не касаясь

Довольно сложно избегать своего младшего брата, когда живешь с ним под одной крышей. Он можно сказать впервые не пререкался с отцом, когда тот просил помочь матери с домашними делами: помыть посуду, сходить в магазин, ну или развесить постиранное белье. Если говорить проще и понятнее – старался играть роль идеального сына, который готов был пойти на все, чтобы не столкнуться лицом к лицу со своей проблемой, имя которой Чонгук. — Мам, на следующей неделе у меня контрольная по биологии, а я к ней не особо готов, — произносит Гук за ужином, незаметно для родителей украдкой поглядывая Чимина. — Попроси брата помочь тебе, — находит решение отец, продолжая трапезу. Мин вмиг изменился в лице, опуская голову, кусая от образовавшегося вмиг напряжения внутреннюю сторону щеки. Этот мелкий засранец все-таки нашел способ подобраться к старшему, да и еще так красиво использовал познания и любовь своего брата к биологии. — Хен? — в голосе Чонгука отчетливо слышится издевка, а еще явная победа в холодной войне, которую еще утром объявил Чимин. — Завал у самого с учебой, прости, — как ни в чем не бывало, отвечает светловолосый юноша, поднимая наконец-то взгляд. Он не должен проиграть Чонгуку, ведь иначе все закончится очень плачевно. — Да? А я слышал сегодня, как ты хвастался Тэхену, что сдал все зачеты на отлично. — Чимин, помоги брату, — в беседу подключается мать, просьбам которой Мин априори не может перечить.

***

— Что именно из прочитанного тобой непонятно? — спрашивает юноша, утыкаясь взглядом в учебник биологии. Чимин готов смотреть куда угодно, ведь главное, чтобы не натыкаться на двусмысленный и такой ненавистный чонгуковский взгляд, который так и кричит о своем превосходстве. Они сидят совсем рядом за компьютерным столом, где ноутбук отодвинут в сторону для удобства, а тетради вместе с карандашами и ручками находятся под рукой. Чимин же грызет колпачок ручки от нависшего в комнате младшего напряжения. Ему хочется просто как можно скорее сбежать куда-нибудь очень далеко, например, в свою комнату. — Мне непонятно только одно, хен: почему ты избегаешь меня целый день? — вопрос, на который отвечать Мину совсем не хотелось. — Я удивлен, что у тебя проблемы с биологией, — пропуская фразу Чонгука мимо своих ушей, блондин красиво меняет тему, продолжая: — Когда ты успел скатиться по учебе? — Хорошо, — гуковская ухмылка еще сильнее обескуражила Чимина. Он, почувствовал на своей коленке широкую чонгуковскую ладонь, мелко вздрогнул, прокусывая, кажется, синий колпачок. — Чонгук, перестань, давай не будем усугублять, — обреченно выдыхает светловолосый парень, дернув ногой, тем самым скидывая чужую руку со своей коленки. — Я хочу посмотреть. — Отвали, Чонгук. — Давай, мне надоело, что мы грешим с тобой поодиночке. Если гореть в аду, то вместе, хен, — сладко улыбается брюнет, притягивая к себе Чимина за шею, касаясь губами мочки уха старшего. Мина же в эти секунды током пробивает, он чувствует, как немеют пальцы рук, а глаза его медленно закрываются. Именно о такой близости юноша мечтал уже последние несколько месяцев, но выпускал своих демонов только ночью под одеялом, когда никто не видел. — Чонгук, пожалуйста, не надо, — из последних сил блондин сопротивляется, пытаясь отстраниться, только вот младший брат, кажется, останавливаться не собирается. — Ты хочешь меня, Чиминни, — нокаут.

***

Чимин все-таки мазохист. Он сидит напротив Чонгука полностью обнаженный, наблюдая притупленным взглядом за каждым телодвижением своего младшего брата. За стенкой родители и, кажется, светловолосый юноша слышит шаги, которые приближаются к гуковской спальне. — Продолжай, — командует Чонгук, а голос его отдает настолько будоражащей хрипотцой, что Мин действительно готов подчиняться. Он скользит ладошкой по своей возбужденной плоти, надавливая большим пальцем на покрасневшую головку, убирая природную смазку. — Чонгук.. ,— шепчет одними губами Чимин, блаженно прикрывая глаза, продолжая ласкать самого себя, представляя на своем члене ладонь младшего. Его сводит с ума только от одной мысли, что сейчас он удовлетворяет себя не под одеялом, как обычно, а на глазах человека, кто является причиной мокрых чиминовских снов. Колени Мин разводит шире, откидываясь на спинку кровати, чувствуя бедрами мягкость чонгуковской подушки. — Не останавливайся, — брюнет сидит на противоположной стороне кровати, просовывая руку сначала под домашние штаны, а потом и нижнее белье. Он безумно хочет прикоснуться к своему хену и воплотить фантазии обоих в жизнь, но ему нельзя. Чонгук довольствуется малым, просто наблюдая за Чимином, который ласкает себя, выстанывая имя младшего. Все еще юное и девственное чиминовское тело содрогается, когда собственная рука скользит вниз по напряженному животу. Он прогибается в пояснице, выдыхая рвано, добираясь свободной рукой до внутренней стороны бедра. — Смотри на меня, — чонгуковский голос эхом отдает в голове Мина. Он послушно открывает глаза, цепляясь взглядом за младшего, который в этот момент водил ладонью по своему возбужденному члену. Чимин облизывает свои пересохшие губы, увлажняя их, отрывая ягодицы от матраса, сжимая короткими пальцами свою плоть сильнее. Они дрочили глядя друг друга в глаза, а их воображение работало прекрасно. — Дотронься до меня, Чонгук, пожалуйста.. — Нельзя, — обреченно выпаливает брюнет, отрицательно мотнув головой. Чимин хнычет, прекрасно понимая, что им действительно нельзя касаться друг друга, но ведь так хочется. Останавливаться уже слишком поздно, да и наплевать, что где-то в другой комнате родители, которые наивно предполагают, что их сыновья занимаются биологией. Чимин проводит пальцами по своим пухлым губам, засовывая в рот указательный, начиная посасывать его. Чонгук хмурится, гортанно прорычав от манипуляций старшего брата, наблюдая за тем, как тот ласкает себя, поглаживая напряженное кольцо мышц. Движения чонгуковские на члене ускоряются, а Мин проталкивает в себя первый палец, двигая им внутри себя в такт. В происходящее поверить сложно. Буквально прошлой ночью блондин был пойман с поличным, а сейчас совокупляется вместе с тем, кого желает так сильно. — Давай еще один, — подсказки старшему не нужны, он понимает Гука и без них. Второй палец входит не так легко, как первый, принося за собой дискомфорт в заднем проеме. Чимин болезненно стонет, но ему достаточно только одного взгляда на такого разгоряченного брата, что вся боль отходит на второй план. — Быстрее, Чонгук, — умоляюще шепчет Мин, запрокидывая голову назад, неосознанно раздвигая ноги еще шире, открываясь полностью перед брюнетом. По спальне разносятся характерные хлюпанья, только совсем не смущающие, а наоборот возбуждающие. Чимин прокручивает пальцы внутри себя, представляя вместо них чонгуковский член. Гук встает на колени перед трахающим самого себя пальцами братом, сплёвывая на свою ладонь, возобновляя движения. Смотреть на Чимина одно удовольствие, ведь блондин действует на Чонгука лучше любого афродозиака. Мин уже практически мечется по кровати, сжимая пальчики на ногах от удовольствия. Его сердце вот-вот выпрыгнет из груди и сломает к чертям ребра. Дышать с каждым новым движением внутри себя становится практически невозможно. Он делает поступательные толчки бедрами, насаживаясь на пальцы, задевая простату. Чимин поднимает веки, наблюдая затуманенным взглядом за Чонгуком, который большим пальцем оттягивает нежную кожицу, оголяя красную головку, из которой вытекает смазка. Как же сильно блондину хочется попробовать на вкус член Гука. Ему хочется, чтобы Чонгук сейчас толкался в его горячий рот, а не в свою широкую ладонь; хочется прочувствовать языком каждую выступившую от напряжения венку на чонгуковском члене собственным языком. Чимин представляет, как втягивает щеки, вбирая глубже, доставляя своему младшему брату больше удовольствия. —Чонгук, — и Мин кончает первым, выгибаясь в пояснице до хруста позвонков, пачкая спермой свой живот. Дыхание все-таки перехватывает, и юноша забывает, как нужно правильно дышать. Он еще несколько раз толкается пальцами внутри себя, а после вытаскивает, запоминая в своей голове прекрасную картину: Чонгук жмурится, облизывая языком свои губы, сжимая длинными пальцами член сильнее, марая простыни белыми капельками. — Правый нижний ящик, — не своим голосом говорит брюнет, совершенно без сил заваливаясь на кровать рядом со старшим. Чимин тянется к тумбочке, доставая влажные салфетки со вкусом клубники. Он косится на Чонгука, а тот заметив вопросительный взгляд брата весело пожимает плечами, уходя тем самым от ответа. — Давай будем молиться теперь чаще, хен. — Да, и желательно вместе, — хрипло смеется блондин, протягивая упаковку салфеток младшему брату.