Ты не всегда будешь сильной.

-Я был вынужден, твою мать! Вы-ну-жден, — Эйдан кричит так, что у меня в ушах закладывает. -Ты бросил меня и уехал! Ты меня оставил! А сейчас ты блять, появляешься здесь как ни в чем не бывало и говоришь, мне про то, что должен был сбежать! Это парадокс. Мне приходиться уйти в подвал, потому что слезы накатываются. -Марта! Ты не можешь взять и просто уйти! — Эйдан кричит мне за спиной, я оборачиваюсь. -Серьезно? Это мне говоришь ты? Тот, что бросил меня, когда я задыхалась. Когда кислород перестал поступать в мои легкие. И ещё бы немного. — я замолкаю, кусая нижнюю губу. Герман касается моего плеча. -Марта, это что ещё за придурок, -Эйдан подходит к Герману. -Придурок здесь один — и это ты, — Герман за словом в карман не полезет. Но Эйдан отступать не собирается и кулак его направляется прямо к носу Германа. И тут уже я вношу поправочку: толкаю его, но он не понимает этого, и пододвигаю я его на парочку сантиметров. А кулак Эйдана останавливается прямо на скуле Германа. -Ты твою мать походу в границах запутался, — кричит Герман. Эйдан кидается на Томмерааса, а я остаюсь в стороне. Они бьют друг друга и все это так быстро происходит. Едва одумавшись, я бегу за лестницу и беру огнетушитель. Нет, убивать я кого-то не собираюсь. А хотя следовало бы. Бегу к ним и срываю кольцо, обливаю их пеной. Они не сразу понимают, что происходит. -Марта блять, совсем сука охуела? — Эйдан зол. Когда он зол у него ноздри расширяются и уменьшаются с необычайной скоростью. -За словами следи, ублюдок, — говорит Томмераас вытерая кровь с губы. Вашу мамашу, в каком она у него состоянии. Кусок мяса. -Ещё хочешь получить? — Эйдан все не уймётся. -Проваливай, Эйдан, — здесь уже вступаю я. -Что? — посмотреть переспрашивает он. -Ты слышал, она сказала проваливай, — Герман спасает меня. -Заткнись, я хочу услышать это от неё. Повтори Марта, что ты сказала? Я сглатываю все слюни, шагнув назад и гордо подняв голову произношу: -Вали от сюда. -Ты никогда не была такой. Где та, моя Марта? Ты стала покой из-за этого, — он кивает в сторону Германа, — давно ты такая… такая… такая ущербная? Я не выдерживаю и ударяю ему по рёбрам. Коленкой. Резко и без промаха. Он загинается, а Герман взяв его за шею тащит к выходу что-то приговаривая. Я поднимаюсь на вверх и зайдя в комнату мамы, ложусь на кровать, закутавшись одеялом. Я не слишком ничего. Ничего кроме своих мыслей. -Эй, Марта, я долго искал тебя, — в комнату врывается Герман. Но как только он понимает, что-то не отвечу, ложится рядом и толе засыпает.