Наследник Талоса

Мико издали почувствовал запах хозяина и разразился громовым лаем на всё поместье. К нему присоединился лай Кита, а также ржание Грома и Виты. Животное население «Озёрного» возвещали о прибытии отца семейства словно трубачи о прибытии короля. -Ну что, Тенегрив, вот мы и дома…- Довакин похлопал лошадь и спустился на землю. Одновременно с этим двери дома распахнулись настежь и крик двух девочек «Папа!» присоединился к общей какофонии. -Софи! Люсия! Мои маленькие разбойницы! — Асгейр встал на колени, позволив девочкам повиснуть на нём. Ни перед кем более он не преклонял их. -Ты сразил страшное чудище? — спросила Софи не отпуская его шею. -А ты наказал много плохих дядей? — вторила ей Люсия. -А подарки ты нам привёз?! — сёстры произнесли это одновременно. Затем, переглянувшись, все трое покатились со смеху. «Как же хорошо дома…» — пронеслась мысль у драконорожденного. Дети наконец-то отпустили его, а со стороны конюшни к нему спешил Гуньяр. Это был уже немолодой норд, служивший ему извозчиком и конюхом одновременно. Редкая борода покрывала всё его лицо, а лысина на голове начинала брать своё, но он был добрым и весёлым человеком. Гром, его первый боевой конь, купленный ещё в Вайтране на заре его приключений, очень любил Гуньяра, Тенегрив же «позволял» ему за собой ухаживать. Ну, а его собственная лошадь, что служила в извозе, Вета, и вовсе не представляла другого хозяина. Исходя из всего этого, Асгейр решил сделать пристройку к конюшням и предложить перебраться извозчику-конюху сюда с семьёй. Это не только положительно сказалось на лошадях, но и оживило «Озёрное», ведь у Гуньяра была пухлая, всегда весёлая жена и смекалистый сын, что составлял компанию дочерям Довакина. — Господин быстро вернулся. Поездка прошла хорошо? — отдав небольшой поклон, конюх принял поводья Тенегрива, под неодобрительное фырчание последнего. -Да, дракон оказался крайне слабым оппонентом — сняв шлем, улыбнулся Асгейр — Моя жена дома? -Леди Серана? О, она ушла в город вместе с вашим управляющим, готовить праздничный ужин к вашему прибытию. Она откуда-то знала, что вы приедете именно сегодня — Гуньяр ответил ему нервной улыбкой. -Очень на неё похоже. Что-то новое случилось за моё отсутствие? — увидев переживания конюха, Довакин заподозрил что-то неладное. -Леди Серана сказала вам не говорить. Что она сама вам всё расскажет. Простите, Господин — норд понуро опустил голову, ожидая гнева дракона. -Ничего страшного, Гуньяр. Сама так сама. А теперь позаботься о Тенегриве — хлопнув его по плечу, Довакин постарался его приободрить, и показать что не злится на него, но на самом деле неизвестность раздражала его порой больше речи талморцев. «Что же произошло…» — мысль не давала покоя драконорожденному. Девочки всё ещё держали его за руки и не замечали озадаченного взгляда отца. Зайдя в холл поместья, Асгейр попытался подметить детали, что могли измениться, но всё оставалось в том же состоянии, как и неделю назад. Те же чучела тварей на стенах продолжали смотреть стеклянными глазницами в пустоту, а стойки с оружиями оставались девственно нетронутыми. Повесив своих «Близнецов» на их законное место у входа, он на секунду задержался, в который раз восхитившись древней работой. Даэдрические клинки отливали багровыми цветами, создавая ощущение, будто души убитых созданий всё ещё струятся по лезвиям мечей-бастардов. Однако дочери прервали его любования, потянув в гостиную. Луэллин тихо играл какую-то легкую мелодию, удобно устроившись в кресле у очага. Райя сидела напротив него, впитывая каждый звук, что издавала лютня под ловкими пальцами барда. Ухмылка менестреля, восхищенный взгляд хускарла и общий полумрак создавали романтическую, даже интимную атмосферу. И настолько обособленную, что оба не заметили, как Асгейр вошёл в комнату в сопровождении дочерей. «Такими темпами моё поместье превратится в коммуну для семей» — пронеслось у воина в голове. Девочки, словно услышав его мысли тихо захихикали, а сам Довакин громко прочистил горло. «Парочка» мигом подскочила. — Господин! С возвращением! — Райя неуклюже поправила алик`рский капюшон у себя на голове, однако её ловкость действий оставляла желать лучшего. -Как прошло ваше задание? — барду как обычно не хватало учтивости, но Довакин понимал, что за этой напыщенной маской скрывается страх. Страх перед ним самим. -Вполне успешно. Как видите, сумел вернуться за неделю. Что-нибудь новое произошло в моё отсутствие? — сети закинуты. Воительница и менестрель переглянулись. На лице хускарла на секунду промелькнула мука. — Нет, мой тан. Ничего нового. «Вот и попались, голубчики» — подумал Асгейр — « Все вокруг зачем-то скрывали некое происшествие. У Сераны должна быть веская причина, чтобы устраивать подобный цирк». Затем, пошли стандартные процедуры по возвращению домой. Райя помогла снять ему доспехи, и принялась чистить их от грязи и крови в подвале поместья, часть которого Асгейр пристроил под оружейную-мастерскую. Сам Довакин отправился в ванну. Не следовало встречать любимую жену после недельной разлуки в столь непристойном виде. Спустя несколько часов двери холла вновь открылись и в поместье зашли двое. Первым был управляющий его поместьем, Эрандур. Данмер в возрасте, маг и его старый приятель, с которым они познакомились, освобождая Данстар от кошмаров. У него было непростое прошлое, и жрец до сих пор замаливал грехи, однако в то же время жаждал тихой жизни, что Довакин и смог ему дать, предложив эту должность. Навыки Эрандура были незаменимы в хозяйстве, а учёность помогала детям дать хорошее образование. Вторым же был, а вернее была… Серана. Его компаньон, друг, любовница и жена в одном теле. Их связала длинная и запутанная история, однако узы, что они разделили, выросли в любовь. Асгейр не мог представить другой женщины рядом с ним. В конце их приключения с пророчеством, она излечилась от вампиризма, а затем, их тела и души слились воедино. Довакин безумно по ней соскучился, однако сейчас его больше интересовало, почему она приказала обитателям поместья скрывать что-то от него. После тёплых слов приветствий последовал тот самый праздничный ужин, на котором присутствовали все обитатели поместья. Настроение было хорошее, все шутили, смеялись и расспрашивали Асгейра о его небольшом приключении и новостях из столицы. Но время неуклонно шло к ночи, и пирушку необходимо было заканчивать. Первыми отправились спать дети, затем откланялся Гуньяр с женой, и в итоге за столом осталось лишь трое — Довакин, его жена и Эрандур. Последний любезно согласился убрать стол, позволив супругам отправиться в спальню. Усмехнувшись, Серана повела за руку Асгейра наверх. Как только двери в зал закрылись, она прижала драконорожденного к двери, впившись в губы страстным поцелуем. Прошло немало времени, прежде чем она оторвалась от него, принявшись снимать застёжки платья. -Я так…соскучилась…по тебе… — в перерывах между поцелуями прошептала она ему на ухо. -Ты не покидала моей головы каждую ночь, что я засыпал один — ответил ей Асгейр, сбрасывая с себя рубаху. Промурлыкав в ответ что-то невнятное, Серана повалила своего супруга на пол, где располагались шкуры разномастных хищников Скайрима. Одежды на них оставалось совсем мало, и они принялись покрывать друг друга порывистыми поцелуями. Руки Асгейра потянулись к груди Дочери Холодной Гавани, и спустя мгновенье у последней вырвался страстный вздох. Это подстегнуло Довакина и вскоре они слились воедино прямо на шкуре саблезуба. -Скажи, что ты скрываешь от меня? — спустя несколько заходов супружеского воссоединения, пара лежала уже на кровати. Асгейр решил использовать разряженную обстановку, дабы не вышло конфликта. Ссориться с любимой женщиной ему не хотелось, особенно с такой как Серана. Жена, прищурив свои глаза цвета озера, положила голову ему на плечо. Сражение закончилось, не успев начаться. -Я знала, что ты всё равно вскроешь эту небольшую тайну, что мной пыталась быть сокрытой- она напряглась - Три дня назад приходила группа людей. Вооруженных людей. Они требовали помощи славному делу Братьев Бури, причём в довольно грубой форме — девушка поморщила свой милый носик — Ну я и послала их искать своего бога в другом месте. Но это только разозлило их. Они напали на беднягу Гуньяра, и если бы не Гром и моя магия, убили бы его. К сожалению, или к счастью, у меня не было времени на раздумья, и я атаковала первыми пришедшими в голову заклинаниями. В итоге, нам даже допросить некого, правда ли это были люди Ульфрика, или ряженые разбойники — Серана усмехнулась — А жаль. Я ведь так давно не практиковалась в некромантии. Закончив рассказ, она чмокнула Довакина в губы. Но тот лишь нахмурился. — По дороге домой я встретил группу разбойников — начал издалека он — часть была дезертирами. Причём, из обеих армий. И это лишь вход в подземелье, что мы видим, а не все его теснины. Сколько людей уже так ограбили? Сколько семей потеряли своих родных на этой войне? — Асгейр сел на кровати. Мысли в голове были подобны рою пчёл потревоженного улья. — Любимый, это не твоя вина — Серана обняла обеспокоенного мужа — Не ты развязал эту войну. И не тебе её завершать, помнишь? Ты сам говорил, что нейтралитет в этом конфликте твоя особенная гордость… — Поведение достойное мальчишки. Что я мог сделать тогда? Зарубить обе армии куском стали? Нет… У меня не было возможностей, влияния. Да и были другие заботы, посерьёзней этой. Алдуин, твой отец, Миирак. Все они хотели разрушить мир, что строился с самого начала эпох. Что война двух фракций по сравнению с этим? Но теперь всё может поменяться! — пламя в глазах драконорожденного не понравился Серане. — О чём ты? Неужели собираешься принять сторону в колесе этой бессмысленной мясорубки? — девушка на секунду отпрянула от могучей спины супруга. — Что ты, любовь моя. Я не приму ничьей стороны, кроме своей собственной. Нет необходимости становиться спицей в колесе, когда его можно сломать — Асгейр ухмыльнулся. — Я не ослышалась? Собственной стороны? — Серана не могла поверить своим ушам. — Да, луна моей жизни. Меня не остановил Пожиратель Миров, Лорд-Вампир и первый драконорожденный. А ведь тогда у меня были только «Близнецы», конь да доспехи. Теперь за мной влияние Клыков, Хелгена и многих ярлов. А главное, поддержка народа Скайрима. Но мир в этом крае не моя главная цель. Вся эта война лишь последствие, отголосок, незаконнорожденный ребёнок другой кровавой бойни. И в этот раз у меня есть силы прервать их триумф — Довакин поднялся с постели и подошёл к большой картине, описывающей грустные события в Имперском городе, произошедшие задолго до её пробуждения. Серана догадалась. Она всего раз слышала эту ужасную историю, но семена, что посеяли те события, навсегда изменили её возлюбленного. И вот, они взошли, опутывая шеи своих создателей. — Талмор? — грустно спросила она. — Талмор — с железом в голосе ответил он.