Ты и есть жизнь

Отныне жизнь моя не измеряется веками, Она теперь твоё дыханье на моих губах. Она лишь трепет, рожденный сильными руками, Она улыбка, что навечно сохранится в моих снах. Брендин В. С.

Темное небо нависло мрачным полотном над Бруклином, лишая последнего кусочка летнего тепла. Дождь капал по карнизам размеренно, не спеша, словно настукивая грустную мелодию. Лишь поднимающийся периодически холодный ветер мог прервать игру, словно резкий всхлип сквозь тихие слезы. Но равнодушный город не слушал их музыку, он не ждал тепла. Ему плевать на судьбы своих маленьких жителей, он просто пристанище, домом его всегда делала только любовь. Плотные шторы отгораживали небольшой мирок скорби и печали от слабого света солнца за серой пеленой. Это место ещё недавно было домом, но теперь Магнус не знал, как его называть. Здесь было так холодно и одиноко. Он забрался с ногами в кресло в самом темном углу комнаты, рассматривая помещение расширенными кошачьими зрачками. На нем был черный, растянутый и потрепанный свитер, абсолютно безвкусный и дешевый, но теплый, самый теплый на свете. От него исходил одновременно терпкий и мягкий запах, немного цитрусовый с примесью шоколада. Магнус иногда позволял себе зажмуриться сильно-сильно, зарыться носом в длинный воротник и вдохнуть полной грудью, обнимая себя руками. Он бы никому ни за что не признался, но это совсем не помогает унять боль в груди, совсем не помогает восполнить нежные объятия любимого. И он просто безвольно подхватывает кружку, стоящую прямо на полу у самого кресла, и делает очередной глоток. Интересно, чтобы сказал Александр, если бы узнал, что Магнус пьет виски из любимой кружки мужа? Наверное, обиделся бы или просто посмотрел с укором. Магнус слабо улыбнулся и уже по привычке представил, как Александр входит в дом, как стучит подошва по полу, как близко становится его запах и руки… Но ничего нет, хоть это кажется таким возможным. Это место теперь просто архив воспоминаний. Магнус поднимается, ступая босыми ногами по холодному полу, и касается взглядом каждого предмета в комнате. Александр здесь повсюду, это был их дом. Каждая вещь хранит воспоминание о родной улыбке, искреннем смехе, ласковых прикосновениях… Магнус замер на пороге кабинета, полного следов безумия. Сколько раз он срывался после смерти мужа. Весь пол был усыпан бумагами, книгами… Магнус нахмурился, когда услышал вновь биение сердца. Не своего, а воображаемого, несуществующего, исчезнувшего. Словно сам не свой он резко отвернулся и сделал шаг, но споткнулся об большую книгу с белорусскими мифами. В ней виднелись какие-то листки, которые явно принадлежали не этой книге. Магнус открыл её, со страниц на него смотрела богиня Мокошь, но он не обратил на это внимание. Листки бумаги, помятые и слегка розовые были исписаны мелким почерком. Сердце забилось быстрее, каждое слово было знаком надежды. Катарина без стука вошла в квартиру и в первую очередь подошла к окну, чтобы пустить хоть каплю света в дом Магнуса и Але… теперь в просто дом Магнуса. Последний выглядел бодрым и оживленным, перед ним было множество баночек и кинжал. — Катарина? Всё почти готово… — Магнус чувствовал вину перед своей подругой. Он хотел вернуть своё счастье любой ценой, но так не хотел расстраивать её. — Я по-прежнему думаю, что ты просто сошёл с ума, — устало ответила целительница, опускаясь в кресло, в котором ранее сидел маг. — Почему так пахнет виски? Ох… даже не надо объяснять. Расскажи лучше, что ты нашел. Магнус будто преобразился, его глаза словно загорелись каким-то внутренним светом и слова торопливо начали срываться с губ: — Я нашел в книге с мифами чьи-то записи… Там было заклинание, связывающие судьбы навсегда… или на время. Точно не указано. После смерти никто не умирает, мы словно рождаемся заново в абсолютно другом мире. Это не другое измерение, это нечто другое. Но что точно не указано. Там совсем другая жизнь, которая предоставляет тебе новую роль. И в этих мирах можно встречаться вновь и вновь, прожить множество жизней вместе. Это заклинание помогает связывать мага с возлюбленным. Как только тот, к кому он привязан нитью судьбы, умирает — маг отправляется вслед за ним в новый мир. — А если первым умрет маг? Магнус тяжело вздыхает и отвечает: — Он погружается в ожидание, которое могут скрасить лишь собственные мысли. Томительное и немного мучительное… Это место словно между мирами, но… — Точно не указано? — грустно улыбнулась Катарина. — Именно. «Точно не известно» — это девиз инструкции к заклинанию. Здесь много непонятных нюансов. Например, воспоминания. Не найдено никакой закономерности… Но в некоторых мирах можно помнить всё, а в некоторых ничего. Всё меняется. В каких-то мирах легко использовать магию, а в некоторых почти невозможно. Есть ещё кое-что… — Говори? Я вижу, что тебя это беспокоит. — Новый мир тоже будет навязывать мне свою роль. Я смогу сопротивляться, если буду помнить, что мне нужно это делать. А если забуду? — Ты подчинишься роли… и можешь совершить что-то ужасное? Тебя это волнует? — Не настолько сильно, чтобы отступить… Я слишком безумен? Катарина не сразу ответила, вчитываясь в текст на листках: — Нет, тебе просто нужна надежда. Мне нужно выбрать: взывать к твоему разуму или потворствовать твоему сердцу? Что ж… Думаю, может получиться. — Серьёзно? — Магнус был искренне удивлён. — Да, ты заметил как здесь всё написано? Это не кто-то описал какое-то заклинание. Этот кто-то сам использует заклинание, он не из этого мира. Он просто делится наблюдениями. Когда планируешь попробовать? — Как только ты уйдешь. — Нет, только рядом со мной. Я не хочу, чтобы ты был один. Магнус хотел бы возразить, но не стал, потому что это было абсолютно бесполезно: — Я всё сделал, осталось только одно. Пообещай не мешать мне. Катарина насторожилась, но всё е промолвила: — Обещаю, Магнус. И она тут же пожалела о своих словах. Магнус взял со стола кинжал и направил лезвием себе прямо в грудь. — Нет, Магнус, нет… — Ты обещала. Не смотри, пожалуйста. Катарина в отчаянии зажмурилась, но ей казалось, что она слышит как металл пронзает кожу, мышцы с непередаваемым влажным звуком и слегка замирает на грудине, чтобы с легким неприятным треском прорваться и пронзить сердце. Она этого не слышала, но воображение искажало реальность, подсовывало несуществующие звуки. — Не сработало… Растерянный голос Магнуса заставил её открыть глаза и замереть одновременно в недоумении и ужасе. Из груди Магнуса торчала рукоятка кинжала, но крови не было, и Магнус выглядел абсолютно здоровым. — Александр? — вдруг побелевшими вмиг губами прошептал Магнус, смотря куда-то за спину целительницы. Катарина обернулась и замерла, перед ними стоял Алек. Такой каким он был более ста лет назад. Но его глаза… Катарина посмотрела прямо в них и не смогла отвести взгляд, она как будто падала среди мириады звезд в холодный синий туман на самом дне бездны, она летела не чувствуя тела и тепла. Она двигалась, но всё вокруг было абсолютно недвижимым. Она очнулась об удара об пол. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, но не было времени для раздумий. Это не Алек. Он отличался, абсолютно безэмоциональное лицо и прямая спина… Но Магнус будто не замечал, а просто смотрел как восхищенная бабочка на яркое пламя. Катарина шатаясь поднялась и схватила Алека за руку, но тут же упала вновь, скуля и убаюкивая руку. Это была и боль, и жжение, и невыносимый холод. Она посмотрела на свою ладонь, но всё было в порядке, только остатки ужасных ощущений. Это прикосновение словно выбило землю из-под её ног, у неё не было сил ни закричать, ни подняться, она могла только смотреть. Было страшно как никогда раньше. Это существо не Алек и никогда им не было. Оно было абсолютно незнакомым и невероятно пугающим, как сосредоточение холода и боли. Но Магнус не боялся, он только закричал, когда Алек обхватил тонкими и неестественно длинными пальцами рукоятку кинжала и потянул на себя. Чем больше металл покидал тело, тем сильнее лился фиолетово-синий свет из груди мага. А Алек… Нет, это существо улыбалось. Его улыбка становилась с каждым лучом света всё шире и безумнее, конечности будто вытягивались, а глаза словно провалились вглубь глазниц. И Магнус сквозь слёзы смотрел в лицо этому ужасу, позволяя яркому свету разрывать его на части. Существо отшвырнуло кинжал прочь, а Магнус рухнул прямо под его длинные странно изогнутые ноги. Маг задыхался, царапал пол. Из груди существа послышался рокот, отдельные суставы будто подергивались и дрожали. — Оно смеётся… зачем оно смеётся… — беспомощно прошептала Катарина. Внезапно существо посмотрело куда-то вверх и замерло на несколько секунду, чтобы издать жалобный всхлип. И время будто повернулось вспять, он словно уменьшался, становился вновь почти идеальным Алеком. Только слишком длинные пальцы выдавали его. Существо всё будто ссутулилось, плечи неестественно поникли и оно жалобно заурчало, наклоняясь над телом Магнуса и обнимая его. Яркий свет пронзил глаза Катарины, и она невольно зажмурилась. Когда она смогла вновь видеть, то в комнате никого не было. Магнус исчез. Был потрясающий яркий день в центре самого прекрасного города во всей Вселенной. По крайней мере, так считала Изабель. А вот Алек думал совсем иначе, следуя за сестрой как на казнь. — Братишка, давай веселее. Это самый крутой стилист во всём мире! — Ну, хоть не во всей Вселенной, — пробормотал Алек. Но Иззи всё равно его услышала: — А может и во всей Вселенной. Это было пари, и ты проиграл. ¬— Ты не думаешь, что полгода посещать модного стилиста — это немного жестоко для нашего бюджета? — Он согласился помочь бесплатно. Вы друг другу понравитесь. Вот мы и на месте. Александр сам не знал, чего ожидал, но место оказалось довольно-таки уютным. Пожалуй, некоторые вещи он бы и сам себе купил. Словно этот салон создавали для его комфорта. — О… Этот прекрасный ангел и есть твой брат? Алек обернулся на голос и немного впал в ступор из-за внешности друга Иззи. Он был довольно необычным и, по скромному мнению Алека, слишком экстравагантным. Парень с ужасом вспомнил, что этот тип будет подбирать ему одежду и даже делать макияж. — Я — Магнус, Александр, — стилист улыбнулся и протянул руку Алеку, которую тот молчал пожал. Правда, на секунду ему показалось, что Магнус не собирается отпускать отчего-то вспотевшую ладонь. — Так, я уже кое-что подобрал из одежды, поэтому начнем с макияжа. Ты собираешься в сестрой в самый модный клуб, нужно соответствовать. — Радость то какая, — пробурчал себе под нос Алек. — Александр, не стоит беспокоиться… — рассмеялся Магнус, тихонько подталкивая Алека к зеркалу. Раньше Александр думал, что ненавидит дождь. Но теперь он ненавидел косметику. Хотя было и что-то приятное, когда Магнус кончиками пальцев касался лица парня. — Только не красней, — прошептал ему на ухо Магнус. — И не собирался, — покраснел Александр и мысленно чертыхнулся. Магнус тихо засмеялся и продолжил свою экзекуцию. — Алек, ты выглядишь потрясающе! Алек криво улыбнулся, он в зеркало старался лишний раз не смотреть, чтобы не травмировать свою психику. Он устало провел рукой по волосам и в который раз за день чертыхнулся, вся ладонь была в блестках. Такое чувство, что Магнус на него весь свой стратегической запас этой пакости истратил. — Хочешь сделку в тайне от своей сестры? — Магнус прижался к Алеку вплотную, чтобы Иззи их не слышала. По крайней мере, так расценил это Алек, наблюдая как сестра флиртует с помощником Магнуса. — Я мог бы за определенную цену каждый раз уменьшать количество блесток. — А можно в долг? Просто не сыпь, а я расплачусь потом. — Свидания. — Прости? — Алек подумал, что ему послышалось. — Это цена. — Магнус улыбнулся как сытый кот. —Эм… ладно, — в очередной раз смутился Алек, выискивая сестру взглядом. — Мне пора… нужно бежать. Иззи, пойдём! Магнус через окно с улыбкой наблюдал как Алек споткнулся на ровном месте, прежде чем исчезнуть за поворотом вместе с Изабель. — Что-то ты продешевил, — Стив, помощник Магнуса, хитро улыбнулся. — всего лишь пару свиданий. — Пару свиданий? Ты что-то не так понял… — деланно удивился стилист. — В смысле? Ты же сам сказал… — Ты неправильно понял. За каждую блёстку — одно свидание. — Вот оно что! — восхищённо протянул Стив.- А я думаю, зачем ты столько блесток сыпешь. А он то знает? — Нет, мой будущий муж не в курсе. — Какая великолепная наглость… — восхитился Стив. — Кстати, ты меня обманул! — В чём же? — Ты сказал, что назвал салон в честь своего любимого города. Но Бруклин — это не город. Даже слова такого нет! — Наверное, мне этот город приснился. Но он был самым прекрасным городом в мире… — Почему был? Больше не снится? — Снится, почти каждую ночь. Но теперь он не так прекрасен. С сегодняшнего дня наш город самый лучший во всей Вселенной. А теперь за работу! Магнус Бейн любит простые истины. Они помогают ему быть счастливым. Особенно одна… Дом там, где живет любовь. Магнус теперь дома.