Наследник Талоса

Дрёма медленно, но верно одолевала Асгейра в седле. Путь из Солитьюда домой не близкий, и даже на его ездовом чудовище, способном скакать без устали сутками, должно пройти время, чтобы добраться в родное поместье. А ведь он совсем не спал с тех самых пор, как отправился в рощу, где его ожидали маленькие неприятности. Встретив гонца на рынке Фолкрита, он удивился. В последнее время к нему обращались за совсем чрезвычайными ситуациями. Любую проблему, что не могла решить стража, решали его воины. «Клыки Довакина», как они себя называли. Персональная гвардия последнего драконорождённого, отбираемая им лично, куда входили самые опасные воители, заклинатели и специалисты разных областей Тамриэля. Идея новой гильдии в Скайриме пришла ему на ум, когда очередной обед с семьёй прервала новость об атаке грабителей на караван под Вайтраном. Пятой по счёту. И естественно, ярл попросил своего лучшего тана решить эту проблему. Но Асгейру это уже наскучило. Достойных противников было всё меньше и меньше, а отвлекаться на всякую шваль вроде придорожных разбойников, каждый раз скача ради этого на другой конец провинции было долго. Бросать же Серану и детей хотелось ещё меньше. Поэтому собрав круг верных товарищей, он предложил организовать этот «орден». Сначала их было немного, и все помещались в одном из его домов под Морфалом. Но слава об их делах разлеталась, словно лесной пожар, и вскоре к гильдии присоединилось столько человек, что они заняли все постройки, что принадлежали Асгейру. Базы «Клыков» находились в каждом владении Скайрима, и многие обращались туда, а не к страже за помощью. Что, естественно, очень не нравилось некоторым ярлам. Их влияние на простой народ гасло с каждым днём, в то время как Довакин, и без этого бывший героем, спасшим мир и имевшим славу по всей провинции, набирал влияние. Мавен даже как-то попыталась изгнать их из города, но подскочивший до Совнгарда уровень неконтролируемой ею преступности переубедил её. И сейчас, тан девяти владений имел собственную небольшую армию, главными аванпостами которой были Хелген и Гнездо. И с чем же не совладала столь могущественная организация? С предназначением Асгейра, конечно. Драконом. Тварь видимо была всё ещё верна принципам Алдуина, и не захотела оставаться с Партурнаксом, что делало её в приоритете врагом. Когда же она сожгла маленькую деревушку вблизи со столицей, «Высокий Шпиль» и Синий Дворец забили тревогу. Довакин представлял эту панику и смеялся. Месяцы изнурительных и опасных приключений и без того жесткого парня сделали совсем черствым. Он любил всего несколько вещей на свете, помимо своего меча. Своих друзей, детей и Серану. Дорога под копытами Тенегрива расплывалась всё сильней, мысли уносили Асгейра всё дальше, но это не помешало ему расслышать шелест кустов впереди. Поднявшись в седле, он успел увидеть начало циркового представления. На дорогу резко посыпались бурые валуны, словно градины на причалах Винтерхолда, преграждая дальнейший путь наезднику. А из зелёных чащоб по бокам дороги вылез небольшой отряд. «Кучка немытых головорезов» — пронеслось у Довакина в голове. Одобрительное ржание Тенегрива вызвало у него смешок. Компания явилась разношёрстная. Босмер был в обносках, но держал в руках охотничий лук, заряженный и направленный аккурат на героя. Два орка явно специально заблудились по дороге в крепость, иначе ещё объяснить у них наличие крепкой орихалковой брони было невозможно. Пара золотоволосых нордов, если их патлы можно было ещё назвать этим цветом, держали в руках топор и копьё. Грубые и неотесанные, они представляли из себя типичный образ «северных варваров», коими в империи их считают. Кстати об империи. Редгард, и по совместительству лидер этой бригады разбойников был в обносках формы Легиона. Асгейр поднял бровь. Дезертир в его представлении был существом агрессивным, опасным и жадным, отчего подлежал немедленному уничтожению, до того, как он успеет ограбить пару домов и изнасиловать чью-то дочь. Пока Довакин рассматривал их, они взяли его в кольцо. Он не возражал.  — Господин, какая у вас красивая броня! — начал босмер — Опасно носить такую в нынешние времена. — Как и тугой кошель с золотом! — гаркнул орк. — А также иметь такого добротного коня — пробасил один из нордов. Все дружно заржали. Кроме редгарда. — Отдай нам всё путник, и можешь дальше идти по своим делам — прохрипел он, обнажая меч, выкованный в крепости Империи. Следующее, что услышала шайка, был хохот. От него почему-то пошли мурашки по коже даже у столь опытных разбойников. Это был смех даэдра, не иначе. — А если я откажусь, вы меня убьёте, не так ли? — отсмеявшись от души, спросил Асгейр. — Именно. Так что отдавай все свои вещички. Быстро, а то… - Постойте! — крик другого норда прервал новую речь редгарда — Я узнал этот смех. Слышал уже его раньше. В Вайтране. — И что, Корген, тебе теперь так страшно? — усмехнулся глава. -Вы не поняли, идиоты! Так смеялся человек, улетевший из Драконьего Предела…верхом на драконе! Он Довакин! На дороге повисло вязкое молчание. Вдали был слышен раскат грома. «Как в книге совсем. Героической.» — пронеслась мысль у Асгейра. Внезапно, этот норд упал на колени и расплакался. — Простите нас, господин Довакин. Мы ошиблись. Простите, умоляю! — слёзы ручьём побежали из глаз парнишки. Но всадника это не тронуло. — Вы хотели ограбить меня. Вблизи моего же надела. Я даже меч свой доставать не буду — с этими словами Асгейр спрыгнул с лошади. В его руке блеснул кинжал из эбонита. — Плевать, что это Довакин! Он один, а нас шестеро! Убе… — завопил редгард, но его крик был прерван вспоротым горлом. Никто не понял, как это произошло. Только что их одинокий враг стоял в десяти шагах от бывшего легионера, а спустя мгновенье он оказался вплотную к нему и перерезал ему глотку. Бандитов обуял страх. -Стреляй! — крикнули орки босмеру и с бешеными криками ринулись на Асгейра. Однако тот лёгким движением ушёл от удара одного в сторону, а затем, поднырнув под второго, вонзил кинжал ему в незащищенное сердце. Отклонив второй удар телом уже мёртвого противника, Асгейр ударил закованной в эбонит перчаткой по горлу второго орсимера. Тот начал задыхаться и упал на землю. В этот момент стрела выпущенная босмером дошла до цели, но отскочила от чёрных, словно бездна доспехов, не оставив даже царапины. Второй норд, придя в себя, попытался отрубить Довакину голову, однако последний вновь ушёл от удара. Горе- вояка хотел сделать ещё одну попытку, но Тенегрив в этот момент подскочил к норду и встав на дыбы ударил копытами в голову бывшему дровосеку. Опрокинув врага наземь, лошадь вонзилась своими зубами в шею бандиту, вызывая у него адский вопль. Асгейр отвернулся. Остался ещё босмер. Но тот уже сбегал с дерева, пытаясь спасти свою жизнь. Подхватив копьё плачущего норда, Довакин метнул его вслед беглецу, пронзив того насквозь. Тело эльфа мешком свалилось на землю. Асгейр вынул кинжал из сердца орка, и направился к последнему дееспособному противнику, по пути закончив агонию другого, уже задыхающегося орсимера. Подойдя, он понял, что ошибся. Тот был уже способен только на мольбы.   — Прошу вас.…У меня семья… — норд продолжал рыдать, смотря на закрытое забрало шлема его Смерти.  — У меня тоже — коротко ответил Асгейр и быстрым движением отправил последнего разбойника в Совнгард. Вытерев об него кинжал, Довакин осмотрел маленькую резню, что он и его лошадь учинили здесь и горько вздохнул. — А ведь был столь живописный участок… Тенегрив! Скакун оторвался от уже мёртвого бандита и радостно подбежал к хозяину. Вся его морда была в крови. Асгейр почесал довольное животное. -Тебя умыть бы надо, не то ты ребят напугаешь, зверюга — Довакин прижался лбом ко лбу лошади — поехали уже домой. Ополоснув себя и Тенегрива, Асгейр галопом отправился домой. Дрёма после маленькой стычки улетучилась окончательно, и всё что ему хотелось — оказаться в объятьях семьи у очага. Однако, дома его ждали дурные вести.