Отбрасывающий тень, Хроники Эльсидории

Тим переодевался к ужину, когда получил записку: «Скоро буду, Дж». И всё! Ни титулов, ни витиеватых фраз, принятых в переписке, — просто и лаконично. Впрочем, это хорошо. Значит, он что-то придумал. Принц спустился вниз. Подошёл к отцу, извинился, что не сможет присутствовать на ужине. Только собрался уходить, но тут король взял сына за локоть и тихо проговорил: — Это ведь всё из-за той пациентки? Тим отрицать не стал, освободил руку, сделал шаг назад. Слова повисли в воздухе, но так и остались непроизнесёнными. Принц поклонился и ушёл. Несказанные слова насквозь сильнее обычного прожигали горло принца. Он задыхался. И, желая быстрее вырваться из просторов дворца, ускорил шаг. Только переступил порог, как прогремел гром. Тим поморщился, вгляделся в небо — вдалеке мелькнула молния. Гроза… Принц глубоко вдохнул сырой воздух, чувствуя, как гаснет огонь в горле. Плотнее закутался в плащ и зашагал. Тьма сгустилась, посыпались первые капли. Тим ускорил шаг. Он уже забыл о ссоре с отцом, полностью сосредоточился на работе. Когда переступил порог клиники, почувствовал себя значительно лучше. Быстро переоделся в кабинете. Прошёл в палату той пациентки. Анжела спала. Тим пощупал пульс, положил ладонь на живот — ребёнок шевельнулся в ответ. Больная застонала, нахмурилась, но не проснулась. Тим быстро убрал руку. Благородный эльф наклонился к животу и прошептал: — Всё будет хорошо! Король домовых — самый сильный волшебник Эльсидории, честное слово. Он что-то придумал и скоро будет здесь. После Тим сел рядом с постелью. Закрыл глаза. В горле снова зажглись несказанные слова… * * * …Несколько дней назад Фабиан пригласил сына в кабинет, подробно расспросил об Анжеле. Спросил: — Не логичнее ли избавиться от ребёнка? Тим кашлянул. Честно говоря, он считал так же, но Анжела категорически отказывалась. — Разве жизнь матери не в приоритете? — продолжил благородный эльф. — Анжела сделала выбор, — возразил Тим, — я не могу настаивать. Не имею права… Тут Фабиан наклонился к сыну и быстро зашептал: — А зачем? — Что?.. — Тим поначалу решил, что не понял отца. Растерялся. — Разве нет способа? — зашипел король. — Она же плоха, сам сказал! Достаточно просто чуть подтолкнуть, и ребёнок погибнет. Горло Тима просохло. — Отец, ты хочешь, чтобы я пошёл против своей природы? — Да! — ответил Фабиан быстрее, чем следовало. Тим шарахнулся. — Пойми! — быстро заговорил король. — Это ведь полукровка! Что стоит её жизнь? Какой будет её жизнь? — Она будет жить, — огрызнулся Тим, — это главное. — Сынок! — Фабиан постарался смягчить голос. — Никто не примет её! Она будет изгоем. Тим встал, решительно сказал: — Если так будет нужно, я приму её. — Что?.. — Когда горные эльфы пошли против своей природы и убили моих братьев, — голос Тима дрогнул. — Ты сказал, что хотя бы мы не должны забывать, что в основе нашей природы — свет. Так почему сейчас просишь опуститься до… — Поджал губы. Рубанул: — Я не сделаю этого! И, клянусь, даже если вся Эльсидория отвернётся от малышки, она всегда найдёт приют в моём доме. Как это было всегда у белых эльфов, если ты, отец, конечно, помнишь об этом!.. * * * Постучали. Тим дрогнул, заозирался. Секунду назад он стоял напротив отца и бросал ему в лицо обвинения, а оказалось, что задремал в палате больной. Ещё раз постучали, но уже требовательнее. Тим открыл, там оказалась Елена. — Ты чего заперся? — бросила принцесса. Сняла мокрый плащ и небрежно швырнула его на стул. — Эм… Случайно. — Понятно! Елена подошла к больной. Скривилась: — Все беременные выглядят так отвратительно? Фу! Пакость! Тим проглотил колкость: Елена как раз ждала первенца. Сказал: — Не беспокой её, она спит. Елена вздёрнула носик, грациозно села на стул. — Зачем ты пришла? — спросил Тим, чуть не добавил: «Встретиться с Джаретом?» — но вовремя прикусил язык. — Твой отец просил зайти за тобой. Елена прошлась по палате, потрогала спинку кровати, выглянула в окно. — Отец? — Ну да! — Елена вгляделась в своё отражение в тёмном квадрате окна, поправила причёску. — Уже поздно, гроза. — Повернулась, глянула на мужа. — Ты что, будешь здесь всю ночь? Всё-таки ты — наследный принц, а не какой-то там работяга! На языке Тима завертелась колкость, но он промолчал, чувствуя, как жар в горле разгорается с большей силой. Только сказал: — Это мой долг. Елена хмыкнула в ответ. — Хотя, действительно, уже очень поздно, — продолжил Тим. В подтверждение слов громыхнуло за окном. «Джарет вряд ли придёт, — подумал Тим, — не полетит же он в такую погоду, и радугу сейчас не кинешь». Вздохнул. Посмотрел сперва на жену, потом — на Анжелу. Сказал: — Извинись за меня перед отцом: у меня тяжёлый больной. Но я попрошу кого-нибудь сопроводить тебя. Елена лениво повела плечом: — Хорошо! Тим помог жене надеть плащ и галантно толкнул дверь… но она не открылась. — Странно… — Что случилось? — не поняла Елена. — Не знаю. Тим несколько раз ударил кулаком по двери, крикнул, но не услышал ни шагов, ни ответных голосов, а ведь на этаже обязательно должен дежурить кто-то из сестёр или братьев! — Что происходит? — испугалась Елена. — Что происходит!.. Тим замер, прислушиваясь к звукам. Потому что должны быть хоть какие-то звуки! Ничего… Тишина — и стук собственного сердца. Распахнулось окно! Тим резко развернулся, срывая с пояса дудочку, украшенную множеством лепестков. Нажал потайную кнопку — и дудочка мгновенно вытянулась в шест, на концах которого цветами раскрылись лезвия. Принц замер. Прислушался. Осторожно переступил с ноги на ногу. Внезапно дёрнулся в прыжке — и в этот самый момент в квадрат окна врезались две фигуры. Приземляясь, они столкнулись с шестом, повалились на пол. Вскочили. Бросились вновь. Тим отпрыгнул, раскручивая своё оружие, нанёс удар. Те двое увернулись. Присели, готовые вновь прыгнуть. Но вдруг замерли, посмотрели куда-то в сторону и исчезли в проёме окна. Тим покрепче сжал шест, ожидая продолжения. И тут услышал чёткие шаги за дверью. Развернулся. Приготовился. Шаги приблизились, дёрнули ручку, и дверь распахнулась. Это был Джарет.