In The Cold Light Of Morning

Dance me to your beauty With a burning violin, Dance me through the panic Till I’m gathered safely in, Lift me like an olive branch And be my homeward dove.*

— Хенке, бля! — орет Кристоффер, когда я неловко стряхиваю пепел с сигареты, и он летит прямо на штаны парня, которые и так в каких-то непонятных подпалинах и пятнах. — Угомонись, барышня, — мурлычу ему на ухо, пытаясь сдержать приступ смеха. — Кажется, вас нельзя оставлять наедине, — хохочут вышедшие из ванной Элиса и Леа. Последняя сразу же плюхается на диван так резко, что новая порция пепла оказывается на Крисе, но мы уже не замечаем ни этого, ни его очередных комичных воплей — девушка прижимается, и я могу почувствовать ее духи с пудровыми нотками, смешанные с едва уловимым запахом травки. Приобнимаю блондинку и легко целую ее теплые губы. Чувствую себя живым.       Докурив, укладываю свою голову на колени девушки, бесцеремонно отодвигая только-только прекратившего возмущаться Криса, прикрываю глаза и притворяюсь задремавшим, а на самом деле думаю о том, что произошло за последние два месяца. Целых два месяца с того момента, как Тарьяй ушел. Два месяца, как рядом со мной моя хрупкая, но такая отважная девочка.

Dance me to the end of love, Dance me to the end of love.

      Каждый раз, когда натыкался на новые фотки Сандвика, случайно пересекался на улице с ним или его свитой; каждый чертов раз, когда мне хотелось взвыть от боли, раздирающей изнутри, она оставалась со мной, сжимала крепко мою ладонь и не давала скатиться в бездну. Она храбро сражалась с этим моим демоном вместе со мной, но был один случай, когда ей пришлось бороться за нас двоих. Тогда мне пришло письмо на электронную почту от Андем, которая писала, что мой Эвен — единственный вариант главного героя на четвертый сезон и она дает мне три дня на обдумывание и ответ. После этого почему-то захотелось разъебать все гаджеты в доме. Меня охватила жуткая паника. Не горечь, не досада от расставания, не отчаяние, а только безумный страх снова окунуться в атмосферу влюбленности в Исака — Тарьяй. Именно в тот момент я увидел всю отдачу Леи в отношениях со мной, всю ее заботу и смелость — это она ответила Юлие, что я согласен. Она же убедила меня самого, что я готов и справлюсь, и я действительно справляюсь. Несмотря ни на что, мы неплохо общаемся с Сандвиком, хотя поначалу это было больше похоже на переругивание и взаимные подъебы, но со временем стало настолько проще, что даже перестал обращать внимание на постоянно присутствующего на съемках Румена, рядом с которым Ти выглядел довольным и как-то по-особенному легко смеялся. Наверное, находясь с Майер, я выглядел также.       Мне хочется сказать, что люблю ее и невероятно благодарен, но пока не могу: не хватает решимости и, кажется, еще слишком рано для громких признаний. Но я обязательно скажу ей это, когда моему сердцу вернется прежняя целостность, а для Сандвика в нем останется только крошечное местечко, достаточное лишь для того, чтобы нормально общаться, гордиться его успехами и желать ему счастья.

Oh let me see your beauty When the witnesses are gone, Let me feel you moving Like they do in Babylon, Show me slowly What I only know the limits of...

— Просыпайся, бро, — юное музыкальное дарование, имеющее весьма странный псевдоним, ощутимо толкает меня в бок. — Пойдем гулять!       Девчонки тут же соглашаются с ним, и мы выбираемся на улицу под яркие лучи мартовского солнца, которое не доставляет никаких неудобств сегодня. Под незамысловатые разговоры я ловлю себя на мысли, что люблю эту сучку — жизнь, и, похоже, это взаимно.

Dance me to the end of love, Dance me to the end of love.