Prize and surprise

Любой, кто когда-либо носил парик или накладные волосы дольше, чем просто ради пары фоточек с друзьями, знал, какое удовольствие снять всю эту мишуру с себя и просто принять душ. Юнги тоже знает, поэтому вываливается из ванной с висящим на голове полотенцем и до точки назначения в виде спальни долетает подбитым истребителем. С волос неприятно капает на голые плечи, но он чувствует себя настолько выжатым, что просто падает спиной на кровать, едва не подмяв под себя телефон, скатанные в один небрежный ком колготки и брошенный в спешке форменный пиджак. Правда, откуда-то находятся силы, чтобы вслепую дотянуться до кармана пиджака и вытащить записку. - Пак Чимин, значит? - с усмешкой спрашивает он, развернув ее над собой и вчитываясь в покосившийся мальчишеский почерк. - Фу, хён, что это еще за улыбочка на твоем лице? - слышится из коридора. - Ты что, подцепил кого-то? - Не я. Юнджи подцепила. - Эй, ну мы же вроде договаривались, что ты в ее роли к людям не лезешь. - А я и не лез, - слегка недовольно говорит Юнги и, смяв бумажку в кулаке, накрывает глаза сгибом локтя. - На меня, кажется, запал школьник, представляешь? В дверях раздается громкий хохот. - Тогда твоему таланту можно только аплодировать. Как тебя вообще угораздило? - Босс же приставил меня арт-менеджером к своим школьным проектам, ну вот я и курирую теперь мероприятия школы этого пацана: фестивали там, новый год, выпускной. - Вот это попадос, чувак. - Ага. - Юнги ерошит полотенцем влажные волосы и швыряет его куда-то в угол. - И я, дебил, пошел в их арт-кружок чисто по старой памяти, порисовать, посмотреть, каких материалов дополнительно заказать надо... - У тебя же форма фейковая, кто тебя вообще пустил? - Кто бы там вообще смотрел, у них же неделя открытых дверей, всех пропускают, - фыркает он. - И вот я сижу, балуюсь с рисунком, хотя мне еще четыре секции проверить надо было... И тут он. - Юнги на секунду прикрывает глаза, и картинка красивого смущенного мальчишки с растерянным взглядом вспыхивает мгновенно и четко, словно не воспоминание вовсе. - Блин, ты бы видел этого пацана. У него такой прессак и жопа сочная, будто он ваще из зала не вылезает. Он почему-то решает не добавлять, что еще у него румянец на скулах нежного розового оттенка, и глаза зажигаются крохотными огоньками, как только он поднимает их на Юнги, и улыбка теплейшая, неосознанная, расцветающая на его губах солнечным поцелуем, совсем как в тот момент, когда ему удалось выхватить мяч и почти забросить в корзину. Да и зачем бы? Весь молодняк такой: цветущий, счастливый, наполненный надеждами и верой в заточенный под каждого курс на светлое будущее. Понимание неоправданности своих ожиданий приходит тогда, когда не дорога оказывается перед тобой, а шаткий подвесной мост. Юнги уже давно в него провалился и пережил столкновение с землей, выбрав выстроить крепость из рухнувших следом обломков вместо того, чтобы остаться мокрым грустным пятном на поверхности. - Спорим, что Юнджи бы не смогла с ним переспать? - вырывает из мыслей слегка насмешливый голос. - Я сделаю вид, что не вижу, как ты пытаешься взять меня на слабо. - Юнги поднимается, чтобы найти в шкафу старую растянутую футболку, возвращается в ней на кровать и вытаскивает телефон из складок одеяла. - Ну, а что тебе с ним еще делать? Юнги смотрит на мигающий огонек мобильника в руке. - Не знаю. - Тогда, - произносит парень, потихоньку прикрывая за собой дверь в комнату Юнги, - если и дальше не будешь знать, то мое предложение в силе. Проигравший, скажем... ведет победителя в мясной ресторан. - Вали давай, обжора, - бросает Юнги сквозь смех. Когда дверь закрывается, он разблокирует телефон и видит несколько сообщений с незнакомого аккаунта, тут же переименовывая контакт. Надо же, он ведь даже в глубине души ожидал, что мальчишке смелости не хватит написать. Вспомнить только, как он прятался за мольбертом как испуганная мышка. школьник: привет! школьник: это Чимин школьник: ну, из школы, помнишь? школьник: мы виделись на арт-кружке. и на баскетболе. и вчера. Юнги переворачивается на живот. Блин, точно, это же тот самый мальчишка из кофейни! Это ведь он залипал на Юнджи, будто армию пришельцев увидел. Как же просто все у этих школьников: открытые ноги, короткая юбка, маленький сексуальный намек и - готово, получите личный водопад. agustd: я помню тебя, Чиминни =) Ответ не приходит достаточно долго. Юнги даже становится немного неуютно, что он напугал мальчишку. То, что Чимин в тот момент восторженно катался по кровати, забыв про мобильник, догадкой не становится. школьник: а, Юнджи-щи, скажи... сколько тебе лет? А вот это уже интересно. Ну, и сколько ему скинуть? Сразу десяточку, чтобы быть милой школьницей, которая только поступила в старшую школу? Или на максимальное число, которое по-чесноку можно дать его лицу при учете мейк-апа? Юнги злорадно представляет как честно пишет "двадцать семь, малыш", и не может сдержать смешка. agustd: двадцать школьник: ооо, так ты старше меня^^ мне девятнадцать, через неделю как раз день рождения Ага, выпускник, значит. Странно, выглядит гораздо младше, он бы этому плюшевому личику лет шестнадцать дал. Ну и прекрасно, не придется трястись под дверью, что полиция нагрянет, если дело дойдет до постели. Боже, он что, всерьез воспринял идею этого идиота? Юнги, успокойся, вашему общению жить не больше недели, как раз успеешь подарить парню свободу от своей унылости, а он вспомнит, что в школе есть куча девочек гораздо симпатичнее. Попереписываетесь, поймете, что общих тем столько же, сколько динозавров на планете, и счастливо разбежитесь. Будешь и дальше морщиться от плотоядных взглядов старикашек-импотентов на улице. agustd: значит, буду твоей нуной ;) Ответ не приходит. Юнги ждет его в течение нескольких минут, нетерпеливо тарабаня пальцами по одеялу, затем бросает это дело и идет вешать брошенную форму в шкаф. Потом вспоминает, что сигареты кончились, и идет за новой пачкой из блока, оставленного в коридоре. Зацепляется взглядом за кухню и отвлекается на кофе. А под конец бытовой карусели возвращается в комнату с кружкой и находит в телефоне целый обвал из сообщений. школьник: хаха, хорошо :) у меня никогда не было такой красивой нуны в смысле ой я не это имел в виду прости я сказал что-то не то? прости пожалуйста я просто хотел сказать что рад познакомиться с тобой я такой дебил прости тт Юнги смеется до того неожиданно, что чуть не опрокидывает кружку на кровать. Кофе от греха подальше остается на столике, пока Юнги ложится на кровать и с идиотской улыбкой прилипает к телефону. Есть что-то преступно приятное в том, чтобы представлять, как мальчишка умилительно алеет от стыда и прячет лицо в подушке. И, наверное, скрывается вместе с телефоном под одеялом, чтобы, если что, не увидела мама, потому что времени второй час ночи, а утром в школу. agustd: ты такой смешной школьник: да? это хорошо то есть это ведь хорошо? тебе нравятся смешные парни? в смысле люди я про людей конечно же боже давай сделаем вид что я ничего тупого не говорил ты придешь завтра, Юнджи-нуна? Юнги прикусывает губу, но сдержать улыбку не получается никак. Ох, мальчик, да ты же сам напрашиваешься. agustd: а ты хочешь, чтобы я пришла? школьник: очень agustd: тогда найди меня :) Их общению жить не больше недели. И общих тем у них тоже нет. Но почему-то они переписываются до самого утра без остановки, смеются над какой-то ерундой и обмениваются музыкой, которую классно слушать с недосыпа, и сходятся на том, что завтра можно будет как раз это проверить. Расходятся в 6 утра, только потому что Чимин в сопровождении дурацких смайликов сообщает, что ему вставать через час. Точнее, расходятся еще через двадцать минут после этого, потому что мелкий совсем не хочет уходить, особенно после того как Юнги по неосторожности к "спокойной ночи" добавляет "мне тоже было приятно познакомиться, Чиминни". _____________ Чимин переживает целый ядерный взрыв из вопросов, когда Чонгук с Тэхёном застают его глупо улыбающимся и с мобильником в руках. Потому что - с кем это он так яростно переписывается? Если единственные его собеседники были перед ним и никак не могли докричаться до друга, который залип на кучу недовольных и оттого ужасно милых сообщений от Юнджи. Чимин не мог выбрать, что из "господи если бы сон продавался в банке, я бы прям щас его грабанула", "сколько нужно выпить кофе, чтобы почувствовать себя живым?" и "в следующий раз, когда я скажу, что мне совсем не хочется спать, дай мне леща" - было самым очаровательным? Наверное, последнее, потому что "следующий раз" мог означать лишь то, что ей тоже нравилось с ним разговаривать. Сидящий на подоконнике Чимин прячет лицо в коленках и уже хочет заскулить от переизбытка чувств... Но сам получает леща. От Тэхёна. - Эй! Юпитер, у вас сообщение с Земли! Земля передает, что вы охренели, Юпитер! Чимин хмуро потирает затылок. - Да что я сделал? - Игнорировал своих друзей? Прошел мимо, когда я поздоровался? Переписывался с кем-то и даже не ответил мне, когда я прислал тебе смешную картинку! - Подожди-подожди, - затягивает Чонгук, хитро ухмыляясь. Чимину совсем не нравится его взгляд. - Я, кажется, понял. Эта та самая девчонка, да? - Юнджи, - поправляет Чимин, отчаянно краснея, - ее зовут Юнджи. - О господи... - задохнулся Тэ, в театральном ужасе прижимая руки к груди, - неужели Чимин познакомился с девчонкой? Реальной?! Она точно не бот?! Ты опять какую-то дэйт-игру скачал, колись? - Да нет же! - смущенно кричит Чим. - Она вчера дала мне свой какао в ответной записке. Ну и мы пообщались немножко... - Ты с ней говорил? - Конечно нет... Мы только переписывались и... - он тяжело вздыхает, - она такая, понимаете... такая... - Ооо... - ухмыляется Чонгук. - Хён влюбилсяяя... Чимин толкает младшего в плечо и обиженно сопит. - Просто, - еле слышно начинает он, - она правда такая замечательная... интересная, забавная, умная... - Я так понимаю, мне пора пробивать адреса мясных ресторанов, - широко улыбаясь, говорит Тэхен. Чонгук, перекинув руку ему через плечо, обещает помочь. - И когда ты нас познакомишь? - Если ты будешь так маньячно улыбаться, с тобой - никогда, - смеется Чимин. - Мне бы самому с ней заговорить сначала. В этом была большая часть проблемы. Он хоть и преисполнился некоторой доли уверенности, когда понял, что девушка, в общем-то, вполне охотно с ним разговаривает (кого заставишь говорить с неинтересным тебе человеком в шесть утра?), но стоило ему только допустить мысль о том, что с ней придется заговорить, как во рту тут же пересыхало, словно покрываясь колючей песчаной пленкой. Меньшая часть проблемы уходила на то, чтобы перетерпеть свое отражение в зеркале. Волосы, слегка пересушенные осветлением, с утра ни в какую не укладывались, и форма сидела неуютно, и весь он казался себе серым, стремным и распухшим. А еще он слабо представляет, где ее искать и, главное, как себя вести, когда найдет. Он вообще, к стыду сказать, проторчал все утро на подоконнике, высматривая путь от ворот до главных дверей школы и отвлекаясь только на телефон. Как еще описать везение, если не то, что случилось с Чимином, когда он снова нашел ее в арт-классе, только в соседней секции по лепке из глины? И, конечно же, он бы не был собой, если бы не опоздал. Как всегда. Когда он, виновато кланяясь, осторожно заходит внутрь, и куратор секции с улыбкой указывает ему на единственное свободное место, Чимин думает, что раз на него свалилось такое количество везения, то завтра цунами затопит Австралию. Потому что единственное место оказывается рядом с Мин Юнджи, которая невозмутимо разминает кусок глины перед собой. Когда, если не сейчас, пока она не смотрит, подойти и просто поздороваться? Выполнить получается только первую часть плана - девушка поднимает глаза, коротко улыбается и молча кивает себе за плечо. Чимин находит там два стакана с кофе, и лицо приходится опустить так низко, что аж в шейных позвонках трещит, лишь бы она не увидела, как сильно горит на скулах. Он, кажется, даже не дышит, когда садится рядом; ему до ужаса неловко, а еще совсем не хочется нарушить священный момент нахождения рядом. Руки не слушаются, мозг капитулирует следом, намекая хозяину, что ничего, кроме бормотания, в указаниях куратора он не услышит. Чимин бросает надеяться на предателей и, отдавшись интуиции, просто пытается повторять за другими. Юнджи на него не смотрит, но с ее стороны по всей длине чиминова тела словно расползается огромный ожог. Что-то там нужно прижать руками и вытянуть. Что? Чимин в панике озирается по сторонам, потом поспешно мочит руки, чуть не сбив вазочку с водой, и делает как все. В трясущихся руках глина вытягивается в тонкую башенку, еще больше истончается под напором и, выйдя из-под контроля, унылой сосиской повисает у Чимина в руках. Юнджи, которая все-еще-не-смотрит, беззвучно смеется да так сильно, что у нее трясутся плечи. Чимин возмущенно поворачивает голову, уже готовый выпалить целую поэму на силе негодования, но ранится выстрелом из-под темных длинных ресниц и сдувается с одним раздосадованным "ампф". Тогда Юнджи с улыбкой качает головой и бросает начало своей вазы, чтобы поставить табуретку напротив Чимина и прийти на помощь. И он ей, блин, за это будет должен гораздо больше, чем кофе, хотя бы исходя из того, какой офигительной казалась ее брошенная ваза. А потом жалеет. А потом жалеет, что вообще родился. Юнджи накрывает своими влажными ладонями его. В голове не просто пожарная тревога, а предупреждение о несущемся на планету метеорите. Сознание истерически вопит хозяину, что Юнджи, черт возьми, только что прикоснулась , но аппарат абонента так сильно прилипает взглядом к чужим рукам, что ничего, кроме них, не воспринимает за реальность. Держат его красивые, точеные, словно из белого мрамора, узкие, но нетипично крепкие для девушки ладони, и венами на тыльной стороне указана дорога в ад, не иначе, потому что Чимин ведет по ним взглядом, по коже настолько тонкой, что слегка просвечивает синева, - и боится больше никогда не увидеть реальность. Юнги в панике одергивает руки, распознавая единственную причину удивленного взгляда мальчишки. Если что-то и могло указать на его реальный пол помимо очевидных признаков, то это руки, потому что женскими их никак не назовешь. А он, придурок, забылся с глупым пацаном и потерял бдительность. Нужно было срочно придумывать запасной план. Но Чимин вдруг хватает его за руки, сжимает отчаянно маленькими горячими ладошками и смотрит с такой мольбой, что у Юнги давно забытым чувством сжимается сердце. У парня так сильно дрожат губы, будто он сейчас заплачет. Сам Чимин знает, что причина не в этом, поэтому в спешке лезет в свой рюкзак прям так, грязными от глины руками, пачкает все, что попадается на пути, и, достав листочек, суетливо пишет. "Прости, я... мне сложно говорить с девушками голосом. Мы можем продолжить?.." Юнджи не улыбается, только слегка приподнимает уголки губ и кивает, но Чимину от этой не-улыбки становится легче дышать. Она берет у него ручку, мажет по листку. "Я тоже не очень люблю разговаривать. Все в порядке." - читает Чимин и... Черт. Где-то в правилах мироздания наверняка прописано, что чувствовать себя настолько счастливым просто незаконно. Он позволяет положить свои руки на глину в правильном положении, позволяет давить, пригибать, сжимать как нужно и через несколько минут наконец-то перестает дышать как загнанное животное. Юнджи, к счастью, не смотрит на него, пока показывает, где и как нужно надавить, но Чимин все равно боится, что она почувствует, как сильно колотится его сердце. Особенно, когда она набирает воды, снова накрывает его ладони и - неумышленно ли? - слегка оглаживает несколько костяшек обеих ладоней большими пальцами. Чимин неосторожно поднимает глаза и засматривается на ее красивое, сосредоточенное лицо. И, кажется, забывает про вазу, потому что, когда та чутка кренится в сторону, Юнджи поднимает растерянный взгляд и находит причину. Лицо пойманного с поличным Чимина немедленно краснеет. Почувствовать вину он не успевает - получает по пять глиняных отпечатков на каждой щеке и под расцветающую коварную улыбку девушки театрально ахает от негодования. Он, честное слово, не против, чтоб она ему всю морду измазала своей красивой ладонью, лишь бы не переставала улыбаться вот так. Чимин в долгу не остается - оставляет легкий мазок на ее кончике носа. И сам получает полосу по переносице. "Вылитый индеец" - пишет Юнджи на том же листочке. И они бесшумно смеются; глупая войнушка продолжается еще некоторое время, а несчастную вазу чуть не уносит с гончарного круга в эпицентре боевых действий. - Эй, вы чего тут учудили? - Куратор кружка возвышается над ними как воин возмездия. - А ну бегом умываться! Они вдвоем выпадают в пустой коридор, все еще еле слышно хихикая, и, чем гуще и серьезнее тишина (кружки все еще продолжаются не только у них одних), тем смешнее становится. Чимин тонет, подхваченный волной эйфории; ему хочется хохотать на весь коридор, улыбаться искренне и делать глупости, за которые потом точно себя не простит. Но одну все-таки делает: забывшись, протягивает руку, случайно касаясь кончиками пальцев мягкой внутренней стороны чужой ладони. Одергивает тут же, когда Юнджи, идущая чуть впереди, удивленно оборачивается. Стыд одолевает его с такой силой, что он готов рухнуть под землю и прожить всю жизнь бактерией. Но девушка чуть вздрагивает под волной смеха и... Чимину правда приходится вспоминать, что произошло, когда все уже происходит. Потому что они бегут по пустому коридору, держась за руки и по-дурацки улыбаются друг другу. И это она взяла его за руку. И это он сейчас готов обнять ее и не отпускать никогда. И он настолько захлебывается своим счастьем, что даже не задумывается, почему они так просто забегают в мужской туалет. А потом уже не до того: они умываются (точнее, умывается Чимин, а Юнджи просто стирает глину с носа и рук), глупо переглядываются с соседних раковин. Чимин верит, что вот сейчас - точно сейчас - заговорит с ней, но... Когда он закрывает кран и оборачивается, Юнджи стоит перед ним. Они, оказывается, одного роста, и Чимину интересно, насколько здорово и удобно было бы сейчас просто чуть качнуться и прикоснуться к ее губам - расстояния между ними меньше полуметра. Она поднимает руку и влажными пальцами стирает забытое серое пятнышко у него с челки. Сердце колотится словно безумное, кажется, слышное им обоим в осевшем эхе комнаты. Чимин решается. - Т-т-т-т... Ему словно битой по затылку прилетает: стыдом, разочарованием, ненавистью к себе за неспособность просто сказать два слова - гребаные два слова! - девушке, которая ему нравится. И которую не готов сейчас потерять. Но ему стыдно, больно и хочется убежать куда глаза глядят, потому что под веками невыносимо щиплет, и он уже чувствует, как импульсом отдается в ступнях... Юнджи прижимает кончики пальцев к его губам и слегка качает головой. Чимин не готов ее сейчас потерять. Чимин готов биться за нее, несмотря ни на что, вопреки всему, даже своей тупой травме. Он не представляет тяжесть цены, которую придется заплатить за свое намерение, но сейчас - готов. "Не надо. Я все понимаю. Мы же, кажется, решили, что не любим разговаривать :)" - читает Чимин с экрана чужого телефона. И ему одного глубокого вдоха не хватает, чтобы наплевать на все и обнять просто из чувства благодарности. Но вместо этого он только выхватывает телефон и пишет. Да, невпопад, да, нелогично, но, даже если он не смог это выговорить, она все равно должна знать. "Ты красивая" Она широко улыбается и Чимин, краснея, смотрит влюбленно, как щурятся, прокладываясь маленькими тонкими стрелочками во внешних уголках, ее темные, ужасно красивые глаза. ________ - Куки, передай Пак Чимину, что у него рис на штаны упал. - Хён, у тебя рис на штаны упал. - Ага. - Куки, передай Пак Чимину, чтобы подвинул мне колу. - Хён, подвинь Тэ колу. - Ага, - снова отвечает Чимин, продолжая мечтательно ковыряться палочками в тарелке. - Куки, передай... - Да вы задрали! - взрывается младший, чуть не переворачивая стол, за которым они уселись в столовой. Тэхён уже хочет намекнуть, что Гуки пора завязывать со спортзалом, но тихий голос Чимина примораживает его к месту: - Представляете, я вчера попытался с ней заговорить, не смог, а она не отвернулась от меня, - он прикусывает губу, растянувшуюся в глупой улыбке, - и мы все еще переписываемся. Не просто переписываются: они опять болтали весь вечер, всю ночь до утра и пробуждение встретило Чимина сообщением "еще одна ночь недосыпа и я тебя убью. шучу. не шучу". Он чувствовал себя самым влюбленным и самым большим идиотом на земле, когда специально пришел пораньше к арт-классу, оставил кофе и ушел, через пятнадцать минут получив "спасибо. ты прощен". Сколько стен в коридоре и несчастных людей, оказавшихся на пути, он снес плечами, пока бежал, внутренне вереща - история умалчивает. Как он не улетел с лестницы, когда следом получил "крепкий американо. господи ты просто чудо, Чиминни" - вообще выпало у него из памяти. Ему ужасно хотелось написать что-нибудь омерзительно сладкое (как будто он вообще мог писать что-то иное; странно, что Юнджи это до сих пор выносила) или приторную фигофину вроде "пожалуйста, принцесса", но он наткнулся на Чонгука, который сказал, что уроки, вообще-то, никто не отменял. Хотя принцесса у него была... нетипичная. Чем больше Чимин узнавал ее, тем больше ощущал, как сильно она не похожа на остальных девушек, и как сильно он улетает с одного этого факта. Она слушала не то, что другие; не интересовалась популярным барахлом; сочно ругалась матом, когда речь заходила о директоре школы, которая вчера поймала их в коридоре и отчитала; ужасно смешно и не всегда прилично шутила, отчего Чимин, пусть и краснея, ржал так, что чуть не загибался от смеха. - Серьезно? Ее это не оттолкнуло? - спрашивает Тэхён, мигом забывая свои обиды на то, что друг последние несколько дней их почти игнорировал. - Так это же здорово! Смотри, не упусти ее, - с улыбкой добавляет он. - Не упущу. - Чимин улыбается в ответ. - Мне же, наверное, впервые так крупно повезло, и я боюсь, что что-то пойдет не так, или я сделаю фигню, или что ей скучно со мной, или что я назойливый слишком... - Ну, если ты и с ней так трещишь без остановки, то, конечно... - Чонгук получает оплеуху от Тэхёна. - Серьезно?.. - испуганно спрашивает Чимин. - Да нет конечно, хён, зачем ей общаться с тобой, если ты бесишь? - фыркает Чон. Чимин крутанул лежащий на столе мобильник и тяжело вздохнул. "если мы общались пять минут назад, насколько плохо то, что я снова хочу тебе написать? а то, что я ужасно хочу тебя увидеть?" Юнджи <3: боюсь, это можешь решить только ты "а если мне нужна помощь в решении? например, помощь кого-то умнее, старше и гораздо красивее? :)" Юнджи <3: поднимайся на крышу _______ Чимин как-то упустил момент, когда переписываться с Юнджи стало так легко, что он мог написать любую мысль, что была у него в голове, прямым текстом не задумываясь. И все было бы хорошо, не будь у этого открытия обратного эффекта - чем больше он общался с ней в какао, тем трепетнее и страшнее казалось видеться в живую. А может, реальность казалась тяжелее тем, что вот она, Мин Юнджи, реальное воплощение той идеальной девушки, которую он видел в сообщениях. Реальное и гораздо более прекрасное. И Чимин не мог с уверенностью сказать, что сам он реальный был ее достоин. Спрятанная в тонком пуховике Юнджи лежала прямо на крыше, хотя день был достаточно прохладным для октября. Чимин смотрит, как она, прикрыв глаза тыльной стороной руки, выпускает в небо маленькие клубы табачного дыма. Незамеченным он окидывает взглядом ее красивую фигуру и садится рядом, поджав под себя ноги. Юнги убирает руку и, сощурившись, пытается разглядеть лицо мальчишки сквозь окутавший того солнечный ореол, но быстро отводит взгляд, когда что-то испуганно сжимается у него под ребрами. Чимин широко улыбается ему - ей, - поглядывая теплыми глазками-полумесяцами. Господи, не смотри же на меня так. agustd: тебя не раздражает, что я курю? Парень вытаскивает свой телефон практически сразу как видит, что Юнги что-то пишет. Пак Чимин: нет, совершенно :) это же ты Юнги тяжело вздыхает и жестами показывает ему развернуться. Тот, хоть и слегка удивленно, подчиняется, а через несколько секунд уже готов сказать спасибо за то, что не приходится краснеть от смущения прямо на чужих глазах. Потому что Юнги тоже разворачивается и садится, прижимаясь к его спине своей, и пишет: agustd: скажи мне, Чимин я тебе нравлюсь? Юнги спиной чувствует, как мальчишка крупно вздрагивает, а потом слышит легкие и суетливые щелчки кнопок. И он готов надавать себе по лицу за то, что допустил это все, за то что впутал себя. И особенно за то, что чувствовал, как теплом расплывается в груди, топит стылое, запрятанное в темноте, окутывает нежностью - потому что читает: Пак Чимин: очень очень нравишься Юнги сглатывает горечь с языка и с третьей попытки пишет честное: agustd: Чимин, я тебе не подхожу Пак Чимин: это не так agustd: я старше Пак Чимин: на год, нуна ㅋㅋㅋ Юнги почти срывается и пишет "на восемь, Чимин!". agustd: я ругаюсь матом Пак Чимин: ну и что agustd: курю Пак Чимин: это мы уже обсудили agustd: я зануда, постоянно ворчу, могу целыми днями не вставать с кровати Пак Чимин: ну и ладно. для меня ты останешься самым прекрасным человеком на планете Слышится шипение потушенной сигареты и тяжелый вздох. agustd: ты пожалеешь, Чимин Пак Чимин: пусть agustd: блять ты же не понимаешь, на что идешь давай просто давай просто не будем даже начинать Юнги прикусывает губу и сжимается всем существом, когда чувствует руки, смыкающиеся на талии, тепло прильнувшей к спине груди и слышит тихим высоким чиминовым голосом: - Нет. Они вздыхают одновременно. Чимин - потому что тело в его руках кажется еще тоньше, и на границе одинаково болезненных полярностей ему хватает смелости решить, что потерять ее страшнее, чем выставить себя идиотом. Юнги просто боится, что, не будь даже крепкого кольца чужих рук на его талии, он бы не смог уйти. Страшнее: не захотел.