you will be mine

Хосока, однако, никто не поддерживал только потому, что он носил клеймо незаконнорожденного. Это был человек доброй души и веселого нрава, который готов править в соответствии с непререкаемыми традициями и продолжать завоевания, ибо он получил соответствующее образование и воспитание, нацеленные на формирование качеств, не идущих вразрез с официальной линией двора. В отличие от покладистого и сговорчивого по натуре Хосока Чонгук являл собой личность чрезвычайно упрямую и неуступчивую: он искренне не понимал, например, зачем во дворце существует сложнейший церемониал и строжайший этикет, зачем необходимо неуклонно наращивать военную мощь даже в мирное время, и без того располагая одной из лучших армий, но, самое главное, к чему постоянно подчинять все новые и новые территории, плодя многочисленную провинциальную администрацию, которая разрастется до грандиозных масштабов и станет существенным противовесом центральной власти, что далеко не самым лучшим образом скажется на будущем Катао. Также Чонгук знал – стоит ему взойти на престол, как тут же активизируются все его явные и скрытые противники. Несмотря на то, что на первый взгляд все поголовно поддерживали Чон Ёнхёна в его стремлении посадить на престол младшего сына, это вовсе не исключало наличие придворных клик, которые на самом деле не поддерживали ни Чонгука, ни правящего императора, мечтая при любом удобном случае осуществить дворцовый переворот и прибрать к рукам всю полноту власти. А активизируются враги именно потому, что если Чонгук окажется у власти, то наверняка нарушит священную традицию присоединения территорий, за которую уж точно стояли придворные, все как один желавшие продвинуть своих родственников на прибыльные провинциальные местечки, так как наместники выбирались именно из числа приближенных ко двору и их сородичей – считалось, что именно такие люди выказывают наибольшую лояльность, поэтому будут проводить угодную центру политику на местах.

***

В последнее время младший сын оказывал на престарелого отца все большее влияние, в частности, это проявлялось в том, что Чонгуку удалось, правда, с некоторым трудом, отговорить отца от запланированного похода на недавно появившееся государство Ломмарр, только-только объединившее под своей властью ранее воевавшие между собой княжества и начавшее строить единую государственность. – Отец, с ними можно заключить крайне выгодную торгово-экономическую сделку. У них имеются такие ресурсы, которых не достает нам, в том числе золото, а сейчас, когда Ломмарр встает на ноги и оправляется после междоусобной розни, им можно навязать договор – пока они слабы, они дадут согласие на любые выдвинутые условия. Отец иногда действительно прислушивался к советам любимого младшего сына. Чон Ёнхён понимал, что Чонгук рос довольно смышленым мальчиком и, помимо военного искусства, неплохо разбирался в дипломатии. Однако у правителя, несмотря на высказанные предложения, имелись и другие, свои планы. Да, захват Ломмарра в самом деле подождет, тем более что армия Катао, изнуренная нескончаемыми захватническими сражениями, находилась на грани бунта и требовала заслуженного отдыха. Однако мирных методов воздействия никто не отменял, так ведь? Вот и старый правитель думал примерно так же, вынашивая план дипломатического нажима на молодое государство. На следующий день в тайном совете один из приближенных уверенно вещал: – Как мы знаем, в настоящее время в относительной близости от нашей империи усиливается новое государство во главе с доминирующим княжеством Ломмарр, которое господствовало в междоусобной борьбе за власть и, выиграв ее, объединяет сейчас все территории в единое государство под своим контролем. Наш император и мы считаем, что поход на Ломмарр есть мера преждевременная – гораздо выгоднее заключить с ним договор, навязав собственные условия, на которые Ломмарр будет вынужден согласиться. Затем все присутствующие начали совещаться по поводу выработки выгодных для Катао пунктов, однако только правитель был вправе решать – утверждать их или нет, и последнее слово всегда оставалось за ним. Ни о какой демократии не могло быть речи, поэтому все смиренно затихли, когда к концу продолжительного заседания Чон Ёнхён принялся выносить окончательный вердикт: – Итак, я выслушал немало грамотных и приемлемых предложений – вы все, уважаемые советники, безусловно, правы, что с Ломмарр необходимо завязать торговые отношения, что мы и сделаем в ближайшее время, обменявшись посольствами. Но я также считаю, что подлинной гарантией установления между нами дружественных отношений будет, как это водится издревле, заключение брачного контракта между нашими детьми. Таким образом, мы не только получим существенные экономические преимущества, но и скрепим брачными узами моего сына и сына правительницы Ломмарр, лишив тем самым эту страну возможных наследников, что послужит в дальнейшем базой для включения ее в состав наших владений. Сейчас же пускай занимаются государственным строительством – нам не нужно тратить на это деньги из казны, и мы по всем параметрам оказываемся в выигрыше. На основе данного заявления был немедленно подготовлен указ, неотложно снаряжающий миссию в молодое государство с целью установления «официальных дипломатических связей». Спустя несколько дней послы с поручениями отплыли в Ломмарр, обещая Чон Ёнхёну привести только благоприятные вести и, если обстоятельства благоволят им, даже самого наследника для предварительного заключения брачного контракта.