С_К_И_П: Стажеры... Мать вашу!

      Нашим ребятам хватило ума не замечать мелких деталей. Например, то, что Эджес совсем не удивлен скорости сборов, точнее их отсутствию. То, что практически так же оснащен, разве что без миникома. То, что при всех своих возможностях и могуществе – решил воспользоваться удобной спиной Рэйна для перелета, хотя за пару часов до этого показал, что развоплотиться в свою истинную форму – не составит труда.       Как раз во время этих сборов и познакомились, то есть Эдж официально представился, назвавшись полным именем, но легко согласился на укороченный вариант. Наших ребят он по именам знал уже раньше, спокойно роясь в голове у каждого, как в собственной библиотеке. Не потому что так надо было, или может, а потому что для него слышать мысли было так же необходимо, как некоторым – дышать воздухом.       Алес пару раз вызверился, предложив не копаться у него в мозгах, но когда узнал природу такого «копания» смирился с тем, что Эджес иначе просто не умеет. Зато это облегчало общение ребятам, не привыкшим работать в малом звене, отключенными от комплекса. А заготовку искина, оставленную в доме старика мага, я пока не подключал, надеясь, что ребята справятся без посторонней помощи.       Правда, то один, то второй, то третий – пытались ментально связаться со мной, так что пришлось глушить их сигналы, делая вид, что я нахожусь в постоянной эйфории. А сделал я это после того, как Валль дал мне полный расклад по Максютке. Парень действительно был проблемным. Но не по своей вине. Как-то не уследили за тем, что его однажды приголубили в подворотне камнем по голове, и даже не приняли во внимания внутричерепную гематому, которая и повлияла на его дальнейшее восприятие. Но Валль сказал, что все поправимо, и парню нужно только пару дней полежать в диагностической капсуле, пока его мозг в порядок приведут. А меня даже холодным потом прошибло, стоило представить, что Макся не изменил бы в какой-то момент мою собственную жизнь, и я был бы таким же. Не придурком, но очень непосредственной личностью, у которой нет возможности анализа собственных поступков. Как он еще «здесь и сейчас» не жил, умудряясь запоминать все, что с ним происходило, особенно с теми изменениями, которые получил – даже не понимаю. Но то, что участвовать в этом путешествии как Максютка не имел право, а как Макс – был слишком взрослым для этой команды – уяснил сразу.       А вот в таком уяснении мне помог Эджес, объяснив что я, личность привыкшая к откатам и переходам с одной линии реальности на другую – такой же не самокритичный и безалаберный, как и Максютка. И что мое движение по линии этого мира во главе, или даже в середине отряда – приведет к проблемам. Тогда как если устранить и не позволять вмешиваться, то шансы на удачный исход удваиваются, а то и утраиваются.       То же самое сказал и Валль, а Сайвар его поддержал. Слишком уж велика привычка бегать с реальности на реальность, чтобы сразу и в первый же раз все делать правильно, оставляя себе варианты на перемену действия. А я в ответ передал им просьбу, или точнее – указание, чтобы нас, старших, хоть временами держали бы на голодном пайке, без откатов. Чтобы не привыкали к возможности изменений и в случае попадания в такой мир, в котором оказались наши младшие копии – не потеряли бы боеспособность.       Вечером, когда все разошлись по комнатам, Эдж утащил меня к себе, и полночи пытал, какими путями и с какой скоростью мы можем двигаться, чтобы как можно точнее выставить маршрут. Тут уж понадобились мои знания не только о старшей, но и о младшей группе, которые я скрупулезно собирал, не присутствуя на обучении. Братья Верр в будущем перестали терять контроль над водными пространствами, но в своем юном состоянии – могли двигаться только над поверхностью земли. Рэйн пока тоже не обладал возможностью долго держаться в воздухе. Так что, пришлось разбивать путь на отрезки по двенадцать-четырнадцать часов, с обязательным десятичасовым отдыхом.       Могли бы и медленнее двигаться, даже с помощью караванов или любых подседельных животных, но носители талисманов тоже на одном месте не сидели, а Эджес еще и предупредил, что могут начат метаться, узнав, что энар-тар «вышел на охоту», а бегать за ними по всему миру как-то не прельщало. Да и не хотелось, чтобы нашу команду опережали слухи о нас. Если Эдж прав, и где-то в Дархоре сидит некто сильный и злобный, который решил начать управлять этим миром вместо хранителя, то нас могут ждать приключения таких размеров, что и думать не хотелось. Ну, и в окончании, Эджес очень сомневался в том, что при начале сбора амулета, его части не начнут активироваться и активировать своих носителей, побуждая их к действию, заложенному тем, кто разбросал эти части по миру. Как он это объяснил, то нужно обладать поистине огромной силой воли, чтобы противиться наложенному заклятию, что отталкивало части амулета друг от друга, словно магниты с одинаковыми полюсами. Потому, кстати, он и выбрал промежуточными носителями нас. Команда. Сплоченные, движимые одним желанием – вернуться домой. А значит, попытки частей талисмана отдалиться друг от друга, будем воспринимать куда как легче. К тому же, не являясь творением самих талисманов, оболочками для их хранения, а вполне себе адекватными личностями, имеющими собственный разум и силу воли – можем даже нарушить структуру изначального заклинания, наложенного на халантар. То есть, как бы поменять полюса, и стать друг другу еще ближе, чем являемся сейчас. Правда, это были только умозаключения, не подтвержденные ничем, но я привык верить мнению более сильных и разумных особей.       Повода не соглашаться у меня не было. Эдж знал этот мир лучше, был здесь дольше, и с магическими вещичками управлялся куда с большей легкостью, чем мы, все вместе взятые. Точнее мы, старшие, смогли бы управляться так же, но молодая, даже юная команда, собранная всего полгода назад, такими возможностями не обладала. Поэтому ребятам пришлось смириться с тем, что Эдж знает и умеет больше, а я просто не отсвечивал, оставаясь этаким полностью укомплектованным, проапгрейденным, но грузом. Так было лучше и проще для всех. И для меня в том числе. Всегда приятно быть тузом в рукаве.       На утро, получив задания, каждый начал менять свою ипостась. Машка сначала хотела бежать зверем, но потом, разленившись, сказала, что лапы сбивать будет, только когда Рэйн устанет. А так – его спина – самое для нее место. Рэйн не возражал. Ему что двоих нести, что троих – веса не ощущает. Алес обрычал всех, сказал что Криса, как бы мы не сманивали, будет нести сам. Вроде как сблизились они не только физически, но и энергетически, и сажать вместо него на себя что-то кошастое, или кого другого – не имеет никакого желания. Рэйн же, индифферентный к любым силам, толстошкурый и могучий, спокойно воспринял сплетение всех трех энергий: моей, Машкиной и Эджеса.       Так и отправились в первый перелет.       − Отменно. Так двигаться точно можно, − хмыкнул Эдж, соскочив с Рэйна, словно не двигаясь, и не сидел все двенадцать часов.       Я не заметил, каким образом он высвободил пару тюков. Вроде не копиром, движение не то. Тогда что, тоже в своем коконе таскает? Или же у него репликация совершенно иной системы? Но добротные палатки далеко не местного образца, нечто наподобие карематов, только толще раза в три, походной набор посуды – смирили меня с этим незнанием. У нас было что-то подобное, но кустарного производства. Репликатор одежды могли выдать ворох одеял, новую одежду, высококачественную посуду, но что-то вроде походного инвентаря в них не закладывалось. Все же собирались только винишко в доме старичка ученого пить, а не по миру шляться.       Алес попытался разобраться, но запутался во всех этих тесемках, завязочках и шнурах, плюнув на все, и быстро перекусив наспех созданными бутербродами – завалился спать, укутавшись в собственные крылья. А вот Крис оказался очень даже опытным туристом, так что смог поставить палатки, изредка пользуясь помощью Рэйна или братьев Верр. Да и то, больше силовой, чтобы помогали растягивать жерди и вбивать колышки. Мне все это время пришлось сидеть и пялиться в небо. Нет, на самом деле я скользил по инфосети, пытаясь найти хоть какую-то информацию об арфадусах, но даже в нашей, комплексной библиотеке С.К.И.Па – подобного не было. А может и Валль от меня эту информацию прятал. Пришлось переключиться на киношку, чтобы скучно не было. А там и ужином заняться. Почему-то Рэйн пожелал не готовой продукции, что вполне соответствовало специфике репликатора, а сырых овощей, круп, мяса, и уже из этого принялся готовить что-то свое.       − Вспомню, что такое в походе кашеварить, − буркнул он на незаданный вопрос Машки. – А то за последний год только на всем готовом жил. Навыки подрастерял. А сколько у нас будет поддерживаться связь с репликатором – никто не знает.       − Ну, тогда и мне вспоминать надо, что такое хозяйкой быть, − вздохнула Машенция, после чего забрала у него овощи, начав крошить по нужному рецепту, который ей подсказывал Рэйн.       Нам же с Эджесом пришлось удалиться. Не поговорить. Ментальный разговор мы постоянно поддерживали. А вот затекшее тело размять – самое оно. Так что, отойдя на полкилометра, а то и больше, Эдж с радостью извалял меня по прошлогодней листве, хекая, когда получал от меня не самые слабые удары, а потом и показал несколько приемов, которые я не знал. Точнее – не приходилось исполнять в силу моих магических умений и возможностей комплекса. Но если мы так будем идти через весь мир, то придется не только форму поддерживать, но и защищать себя. В будущем.       Наконец, закончив разминку, я, избавившись от пропотевшей одежды, выклянчил у репликатора упаковку больших влажных салфеток, принявшись обтираться, позавидовав Эджу, что в своей энергетической форме с подобием физической – не нуждался в душе.       − А ты ничего так, − увалившись на траву, Эдж смотрел на то, чем я занимаюсь. – Понимаю, почему по тебе твой некромантик сохнет, и этот демоноид.       − Не по мне, а по моему младшему прототипу, точнее – моей старшей копии.       − Хм?.. – Эдж умел спросить одним взглядом.       − Да там ситуация такая... Странная, − я уселся на траву. − Жил я жил, после попал в комплекс, оттуда исправил свою судьбу, притом так, что две личности так и не слились в одну, а стали двумя разными людьми. Вот, моя старшая копия, вытащив меня из прозябания моего мира, оказалась как бы младшей. И через примерно сто лет покинет комплекс, оставив мне возможность продолжить то, что делал.       − Это точно не разделение души, − покачал головой Эдж. – У тебя она – полная. Думаю, у твоего прототипа – тоже.       − Да вот я тоже так думаю, и не понимаю, когда это могло произойти, − я вздохнул. – Тут, пару часов назад узнал, что моего прототипа в свое время пригрели по голове. Честно говоря, не вспомню где, и когда это было, надо по записям посмотреть. Но чует мое сердце, что тогда мы и пошли разными путями. То есть, из него душу выкинуло, в его же копию, только лучшую вселило, а вот что у него там внутри – даже не знаю.       − Ты же в курсе, что у тебя душа огненного элементаля? – не столько спросил, сколько удостоверился в том, что я знаю, произнес Эдж. – А у него? Он пробовал свои силы? Умеет обращаться? Знает, что он огненная стихия в ее первозданном проявлении?       Я только покивал.       − Немного не такая, как моя, более резвая, веселая, бесшабашная, но практически один в один.       − Хм... – снова задумался Эдж. – Есть только одна возможность такого полного переселения. Элементаль достаточно стар, чтобы суметь отпочковать от себя свою копию, и сам принял решение, куда и как переместиться, оставив свою более молодую копию, то есть более молодую копию души в твоем прототипе. Задумывался над этим?       − Мне и узнать особо не у кого, − пожал я плечами, вызвав новую, с запахом свежести, чистую одежду, пропотевшую отправив в утилизатор. – Кроме меня о двойственности личности Макси знает только Валль. Но он не может сказать ничего путного. А остальные ребята думают, что я изменился в одном из миров. Повзрослел. Так что любые запросы могут привести к куче ненужных вопросов от команды.       − Не думал, что лучше им рассказать? Все же считай, они потеряют того Макса, которым ты был, и придется им сживаться с таким, какой ты есть.       − Эдж, мне уже более пятисот лет. Четыреста из них я провел в комплексе. Точнее – даже больше чем четыреста, если все наши гонки по мирам рассматривать. Ко мне такому уже привыкли.       − И их не удивляет разница в поведении?       − Мы слишком сильно разбросаны. Сейчас, да, молодняк проходит обучение в одной группе, да и то мы это сами и придумали. А потом разбросает не только по пространству, но и по времени. И второй раз мы сойдемся день в день только тогда, когда ребят учить начнем. Так что, смену моего поведения никто и не заметил.       − А я бы все же посоветовал сказать им. Мало ли. Жизнь – штука такая. Тем более у вас, разрывающих реальность. Сегодня никто не знает, а завтра – узнает. Вы же меняете миры под себя, каждый раз творя из них что-то новое, то, чего раньше не было. И, пока пространство, и время не закреплено, вы можете изменить все. Даже получить возможность иметь двух тебя в одном комплексе. Вдруг с таким, каким ты был, кое-кому общаться легче и приятнее, чем с тем, кем ты стал?       − Валль? – вопросил я в эфир.       − Если скажешь, ребята тебя просто сотрут.       − С чего взял? А вдруг не сотрут? Особенно если я им скажу теперь. В своем возрасте?       − Это если Эджес Айс прав, насчет того, что твой элементаль разделился. А если нет? Ты понимаешь, что это будет? Достаточно сходить в ту реальность, когда это произошло, присмотреться повнимательнее... И если твое, то тело, или же это, приманило другую душу, которая должна была вселиться в другое тело, или жить в своем мире, то считай ты, своим разделением, нарушил ход истории не одного, а целых двух миров. Своего и того, где должна была жить эта душа.       − Валль, вы же за душами не смотрите? – задал провокационный вопрос Эдж. – Вы же только по веткам реальности бегаете. А такую мелочь, как не вселенная душа – даже не замечаете. Или с какой-то стати начали еще и этим заниматься?       − Уже больше девяти веков этим самым занимаюсь, − буркнул Валль. Или думаешь, с какого перепугу мы начали перемещать всех вселённых в их собственные миры? С согласия, естественно, но...       − Как-то я слишком отдалился от комплекса, − пробормотал Эдж. – Вроде как меня там всего триста лет не было, а у вас уже такие изменения.       − Я же все новье в самое начало таскаю! – удивился Валль. – Ты что, не знал? Я же группу обновляю каждые десять лет! Вливаю им новые знания, расширяю память...       − Прямо какое-то роботы программируемые... но, вмешиваться не буду. Я лучше перейду на остаточную, конечную реальность, и притащу тебе видео с нее, чтобы ты увидел, кого сотворил постоянными перестройками разума.       − А вот сходи. Притащи! Если я, по-твоему чего-то не знаю.       − Валль. Не дерзи. За тобой должок, который ты еще не выплатил. Так что, стереть тебя из комплекса и убить – мне ничего не стоит.       − Вообще-то ты уже выполнил то, что намеревался, − спокойно рассмеялся Валль. Я заглянул в будущее Бержара. Ты получишь близнецов вместо утерянного кокона.       − Вероятность?       − Если ребят до белого каления не доведешь и не будешь Алеса гнать в Дархор, а послушаешь меня, то вероятность девяносто процентов. Если же начнешь гнобить ребят, то и пятидесяти не дам. Так что – сам думай.       − Как будто сейчас гноблю...       − Придется в определенный момент или гнать, или же разворачиваться на полпути. Вот, что выберешь, так и пойдет твоя судьба. Ладно, больше ни слова, но наработки я Максу скину. Лучше вам идти уже по проторенному пути, который вы уже прошли, чем искать свой новый и неизвестный.       − Вот потому я ваш комплекс и ненавижу до самой глубины своего естества, − буркнул Эдж. – Раньше, чем сделаешь что-то, за тебя уже все просчитано. Аналитику даже не поработать нормально. А сколько я реальностей просчитывал до того, как ты их смотрел, или ребята твои в реальность уходили? Часто ошибался?       − Меньше слов, да больше дела. Кстати, активируй «сердце». Первая часть амулета уже близко, и ее должно притянуть, заставив свернуть с намеченного пути. − Эй, чего я тут не понял? – вклинился я в беседу, которая шла через мой миником. – Вроде как они отталкиваются, а не притягиваются...       − Между собой – отталкиваются, к сердцу, точнее к самому медальону, на котором должны сойтись – притягиваются, − вздохнул Эджес. – Вот потому, пока он не собран – его так сложно держать рядом. А если соберу и буду таскать на себе хотя бы половину – боюсь, мой характер станет совершенно невыносимым.       − Ничего скверного в твоем характере не заметил, − ляпнул я.       − Макся, не нарывайся! – вовремя остановил меня Валль. – Не нужно.       − Да нет, ему – можно, − хмыкнул Эдж. – Макс, ваш Алес, демон с душой человека – невероятно милое создание, если поставить меня с ним рядом. Я, из тех, кого называют карателями миров. Но, моя суть по какой-то причине решила слиться с арфадусом, став его частью, растворив в себе. Кстати, именно поэтому Валль меня и боится. В свое время, а это время, как ни странно я помню, мне приходилось уничтожать галактики. Вместе со всем живым, что есть там. Думаю, и в вашем созвездии странных миров я появился только для того, чтобы проследить развитие, а после уничтожить, если Валль в своих играх зарвется. Поэтому он и действует с оглядкой.       − Понятно, − я почувствовал, как по спине пробежал холодок мурашек. – Получается, что тебе любой нижний мир доступен так же как и верхний?       − Именно. Но я не желаю туда идти по той простой причине, что эманации зла и боли, царящие там, могут пробудить мою часть карателя, которая сотрет сознание арфадуса. В этом случае я начну уничтожать – не задумываясь. Сначала нижние миры у тех планет, которые его имеют, потом сами эти миры, а потом... потом голод проснется и я сожру всю вашу расслоенную систему в течение пары часов.       − Но ты же такой... спокойный.       − Это – суть арфадуса. Скажем так... межмирового мотылька, который в каждом понравившемся ему мире, или где застанет его время – откладывает собственный кокон. Уже без части карателя. С призванной душой чистого и спокойного арфадуса. Жаль, что ребятам этого не донести.       − Почему? Я бы на твоем месте – сказал.       − Страх. Вот причина того, что я не рассказываю о себе всего. Даже ты, прекрасно зная, что душа больше подвержена изменениям сути оболочки, чем оболочка сути души – боишься. Что будет с теми, кто еще и сотню лет не прожил? Попытки выколупать меня из оболочки, чтобы увидеть, или же попытки отстраниться как можно сильнее, чтобы не попасть под раздачу?       − А разбудил тебя... Валль?       − Он, − Эджес кивнул. – Безмозглый аморф.       Валька на это заявление только печально вздохнул.       − Наверное, пора в лагерь возвращаться? – попытался я сменить тему.       −Иди, если хочешь, а я бы предпочел в одиночестве посидеть. Если что – зовите, услышу с любого уголка мира, где бы не находился, − напоследок добавил он, а после растворился, словно и не было.       − Знаешь, не хотелось спрашивать, но Валль, какого хрена?! – вопросил я эфир. – Эджес же – мировой мужик!       − Врет, и даже не краснеет, − буркнул Валль. – Кстати, эта его часть карателя, когда проснулась, и сделала его «мировым мужиком» а до этого... Если бы я его таким встретил, то и навредить бы не пытался. Так что, ты все сказанное, пропускай через фильтр собственного восприятия. Мне как-то поклонники маньяка убийцы, который народами как марионетками играл – совсем ни к чему. Кстати, ты просил информацию по арфадусам? Лови. Подумай на досуге, кто именно этот твой новый приятель, которого ты мировым мужиком считаешь. Кстати, в мир арфадусов, не этого личного, а тех, кто там обитает, мы без бронетехники даже не выходим. А знаешь почему? Потому что им самый кайф, впустить в любое живое создание свой яд, а когда то переварится – медленно высосать все, оставив пустую шкурку. В своем мире всех сгубили, а теперь по другим мирам разлетаются, пищи видите ли, мало.       − А Эдж... он таким и остался?       − Конечно! Ведь собственный цикл питания не переделаешь. Только теперь, когда в нем проснулась эта, злая его часть, он начал выбирать, а не всех подряд жрать.       − Ясно, − я, получив информацию, начал ее просматривать. И честно? Если бы не годы проведенные в комплексе, где еще и не такого насмотришься, то блеванул бы.       Арфадусы, этакие мотыльки, длиной в три метра, научились ходить подпространственными туннелями, из других миров вытаскивая любые теплокровные особи, особенно предпочитая человечину, после чего селили их в этаких загонах, где и размножали. Тоже на еду. Вампиры переростки, блин!       − Слушай, − после просмотра всех данных, есть перехотелось абсолютно. – А как ты допускаешь размножение этого... этой твари?       − Эджеса впускать в миры, после того, как проснулась его душа – можно. Он, тех, кого создает – обучает премудрости жизни, давая установку, кого можно убивать, а кого нет. И его личинки – бесплодны. Кстати, над этим тоже я поработал. А то представь, каждую тысячу лет его поголовье бы удваивалось... Нет, Эдж бесконечно прав, говоря, что по силе – на уровне хранителя мира, если не выше его. И что его личинка, когда вырастет, будет тому огромным подспорьем. Во всяком случае, смерть у них в крови, и мучиться угрызениями совести, убивая кого-то из людей или более высоких по градации личностей – точно не будет.       − Может он за тобой потому и гоняется? Что ты его... хм... перестроил?       − Нет. За это он как раз держит меня живым. Все-таки я знаю, как менять их суть. А народ арфадусов надо проредить. И уже давно. Хотя бы вселить в другие тела, где таких особей не бывает изначально, чтобы по подобию души не нашли себе тело. Кстати, чтобы ты знал, души этот гаденыш любит на сладкое. Ты его, кстати, своей и привлек. Так что – спи с одним открытым глазом, а то схарчит, и не заметишь как.       − Вот надо было тебе это рассказывать...       − А не надо было начинать ему дифирамбы петь! Тоже мне нашел «мирового мужика». Алес со своими мелочными низшими желаниями демона и то стократ лучше, чем эта... в общем, чем это.       − А ты его убить не думал?       − Думал. Но не знаю как. Даже меня, при большом желании, в некоторых частотах энергии можно разложить, растворив в пространстве так, что и не соберусь. А это... Оно действительно бессмертно. Даже убивая друг друга, они скорее суть из верхней оболочки вырывают, стирая сознание, отправляя во внешние миры. Они даже от голода не дохнут! Впадают в спячку, и могут так провести столько времени, сколько и одна галактика не проживет! А вот поменять суть... Перестроить... вот это я могу.       − Ясно, − я вышел на поляну, где ребята уже поев, готовились ко сну, а пока мирно и спокойно отдыхали.       − Макся, ну где ты ходишь? – подошел ко мне Крис. – Мы тебя ждали.       − У меня был самый замечательный вечер... – промурлыкал я, после чего полез в палатку.       − Я же говорил, этот мужик ему мозги промыл, − проворчал Алес. – Чтобы Максютка так на постороннего реагировал... может его связать и увезти, пока этот... неизвестно где бродит?       − А выбираться из мира сам будешь? – остановил его Рэйн. – Нет уж. Придется идти вместе. А когда вернемся, тогда его Вальке с Сайваром покажем. Старшим. Вот пусть и разбираются. А сейчас, на данный момент идти против того, чью силу не знаешь – не только бесполезно, но даже опасно.       Разговоры скоро затихли и я, чтобы отдохнуть, включил режим быстрого сна, понимая что если буду спать полноценно, то нифига не отдохну. А среди ночи меня разбудил Эджес.       Приложив палец к губам, он показал, что нам нужно уходить, а после и вывел меня прочь со стоянки.       − Что случилось-то?       − Набрел на хранителя не активированной части огненного амулета. Если не возьмем сейчас, то потеряем много времени в погоне. Он уезжает на другой материк.       − И ты...       − И я предлагаю нагнать его здесь и сейчас, уговорить на добровольную передачу части талисмана, а после и посмотреть, как ты с ней, не активированной справишься. Ты у нас в команде, мальчик, самый сильный и самый взрослый. Если уж тебе не получится совладать с талисманом, то мальков и вовсе привлекать не следует.       − Понял, − я встряхнулся, прогоняя сон. – Далеко?       − Придется принимать свою ипостась, парень, − Эджес хмыкнул. – От ребят всполохи твоего зарева я прикрою.       − Ну, смотри, − я разделся, понимая, что иначе вся одежда сгорит, а после принял вид огненнокрылой птицы, за который меня в отряде прозвали фениксом. Нет, из пепла возрождаться не умел, потому что пеплом не становился. Но управлять своим телом, когда ты огненный элементаль, куда как проще, когда у тебя есть хоть видимость крыльев.       Миником, как всегда в момент обращения, перешел в энергетическую структуру, слившись с моим новым телом. Кстати, эту особенность миникомов очень просил разработать Рэйн, а Алес ему поддакивал. Потому что те, то спадали, то рвались, при смене ипостаси. А вот так, в энергетичесокм виде – сохранялись, и даже продолжали свою работу. В чем там дело я у Валля не спрашивал. Маготехникой и всякими эфирными делами у нас он занимался, а мы уже просто пользовались.       Эдж только хмыкнул, после чего растекся своим, темно-фиолетовым коконом огромного шершня, беззвучно подбирая под свои невидимые и неощутимые крылья воздух, не то что не отставая, а даже обгоняя, чтобы показать верный путь.       Полет занял от силы полчаса. Ну, если в переводе на пройденный километраж, то примерно триста километров. И мы, с озерной и лесистой долины успели перелететь к морю, или океану. Как-то пространства воды я не видел, а на Бержаре был впервые.       − Говорить буду я. А ты – готовься в себя принять часть амулета.       − Как?       − Ну... думаю, что можно будет обойтись без вскрытия, − хмыкнул он, обрадовав меня по самое не могу.       Таверна, к которой мы подошли, еще не спала. Но Эджес не стал останавливаться у столов, а пошел прямо наверх, в комнаты, постучав в одну из дверей.       − Кому тут еще не спится? – проворчали за дверью, которая тут же распахнулась. – Ну?       − Галар, − Эджес поклонился. – Я − энар-тар. И я пришел, чтобы взять твою часть амулета.       − А больше ничего не хочешь? – удивился отчаянно рыжеволосый мужик, с лицом, покрытым веснушками. – С какой стати я тебе что-то должен?       − Не ты, − Эджес мягко улыбнулся. – Твой род хранит часть одного талисмана, который передается из поколения в поколение. И пришло время избавить тебя от этой ноши. Готов ли ты добровольно отдать часть амулета, которую хранил столько времени?       − Слушай, я вообще не имею понятия, о чем ты говоришь, − Галар почесал затылок. – Какие части амулета? Где я тебе его возьму?!       − Понятно... – сам себе кивнул Эджес. – Ты не знал ни мать, ни отца. Это усложняет мою работу. Ладно, ты мне вот что скажи, Галар. Почему внезапно сорвался с насиженного места, оставив жену? Какой страх тебя погнал прочь с материка? Не тот ли, который испытываешь, находясь рядом со мной? Не тот ли, что заставляет тянуться навстречу, как молодой лозе к дереву?       − Но-но! – рявкнул Галар. – Ты мне тут не это! Я тебе не мальчик с конюшни!       − А я и не говорю, что это твои желания и стремления. Так тянется часть талисмана к своей сердцевине, − достал он из-за пазухи «сердце». Если я приближусь еще на шаг – амулет просто вырвется из твоей груди, встав в паз. Чувствуешь, как начинает ломить ребра? – он покивал сам себе. – Все, что тебе нужно сделать, это взять этого молодого парня за руку и сказать: «передаю свою ношу следующему носителю». И талисман навсегда покинет тебя, став его ношей. И его проклятием.       − А со мной что?       − А ты продолжишь жизнь, как и жил. И страх пройдет. Так что, сможешь вернуться к семье.       − А не подохну?       − Чем дольше сопротивляешься, тем больше такая возможность, − кивнул Эджес, и шагнул ближе.       Галар взвыл, схватившись за сердце, а потом, бледнея и потея от ужаса, ухватил меня за руку, прошептав слова передачи, и едва не вырвал свою руку из моей, когда через него, ко мне, по жилам, потекло расплавленное пламя. Но, видимо магическое, потому что никаких повреждений не было. Но выл он еще долго, не столько от боли, потому что я сразу просканировал его на повреждения, сколько от полученного шока.       − И что, все? – не понял я.       − Подойди ко мне, − попросил Эджес, и я сделал, как он просил, ощутив, как сердце заныло сразу и остро, не столько физически, сколько эмоционально. Хотелось вжаться в объятия Эджеса, и никогда его от себя не отпускать. – Запомни это чувство. Это – не активированная часть амулета, которая тянется к сердцевине. Не твои чувства и эмоции, а той части, которую ты в себя влил. Благодарю за помощь, друг, − кивнул Эджес, оставив у ног мужика тяжело звякнувший мешочек. – Ты поступил правильно. Возвращайся к семье. Больше в этой жизни тебя ничего не побеспокоит.       А потом я увидел легкий пас, каким обычно Валль исправлял реальность, и Галар рухнул на пол, басовито захрапев.       − Вот и все. Когда проснется, будет помнить то, что получил этот кошель, или выиграл, а после напился, едва не просрав все золото. О том, что я собираю халантар – знать пока не должны. Ведь среди хранителей есть идеалисты, уверенные в легендах, специально пущенных в мир, что сердце дракона никогда не должно быть собрано, иначе хранитель проснется и испепелит этот мир. Я бы на его месте так и сделал. Гадкие твари эти людишки, а еще гаже – их нижний мир.       − А мне что делать?       − Привыкать к ощущениям, и не подходить ближе чем на расстояние вытянутой руки, иначе амулет вырвется сам. Прямо через грудную клетку. Ты не погибнешь, об этом я как-нибудь позабочусь, но приятного будет мало.       − А как мне с тобой в одной палатке спать? – хмыкнул я.       − Щит ставить. Валль же вас учил щитам? Вот и давай, вспоминай. А лучше зафиксируй на хронометре, чтобы по забывчивости не избавиться от него. Макс, мальчик мой, вы тем и хороши, что у вас столько технических цацек, что вы сами себя от проблем талисманов защищаете. Понимаешь?       − Вроде как, − кивнул я. – Если превращусь...       − Талисман является энергией. Коконом, в котором тлеет искра силы. И когда обращаешься ты, обращается и он. Поверь, прежде чем впутывать вас в это дело, я понаблюдал за носителями активированных частей. Они ни в чем не отказывают себе. Элементали же. Правда, созданные здесь, в этом мире.       − Все с тобой ясно, − кивнул я. – Ну что, назад?       − Можно и назад, только от города отойдем, а то от большого количества людей я тебя прикрыть не смогу.       И пришлось плестись до самых окраин, где Эджес кивнул, что можно. Я, еще не веря, что талисман встроился в мою структуру – обернулся, ощутив, что тело мое полыхнуло гораздо ярче, словно в нем не один, а два элементаля веселились. И, освещая округу, как тот иномирный прожектор, скрываемый мороком от взглядов людей, рванул назад, к стоянке, где ощущал малышню, так и не проснувшуюся, видимо, прикрытую каким-то сонным заклятием, или же пси-волнами. На чем там работал Эджес – я так и не понял.       − Ну, вот и все. Поработай пока с этой, неактивной частью огненного талисмана. И будь уверен, что активная – возьмет с тебя гораздо больше сил и энергии, заставив рваться навстречу мне, как единственно желанному. И щит, Макс, щит не забывай! Иначе они просто выскочат из тебя, как железная вставка в аппарате МРТ! Все, спать! А завтра – дальше по курсу.       И совсем по-человечески зевнув, прошел в палатку, а когда туда зашел я – спал праведным сном младенца.       Укутавшись в двойной, а потом, на всякий случай, даже в тройной щит, ментальный, эмоциональный, и сверху – выпустив броню, которую мне Валль вживил, смог тоже присоседиться рядом, не ощущая той тянущей тоски и боли, которой меня этот талисман, за первые же полчаса ношения, успел вымыть до тоскливой депрессии.       Единственное, что было хорошо, это то, что Эдж объяснил изменение моего состояния, и я осознавал его структуру тянущегося к сердцевине части амулета, а не мое личное. Так что, подумав, решил, что пару месяцев подобных эмоций вполне готов вытерпеть. А если Эдж до этого времени не соберет амулет полностью, то и перебраться в одиночную палатку, чтобы не страдать.