С_К_И_П: Стажеры... Мать вашу!

      Я проснулся от тишины. Невероятной и полной. Такой тишины, которую можно было бы назвать мертвой. С нашим круглосуточным передвижением по комплексу, громким Алесом и практически постоянно ржущими братьями Верр, что находили повод для смеха везде и всегда – не удавалось добиться подобного даже с улучшенной шумоизоляцией. Потому, даже не приведя себя в порядок, наспех впрыгнув в спортивный костюм, я пошел к нашему всезнайке, Сайвару.       Оба, что он, что Валль, мирно чаевничали, делая вид, что ничего страшного не случилось.       − А где все? – зевая, спросил я.       − А ты как тут? – оба удивились настолько, что даже чашки отставили.       − В смысле?       − На данный момент комплекс полностью закрыт и обесточен. Сай, воспользовавшись возможностью, занимается перезагрузкой систем.       − Это мне понятно, − я кивнул. – Но где все? Куда вы их отправили?       − Мелкие гаденыши, во главе с Максом младшим, чьей неточной копией ты являешься, отправились в закрытый мир. Нулевой.       − И вы так спокойно сидите и ничего не делаете? – меня прошиб холодный озноб.       Нулевые миры назывались так потому, что были полностью закрыты, и работать в них получалось только в прямом доступе, с открытым туннелем, порталом, точнее. Эти миры не терпели временных парадоксов, стирая их из реальности. Туда невозможно было прийти в любой день и час, когда захочется. Только в реальное время и только для конкретных задач. А если туннель закрывался, то вытащить оттуда зазевавшегося хранителя удавалось с большим трудом и только с помощью технической поддержки базы, и туевой хучи помощников.       − А что делать? – пожал плечами Валль. – И зачем? Во-первых, молодежь надо учить. А как их учить, если они все время на виду? Во-вторых, они выберутся в любом случае. Там есть артефакт, который исполняет желания, главное, правильно их объяснить. Ну, и в-третьих, даже при самом скверном раскладе им ничего не грозит.       − Как это не грозит, если никого в комплексе нет?! Реальность настоящего из-за их глупости стерлась!       − А, так наши просто в отпуск отпросились. А для всех остальных временных потоков доступ запрещен.       − А чего меня... – внезапно я понял. – Не взяли с собой, потому что мне предстоит работа, так?       Ребята рассмеялись.       − Вообще-то нет. Ты дверь заблокировал и хронометр отключил. Связаться не могли. А так как на сборы им было дано всего полчаса, дожидаться, пока ты отоспишься, никто не стал, − вмешался Сай. − Адрес...       − Не, обойдусь, − я отмахнулся. – Все же среди молодых и зеленых должен быть хоть один думающий и знающий человек. Замену меня с Максей сделать сможете?       − Уверен? − чему-то своему усмехнулся Валль.       − А что еще остается? – спокойные голоса ребят начали успокаивать и меня. Известно, какой мир, известно, как их достать. Сай даже смотреть может, чем они заняты. Так что мир хоть и нулевой, но подконтрольный. И это главное. – Сами посудите. Вся эта идея со школой была реализована уже мной, а не тем Максом, который ушел. Воспоминания у него, стертого из базы данных, поменяются. А мои останутся теми же, что и сейчас. Так что через какое-то время, когда кто-то начнет вспоминать путешествие, я не пойму ничего. А так, я буду знать, в чем дело. Смогу подкорректировать продвижение молодежи, а потом, если что, скину матрицу собственных воспоминаний Максу младшему. А его, пока все не закончится, в стазис можно.       − Матрицу твою скинуть не получится, − задумчиво произнес Валль. – Все же она будет с теми знаниями и умениями, которые есть у тебя. А значит, что ты сам сподвигнешь Максю на то, чтобы отказаться от работы в комплексе, передав свои права тебе.       − Тогда – заблокируйте каким-то способом его знания об этом путешествии, а я, потом, спустя время, когда поменяемся, внезапно стану вспоминать, что было. Ну, вы с Сайваром «создадите» нечто, что вернет мне память. Амулет какой-то найдете одноразовый, или еще что... Ты же по черным реальностям бегаешь!       − Ладно. Если так, то можно. Я тебя потом в один из своих миров возьму, где и «восстановим» тебе память, − согласно кивнул Валль. – Заодно и увидишь, где я предпочитаю отдыхать и проводить время. Только не забудь «устроить» себе стирание памяти. Чтобы наглядно и достоверно.       − Ладно, разберемся. Говори, что надо делать?       − Да в общем, ничего. Сейчас Сай легонько подтолкнет Максютку, чтобы тот вышел, а войдешь уже ты. Репликацию одежды подберем. Если что, могу матрицу Максюткину скинуть, чтобы ты не особо выделялся своим мрачным и собранным видом. А то заподозрят. Я бы сам там остался, но... – Валль поморщился.       − Что?       − Для того, чтобы не выделяться, пошел под личиной Сайвара, кстати, мелкий где-то здесь бегал, если его старшие с собой не забрали. Сайка же у нас спокойный, рассудительный, а младший еще и скромный. Так вот, пойти-то пошел, но как-то упустил из виду, что у Сая целых четыре супруга. Я-то не прочь... Но Алес... В общем, голову не отгрызет, но обижаться будет. Я и так ему раз в год изменяю.       Я злостно рассмеялся, получив по затылку.       − Вот, чего дерешься?       − Нечего в личную жизнь лезть! – буркнул Валль. – Короче, я попугал ребят, подтолкнул их к правильному направлению мыслей, а потом ушел. Одно дело со студентами гулять, а совсем другое дело – отсюда корректировать их путешествие. Да и координаты мира принес с собой.       − А чего их не забрал?       − Я подпространственными туннелями хожу, да и то, только в своем истинном виде. А взять кого-то с собой, чтобы его в фарш размололо? На такое я не готов пойти.       − Понятно. Ну так что, пошел я вместо малого?       − Отмотать время и перебросить в самое начало – не смогу, − покачал головой Сайвар, − так что ты уж прости, но в пьянке участвовать не будешь.       − Еще чего не хватало! – я отмахнулся. – Ты давай, рассказывай, что там и как?       − На данный момент думают, отлупить Максютку или нет, − улыбнулся Сай. – Так что решай, когда и куда пойдешь.       − Да куда угодно! Только чтобы вовремя, − я смотрел на картинку, передаваемую с места общей дислокации группы. − Слушай, Сай, я у тебя никогда не спрашивал... Но как ты...       − Миникамера, которая устанавливается в зрачок. Не мешает видеть, но ведет запись. Сейчас смотрю через глаза Рэйна. Да, кстати, Валль, выдай Максу новый хронометр. Ну, из тех, которые только недавно привез.       − Отличие? – оживился я.       − Мощность. Как раз и опробуешь, а заодно расскажешь ребятам, как он действует, когда к ним, догуливать отпуск поедешь.       − А кроме мощности?       − Куча всего. Валль их потому и привез, что тестовые образцы показали себя отлично, и через сто лет мы все с ними ходили. Сам увидишь.       − Понятно, − я сменил хронометр, ощутив укол, когда тот вонзил иглу щупа в тыльную сторону руки, мгновенно подключившись к разъему. И пока шли тесты и настройка, я слушал все, что рассказывал мне Валль.       – Для начала, Макс, тебе скинем матрицу Максютки. Поверхностную. Далее. Ты же помнишь, что откатов в том мире нет?       − Еще бы! Я уже однажды в таком застревал с Алесом. Жутковатое местечко.       − Ну так вот, теперь их «как бы нет». Скажешь кому, я тебе голову сверну. Сам понимаешь, начнут бегать в любой мир по собственному желанию. Но если прижмет, то ты знаешь, что делать. Далее. Возможность репликации есть и, кстати, даже чуть выше обычной. Оружие... – Валль вытянул из воздуха меч. – Вы все обзаведетесь подобным, так как мир низкой техногенности, но магический. Но этот из рук не выпускай.       − Микронная заточка?       − Регулируемая заточка, Макс. – Можно как палкой отдубасить, а можно разрезать пополам все, включая камень. Это мой меч. Личный. Точнее, его репликация, настроенная на тебя. Чуть позже, когда хронометр настроится, он подключится и к данным меча, сможешь обеспечить репликациями всех своих.       − Ого...       − Ага, Макс, ага. В рукояти есть еще и встроенный лазерный пистолет.       − Это же даже не прогулка, а так, прогулочка, − разочарованно хмыкнул я.       − Не беспокойся, прогулочка у вас выйдет отличная. Я еще не знаю, какая, потому что время в нулевке течет своим ходом, но вы, раздолбаи, приключения на свои задницы точно найдете. Слушай дальше. Сейчас дам тебе специальный препарат, вроде очень узкоспециализированного репликатора. Включать и отключать его ты сможешь по своему желанию. Он будет проецировать пищу прямо тебе в желудок. Кстати, лет через сто вы все будете щеголять подобными, и еда для вас станет разве что баловством.       − И как долго он продержится?       − Вживление в стенку желудка, так что не бойся, не потеряешь. Так же введу тебе одно вещество, которое является великолепным проводником энергии. Пларис. То есть, как маг стихий ты будешь выше себя прежнего. Напоминает по консистенции ртуть, пронизывает все органы и ткани этакой упругой сеткой, проводя импульсы даже лучше нервных окончаний. Кстати, может использоваться как броня. Обработка тоже через миником. Как-то хронометром это теперь не назовешь. Дальше. С Саем, или со мной у тебя будет круглосуточная связь. На всякий случай. Если все зайдет слишком далеко, то просто перемещаешься в комплекс. Без попыток найти и включить этот амулет, на поиски которого вы направитесь. Ребят вытаскивать буду уже я.       − Я хоть в чем-то буду уязвим? – такое количество техники в моем собственном теле слегка напрягало.       − Да. Будешь. В отличие от предыдущих моделей миником не только мощнее, но и более хрупкий. Так что, левой рукой не отбивайся, а то знаю я вашу привычку хронометр подставлять под удары. В случае потери миникома, ты потеряешь и все возможности, завязанные на нем, и будешь беспомощнее любого из стажеров. Если же сохранишь, то, сам понимаешь. Кстати, заодно и обкатаешь его в действиях приближенных к боевым.       − Да уж... – я понимал, что этот выход в нулевой мир меня уже разочаровывает. Никакого риска.       Хотя, мы и так практически никогда не рисковали, а если уже получали проблемы, то такие, с которыми обычному человеку и вовсе не справиться. Да и то, получали мы их только потому, что у нас таких миникомов не было. А с ними... С возможностью отката даже в нулевом мире, с усиленной магией, со встроенным репликатором пищи, с оружием самого Валля... у меня даже не возникало мыслей, что что-то может пойти не так.       − Ты давай, не расхолаживайся, − предупредил Валль. – Все это будешь использовать только в крайних случаях. До определенного времени ребята не должны знать и понимать, что могущественнее их только они сами, когда старше станут. Чем больше стажер боится, тем больше правильных выводов делает, и в будущем они его от многого спасут. Уж поверь.       − То есть, в будущем нас вообще никакие проблемы не заденут?       − Кроме ротозейства – ничего. Но как ты понимаешь, идеальных воинов не существует, если они люди, конечно.       − Валль, хватит петь себе дифирамбы.       − А почему нет? – аморф усмехнулся. – Все пространство вселенной в моем распоряжении. Все пути, до которых вы еще не додумались, все возможности, которых никогда не будет ни у одного из человечков. Высший разум...       − Любящий бахвалиться, − дополнил я.       Но вынужден был признать, что он прав. Убить это создание могла только скука, да и то, не сразу, а лет так через тысячу, когда устанет жить в воспоминаниях. Он ел, пил и спал только для вида. Не нуждался в одежде, используя вместо покрова собственную, преобразованную плоть. Не испытывал неудобств от сверхнизких и сверхвысоких температур. На спор, Валль даже однажды принес кусок солнца, окаменевший и остывший, потому что не посчитал должным поддерживать температуру материала. Но при этом догадаться, что он не человек – было невозможно. Совершенный организм, одним словом.       Алес, однажды, захмелев, пожаловался, что даже не уверен в том, чувствует ли Валль хоть что-нибудь, а не делает вид, что ему нравится быть рядом. Но, пару раз я заметил, что аморф может обжечься, когда пьет чай, или же отдергивает руку, нечаянно порезавшись или наколовшись. То ли специально показывает, что чувствителен, то ли тоже страдает ротозейством.       − Макся, − Валль подмигнул. – Я еще и мысли читаю. И при желании вмешаться в чужой разум и раструкторизировать его по собственному желанию – пара пустяков. То, что получили вы, все эти хронометры, миникомы, умение работать с сознанием – все списано с моей личной матрицы.       − Но это же было до того, как тебя нашел Алес?       − Нет. Тогда у них ничего технического не было. Они только изучали свой комплекс, ходили по коридорам, выходили в миры, оставляя дверь открытую, потому что даже маяки ставить, или пользоваться порталами не умели. Даже репликация, как таковая, стала возможна только после внесения моих данных в комплекс. Потому я и ушел в самое начало, позволяя пользоваться своими возможностями. С меня, для искина, даже матрицу сняли, и он является такой же частью меня, как я являюсь частью его.       − Такие секреты и все мне одному, − хмыкнул я.       − Ты просто единственный, кто еще не забирался в далекое прошлое. Остальные только и делают, что приносят новинки из других миров, отправляя их в самое начало.       − Все миры уже изучены без меня, − я отмахнулся. – Я уже так, придаток.       − Не говори так. Например, ты станешь первопроходцем в закрытых мирах.       − После стажеров.       − Они всего лишь путешественники. А вот ты принесешь информацию. К тому же, ты всегда можешь отправиться в самое начало и пройти все эти миры со своими напарниками. Присутствие в комплексе тем и хорошо, что единственное, чего людям в нем не хватает, это их собственного разума, готового вместить все те знания и умения, которые доступны. Кстати, поэтому вы, иногда, сбрасываете информацию, полученную в мирах, на носитель, оставляя себе только смутное ощущение о прошлом.       − Зачем?       − Эмоции, Макс, − Валль пожал плечами. – Вам, людям, для полноты жизни нужны свежие и яркие эмоции, которые за годы постоянного стресса в пройденных мирах – выгорают.       − А тебе?       − Мне всегда и всего мало. И это – действительно секрет, − подмигнул он, заставив подавиться собственным вопросом. И да, если ты по какой-то причине сговоришься с Карэсом, чтобы изучить меня, то вас ждет большое разочарование.       − Какое? – я дернулся, когда Валль ввел мне подряд два флакона каких-то препаратов. Один – прозрачный, а второй похожий цветом и консистенцией на ртуть.       − Я изменяю все, до последней клеточки своего хм... существа. Поэтому, часть моей плоти будет представлять то, чем и видится. Ткань – тканью, сталь – сталью, тело – обычным, человеческим телом. Но когда я метаморфизирую, меняю структуру, то же самое происходит и со всей моей сущностью.       − А когда туманом?       − Обычная водная взвесь. Я просто показываю свое местоположение. Так я невидим и неощутим, словно меня и вовсе нет.       − Но как ты создаешь такую плотность? Откуда берешь материал для создания...       − Макся, слишком много вопросов, − поморщился Валль.       − Ответь. Масса же не берется из ниоткуда. Ты где-то должен ее держать. Пространственный карман? – аморф расхохотался.       − То есть, по-твоему, держу запасные тела в пространственном кармане?       − Ну... как предположение.       − А как предположение, у тебя не возникла мысль о моей естественной возможности к репликации? И что мне, для построения тела, не нужна живая физическая плоть. Достаточно любого материала. Камня, дерева, воды... А уже изменить материал под обычное человеческое тело...       − А ты не хочешь научить нас умению метаморфоз?       − Возможно... – задумался Валль. – Если у вас будет достаточно свободного места в памяти, я объясню, как это делать. Хотя, можно расширить разум... Достаточно вставить еще один дополнительный чип, на который вы будете скидывать информацию, которая вам не нужна здесь и сейчас. А так как чип будет, скорее всего, матричный, то это будут не сухие факты, а ваши личные воспоминания.       − То есть, когда-то ты уже это сделал.       − Не знаю. Это не проявляется как-то особо.       − Но если ты об этом так спокойно говоришь...       − Макс, именно, что говорю. Есть у меня одна особенность... – Валль помолчал. – В общем, я помню то, чего еще даже не было и быть не может в той реальности, в которой вы идете. Словно каждый раз, возвращаясь откуда-то, накладываю на себя свою новую матрицу. Как Сай, который скидывает в искин все дополненные данные, что изменяют ваше личное восприятие. Но у вас оно может стираться, а у меня – нет. Так что, приходится контролировать себя постоянно, чтобы не раскрыть некоторые тайны, которые знать вам еще рано. Ну что, готов?       − Вполне, − я пожал плечами и тут же зажмурился от яркой вспышки света, предшествующей перемещению по порталам, и даже не увидел, а скорее ощутил, как на базу прошел Макся. Моя несовершенная, но удивительно жизнерадостная копия.       А Валль задумался, понимая, что свои знания о том, какой должен был быть комплекс, и каким он стал благодаря его вмешательству, нужно открыть хоть одному из хранителей.       Когда Алес только привел его в комплекс, он быстро разобрался с устройством данного объекта, а после и попросился в первый день. Слишком уж ничтожно мелкой и слабой ему показалась созданная структура. Слишком беззащитной. Быть рядом с человечками, у которых есть возможность ходить по мирам, но нет возможности защитить себя – угнетала.       И он вернулся в первые дни создания комплекса, увидев лишь разрушенный обгоревший костяк бывшего здания, что сиротливо парил в неком подвешенном состоянии, вне времени и пространства. И спившегося, старого и усталого техника, единственного кто выжил, и кто в этом подобие пространства, в одиночестве, провел уже более шестидесяти лет, не имея возможности даже убить себя, потому что комплекс оказался точкой начала и конца цикла, к которому сходились временные и пространственные лучи всех копий внезапно распавшегося мира. И осознав, какая мощь дана ему в руки, насколько можно улучшить не только быт, здоровье и возможности исследователей, но и усовершенствовать их собственную защиту – начал действовать.       Для начала пришлось долгими уговорами пробуждать к деятельности техника, который оказался вполне умным малым. После, короткими перебежками, чтобы не потерять связь с комплексом, ходить по коридорам, понемногу собирая новшества уже вышедших на вселенскую арену миров, после – соединять технику со своими собственными воспоминаниями, и начинать искать смысл существования данного объекта.       Помогло ему в этом, как ни странно, любопытство Алеса, обычного по духу человека, занесенного в мир демонов. И понимая, что от этого любопытства никуда не деться, начал вокруг него строить начальный каркас комплекса, ища таких же любопытных и жадных до приключений людей и не людей, которые, каким-то образом, затесались не в те миры и не в то пространство. А потом и пришла общая идея, на которой комплекс будет работать. Возвращение сути существ, оказавшихся не в тех мирах, в их собственные. Так и появился С.К.И.П. Стационарный комплекс по исследованию парадоксов, и помощи не сумевшим принять свою суть и переместиться в момент расслоения мира.       За первые полторы тысячи лет коллектив комплекса трижды менял состав, а Алес оказывался лишен воспоминания о тех, с кем свела его судьба, получая новую команду и новые возможности, что вскоре сделали команду не только непобедимой, но и совершенной. А умело вложенные стремления в сущность Алеса легко, и беспрепятственно прижились, став его собственной идеей.       Валль понимал, что если бы Алес был другим, то его было бы проще заменить, чем переучивать. Но этот человек в плоти демона, точнее человеческая душа, оказался настолько нужным и гибким в обучении и изменении памяти, что нужно было только подтолкнуть, и он сам начинал действовать верно. А большой и развитый мозг того тела, в котором находилась неправильная душа, довольно легко отзывался не только на изменения, но и внедрение новых технологий, точнее знаний о них. После чего Алес сам начинал искать возможности улучшить комплекс.       Так и собралась конечная девятка, которая привела ему уникального по возможностям обработки информации Сайвара, что практически тут же был утащен в самое начало и обучен всему, на что у сильфида в теле мага жизни и света, хватило ума. Так и была внедрена идея по настоящему заданию комплекса, подпитывая поиски заблудших душ − поисками новшеств, которые появлялись в мирах. И каждый такой поход все сильнее и прочнее укреплял их вечную и бесконечную обитель, которая, получив подпитку эмоций таких странных и разных существ, начала разрастаться не только в пространстве, но и времени. После создав не просто объемный, а бесконечный комплекс, в котором сейчас жило и работало более сотни существ, что занимались тем же, чем и первоначальная команда.       Правда, о том, что они и были создателями комплекса и первопроходцами, им предстояло узнать гораздо позже, потому что Валль забирал их в начало устройства комплекса только из далеких, почти конечных реальностей, дабы не растить перекос сознания. А к тому времени, когда они начнут отстраивать свой комплекс, будут снабжены такими новшествами, которые легко перекроют еще один десяток больших парадоксов. Валль знал, что перекроет. Но так же знал, что вскоре после этого, пресыщенные информацией, ребята разбредутся по мирам, полностью стерев себя из базы данных и продолжив свой остаток жизни в мирах, далеких от техники и магии.       Но аморф не был бы собой, если бы не думал над этой проблемой, понимая, что ему, вечному и бесконечному, что тысяча лет, что десять тысяч, что миллион – все едино. Да и пометить нужные души, спросив их о согласии снова участвовать в эксперименте – не так уж и сложно. Ну, была у него нежная привязанность к огненной братии. Просто никто из остальных обитателей не был настолько рискованным, настолько чутким, жадным, ярким – как они. Не потому, что Валль сглупил с поиском, не потому что задал неправильный поиск, а потому, что только огонь может вобрать в себя столько нового, и при этом не погаснуть, а разгораться с каждым разом все больше и больше... Пока не обратится в пепел, или вокруг себя не обратит. Но Валль не был бы собой, если бы не придумал, как поддерживать пламя, что пылает в душах его ставленников.       Валль понимал, что сам, единогласно, поставил себя во главе комплекса, оперируя судьбами отряда. Но не испытывал по этому никаких сомнений и угрызений совести. Почему? Да потому, когда в далеком будущем, перед самым уходом ребят в другие миры, чтобы пожить в свое удовольствие, откроет все, что сделал, вплоть до того, скольких менял и сколько памяти у них стерто, все как один, единогласно, примут правильность его действий. Самостоятельно, без влияния, без вмешательства. Да и души их, после перерождения не станут тусклыми и бесцветными, выгорев в работе с комплексом, а будут такими же огненными и цельными. А значит, его выбор верен. Так почему бы не заниматься тем, за что взял на себя ответственность? Тем более, дело правильное и нужное, и скуки, от которой он страдал больше всего, прозябая в одном единственном мире, больше не предвидится. Никогда.       Ведь растет и расширяется не только комплекс, но и расслоенный мир, медленно, но неуклонно, рождая новые копии самого себя, которым, взамен устаревших, придется пройти тот же период взросления и расцвета. Открываются миры, что были за дымкой восприятия. Появляются ответвления от основного пути. Ведь развилки миров, где Алес и его команда меняет ход жизни, не уходят в не проявленные реальности, а просто ждут своего момента, чтобы открыться, родиться и жить по своему собственному пути. Но об этом, и многом другом, Валль ал Цеаррас предпочитал молчать.