Обрати на меня внимание

После уроков снова приходил отец, чтобы поговорить со мной о будущем и опять попробовать меня убедить жениться на Паркинсон. И я прекрасно понимал его: для финансового благополучия Малфоев моя женитьба на Пэнси была бы самой настоящей удачей, ибо поистратиться в судах нам пришлось знатно. Это только наш наивный Победитель дракона способен верить в чистоту судопроизводства и мощную силу правды. На самом же деле наша правда оказалась не такая уж и приглядная, а деньги любят абсолютно все. Свадьба… Представив себе лицо подруги, когда до неё дойдут новости о нашей свадьбе, как о чём-то решённом, я передернулся. Она никогда не простит мне, если я полезу в их с Дафной нежную любовь, да и тяги к садомазо я никогда за собой не замечал, даже когда провоцировал грифиндорцев на очередную драку. Так, о грифах лучше не будем, чтобы не расстраиваться лишний раз. Как говорит моя дорогая maman — от переживаний портится цвет лица, а потому на многие вещи стоит смотреть проще, а то и вовсе не замечать. Вот только игнорировать так легко срывающегося в драку рыжего раз за разом становилось всё труднее. Бесит! Как же он меня бесит! Мой многократно сломанный нос скоро уже заклинания не будут брать, и придётся мне тогда ходить всю жизнь с кривым, переломанным носом. Одно хоть немного радует — его эта участь тоже не минует, и кривой нос будет не только у меня. Я вздохнул, поднимаясь на очередную тысячу ступенек. Ненавижу свой новый Дом! Пока взберёшься — поседеть успеешь. Как будто мы за день мало бегаем по лестницам! Так, Драко, немедленно возьми себя в руки и прекрати брюзжать, как старый дед! Подумаешь, мадам Помфри не залечила до конца коленку, под которую сегодня пнул Мордредов Ласка, чтоб ему беспрестанно икалось! Так она вечно что-нибудь не долечивает исключительно в профилактических целях, и это совсем не повод, чтобы ныть. — Ступефай! — неожиданно прозвучало в узком пустом коридоре перед последней лестницей в башню. Знакомо так прозвучало, хотя узнать шутника по голосу мне не удалось. — Левикорпус! Кто-то огребёт от меня по полной программе, как только я верну себе власть над собственным телом! Шутки шутками, но это слишком даже для меня, навидавшегося всяких ужасов в Малфой-мэноре за тот период, пока у нас «гостил» лорд Волдеморт со своей свитой. А возможно, как раз поэтому и слишком — я слишком хорошо представляю, ЧТО можно сделать с беспомощным телом, а у меня в Хогвартсе очень много врагов. Особенно на моём бывшем факультете. — Фините инкантатем. Инкарцеро. Веревки, подчиняясь воле похитителя, туго и плотно связали мне руки сзади. Только руки, давая иллюзию возможности побега. — Поговорим, Малфой? — почти сладко мурлыкнул этот урод и запустил под потолок с десяток магических светильников, давая мне возможность увидеть своё, то есть моё, лицо. — Кто ты? — тупо спросил я, таращась на неприятную усмешку на собственных бледных губах. Не знал, что у меня может быть настолько противная рожа! Меня передёрнуло от отвращения, а он ухмыльнулся ещё шире, подошёл ко мне и рывком заставил подняться на ноги. — На данный момент, я — Драко Малфой. Или у тебя есть другое мнение? — Да пошёл ты! — За этим и пришёл. Судя по твоему поведению, ты совсем не против оказаться под кем-то. Я дёрнулся, как от пощёчины, потом резко пнул похитителя моего тела по больной ноге, но больше ничего не успел сделать — получив короткие злые удары под дых и в челюсть, я свалился, пришпиленный к полу его телом, и беспомощно заизвивался, пытаясь его скинуть и игнорируя боль в плечевых суставах. Прозвучало незнакомое заклинание, и вся одежда исчезла с моего тела. Верёвки, к сожалению, остались на месте. Сразу стало холодно, страшно и ещё более противно, и в отчаянии я дёрнулся сильней. — Осторожнее, Малфой, руки вывихнешь. — Надо же, какая забота! — злобно прошипел я, глядя в потемневшие глаза этого гада. Больше он мне сказать ничего не дал, заткнув жестким и кусачим поцелуем. Потом этот урод трансфигурировал свою мантию в матрац, швырнул меня на него лицом вниз и, удерживая меня одной рукой на месте, другой, полив какую-то субстанцию на ягодицы, просто и без затей занялся неспешным растягиванием моей задницы. — Не надо. За спиной раздался сухой, немного нервный смешок. — Ты ещё скажи — я не хочу. Ты меня достал, Хорь. Лежи теперь и не рыпайся, а то хуже будет: возьму без подготовки и порву к чертям собачьим. — Урод! — выплюнул я и попытался его лягнуть, за что и поплатился: он почти плавно потянул меня за связанные руки, резко насаживая на пальцы. Я заорал от боли в почти вывихнутых плечах и уткнулся лбом в матрац, пытаясь отдышаться, прийти в себя. Постепенно боль отступала, уступая место томлению и предвкушению, узлами завязывающимися в паху. Хотелось большего, что весьма странно, когда тебя пытаются изнасиловать. Правда насильник из него аховый: я не девственник и у меня уже был опыт в принимающей роли аж целых два раза и я знаю, чего можно ожидать от пассивного секса, но ни первый, ни второй мой партнёр так долго и тщательно не подготавливали меня, как этот явно неуверенный в себе похититель. Безумно хотелось целоваться, обнимать и принадлежать, и, когда я уже с трудом сдерживался, чтобы не начать подмахивать задницей, наживаясь на пальцы, он укусил меня за плечо, и пальцы исчезли. Послышалась возня с одеждой, чертыханье себе под нос, и он наконец-то мне вставил. Я не сдержал стона облечения. А уже потом, направляясь в башню Ровенкло босой и в мантии с эмблемой грифиндора, я чувствовал себя пьяным и злым. Ну, рыжий, ты у меня попляшешь!