оказаться на улице подальше от него. – Ханна, пожалуйста, остановись, давай поговорим. -Зачем? Тут все понятно. Можешь, не продолжать. Вернись и закончи, что ты там начал. Извини за беспокойство. – Я даже дверью не хлопнула, хотя имела полное право. Не прошло и дня, как он затащил какую-то девицу в постель. Позже он предпримет попытки поговорить со мной по телефону, лично, будет искать встречи через общих знакомых, привлекать к примирению даже родителей. Но все эти попытки пройдут бесследно. Вылетев из подъезда, я вдохнула обжигающий летний воздух и почувствовала, как тело расслабляется, напряженность в мышцах постепенно уступала спокойствию. Теперь я свободна. Без уколов совести и лишних мыслей о том, что и как следует сделать. Это был конец. И мне ни капли не жаль. Возможно, самовнушением, но я поверила в то, что я сделала все возможное, что моей вины нет, что я пошла навстречу, а встретила весьма отчетливо прослеживающий отказ, проявившийся как измена. Хотя я не считала поступок Джонатана таковым. Не знаю, что думал он, но я ни в чем не обвиняла человека, подарившего мне хорошие воспоминания и представление о том, кого я не хочу видеть рядом с собой, какие отношения мне не нужны в принципе.