Отбрасывающий тень, Хроники Эльсидории

Ящики с телами принцев Джарет сам привёз в Альфар на расхлябанной телеге, купленной у какого-то крестьянина. Эльфы, сопровождавшие юношей, топтались за спиной Короля домовых с виноватыми лицами. Вина настолько сильно захлестнула их, что погасила все другие чувства и эмоции. Скорбеть они начнут только тогда, когда во всём Альфаре на окнах опустятся чёрные покрывала. …Они возвращались через горное ущелье обычной дорогой, как вдруг полетели камни и моментально погребли карету, в которой ехали принцы. Эльфы замерли. В чувство их привело хлопанье крыльев. — Чего стоите! — заорал Джарет. — Разбирайте! Они могут быть ещё живы! Кинулись. Камни разрезали ладони, но боли никто не чувствовал. Никто не плакал, не кричал. Даже когда разобрали завал и извлекли размолотые тела юношей. Джарет снова исчез — вернулся с телегой, гружённой досками. Никто ничего не спросил — молча принялись за работу. Быстро собрали ящики, переложили в них принцев. Молча отправились в путь — умерших следовало доставить во дворец как можно быстрее. Во дворце, увидев пришедших, все замерли. Принцы обычно возвращались шумно, а тут их люди с какой-то телегой, молчаливые, угрюмые. Что-то случилось? Джарет обернулся — ворвался в окно кабинета — раздался крик. Фабиан выбежал, потребовал, чтобы ящики открыли. И только после того, как убедился, что умершие — действительно его сыновья, зарыдал. * * * Тим плохо запомнил похороны. Не помнил, как стоял у могил. Не помнил, кто что говорил, говорил ли что-то сам. Он чётко запомнил только твёрдую ладонь Короля домовых на плече и фразу: — Теперь ты — первый у трона… * * * Первый у трона… Тим осознал это далеко не сразу. Постепенно. Сперва его резко ударила смерть братьев. Потом — похороны. И только потом… спустя, наверное, неделю вдруг понял, что именно ему предстоит стать Королём. Нет, нет! Это невозможно! Он ведь — третий принц! Третьи принцы не становятся королями! Для этого есть… Ох!.. Значит, придётся отказаться от работы в клинике. Придётся учиться новым, ужасно скучным вещам. И, наконец, придётся… …Тим любил своих братьев. Конечно, поначалу было несколько обидно, что родился всего лишь третьим. Даже вроде как всплакнул пару раз по малолетству. Но братья его тоже любили, поэтому быстро объяснили, что у доли младшего принца есть преимущество, существенно перевешивающее всё остальное. Если старший станет королём, средний — обязан служить при дворе, то у младшего — полная свобода выбора. И Тим решил стать врачом. На этом его обида закончилась. Тим любил своих братьев. Близкие по возрасту, характеру и интересам, при этом каждый ещё является уменьшённой копией другого. Особенно это забавно выглядело на приёмах, когда они в порядке рождения шли за отцом: три одинаковых каштановых головки, у всех — одинаковых ореховые глаза, одинаковая улыбка и у всех одинаково смешно торчат из рукавов излишне тонкие кисти. Да, Тим любил своих братьев… * * * Навалилась бессонница. И тоска. Дошло до того, что визиты Короля домовых стали в радость! И даже всё равно, как на это реагирует Елена. Оказалось, что днём Джарет зачастую совершенно невыносим, но ночью — прекрасный собеседник. И, пожалуй, единственный. Впрочем, Тим старался не утомлять соседа в каждый его визит, но в ту ночь тоска прямо взяла за горло. Хоть вой! Принц помялся немного и направился к комнате, отведённой Джарету. И каков был его ужас, когда, едва завернув за угол, увидел, как Елена закрывает за собой дверь! Тим обомлел. Похолодел. Рассердился! Как он мог поверить в эту чушь! Ха-ха! Да будет ли отказываться Король домовых, этот проклятый ловелас, от лакомого кусочка, который к тому же сам лезет ему в рот! Конечно же, нет! А он, дурак, поверил, что эта сволочь будет помнить, будет чтить. Да с чего бы! Тим долго стоял под дверью, сжимая и разжимая кулаки. Как всякий обманутый муж, жаждал ворваться, устроить драку или же просто крикнуть слуг, чтобы они выгнали этого мерзавца!.. Но завтра об этом будет знать весь Альфар. А об их браке и так говорят всякое. «К тому же, — напомнил себе Тим, — тебе предстоит стать королём, а он — наш сосед». Нет, ничего нельзя делать. Тим развернулся и зашагал прочь. Он шёл коридорами, сворачивал, шёл, снова сворачивал. Вышел в сад. Всей грудью вдохнул ночной аромат цветов. Так глубоко, что в глазах защипало. Закрыл лицо руками. — …Меня накажут, если узнают! — вдруг рядом рассмеялся женский голос. — А мы никому не скажем! — ответил мужской голос. Джарет! Сердце чуть не вырвалось из груди Тима! Он осторожно раздвинул кусты и увидел Короля домовых, тискающего одну из служанок. Как сразу стало легче! В стороне затрещали кусты. — Кто-то идёт! — испугалась девушка, и любовники умчались. Тим обернулся и, к собственному удивлению, увидел отца! — Ты разглядел, с кем он на этот раз? — бросился Фабиан к сыну. — На этот раз? — Тим расплылся в улыбке. — Каждый раз — одно и то же! — забурчал король. — Стоит ему приехать… Хоть на порог не пускай! «Каждый раз! Какое счастье!» — принцу стало легче дышать. — Чего смеёшься? — рассердился король. — Это дворец, а не бордель! Так ты разглядел, кто это? Надо же знать, кому давать расчёт! — Папа, — Тим уже давился от смеха, — проще смириться, чем с каждым его приездом менять прислугу!