Слизеринские истории

      Перед Теодором Ноттом, спокойно листающим учебник по Зельеварению на своей кровати и делающим какие-то пометки в своем пергаменте, развернулась самая настоящая драма. Она его настолько взбудоражила и вывела из колеи обычной школьной жизни, что тот даже заинтересовался, что случалось с ним нечасто. «Тебе надо больше общаться с людьми», — постоянно говорила Дафна, как будто бы он и без ее напутствий не догадывался, что с такими темпами его единственными друзьями в скором времени станут книги.       Забини с полыхающим от гнева лицом влетел в комнату и плюхнулся к себе на кровать. Так просидел он довольно длительное время, сведя пальцы вместе, а глаза держа прикрытыми. Затем дверь вновь отворилась, и в спальню медленно зашел Драко с серовато-белым лицом и написанным на нем полнейшим непониманием. И тогда Блейз неожиданно сорвался с места и полетел на выход, специально задев плечом Малфоя.       Тео в любопытстве уставился на опешившего Драко. Сложно сказать, что они с Забини являлись закадычными дружками, но приятелями точно были. — Что-то случилось? — поинтересовался Тео, глядя, как Драко медленно бредет к своей кровати. В голове у того явно что-то творилось и осмысливалось, потому как ответил он далеко не сразу. — По-моему, он окончательно тронулся, — мрачно выдал Драко. — Не знаю, как с цепи сорвался. — Так что произошло?       Драко промолчал, взглядом четко дав понять, что не имеет ни малейшего представления. Тео захлопнул книгу, аккуратно положив ее на прикроватную тумбочку. — Он сказал, что я ее не достоин. Что я ее использую. Понятия не имею, о ком он, — задумчиво сдвинув светлые брови, наконец-таки заговорил Драко. — Так, ладно, а что было до этого? — терпеливо спросил Тео. — До этого? Ну… — на мгновение задумался Малфой. — Мы сидели в гостиной и разговаривали. Я, Блейз, Панси и Дафна… «Дафна! О, тогда все ясно», — вздохнув, решил Тео. Для него в эту секунду все сразу стало на место. Видимо, не один он знал о безответной любви милашки Гринграсс-старшей. Только вот он был другом Дафне, а что же Блейз? Да, еще один паззл встал на место. — Драко, возможно, конечно, я и ошибаюсь, — вкрадчиво начал Тео. — Но Блейз ревнует. — Ревнует? Что за чушь! — рассмеялся тот. — И кого же этот бабник может ревновать? — Дафну.       Малфой слегка напрягся. Кажется, до него постепенно начало доходить, почему его друг так странно себя вел. — Ко мне? — Все верно. — Но… Они же терпеть друг друга не могут, — неуверенно выдал Драко. — Ну, думаю, Блейз пытается ее задеть всего лишь для виду. — А что Дафна? Он же ей не нравится. — Да. Он ей не нравится.       Теодор, крепко держа в руках книгу, спустился в гостиную, решив оставить Драко наедине со своими мыслями. О том, что Дафна влюблена в него, Тео, конечно, не посмел сказать. Она была ему, наверное, самым близким человеком во всем замке, она была его другом, а выдать сокровенную тайну своего друга — это своего рода предательство. Тео не хотел предавать Дафну. — Тео, иди к нам! — позвала его Дафна, все еще сидящая в своем кресле, только теперь рядом с ней сидела ее младшая сестренка.       Девочки о чем-то хихикали, но когда Теодор сел на диван рядом с ними, Астория опустила взгляд, продолжая лишь смущенно улыбаться. Она была такой. Тихая, спокойная, не такая яркая, как старшая сестра. Может, даже не такая вызывающе красивая, кто-то мог бы даже назвать ее неприглядной. Пепельно-русые тонкие волосы, которые она всегда собирала в низенький хвостик, блеклые серые глаза, бледная кожа и ни капли румянца в лице. Она казалась странно болезненной, особенно на фоне своей дышащей здоровьем красавицы сестры. Астория часто болела, это так. Но слабый организм и внешняя невзрачность не играли никакой роли для любящей старшей сестры. Ни о ком Дафна так не пеклась, как об Астории. Для нее младшая сестра всегда была самой прекрасной девушкой на свете.       Но не только Дафна была такого мнения о младшей Гринграсс. Тео давно признался самому себе, что ему бесконечно нравится Астория не только как человек, но и как девушка. У него было невероятно тепло в душе от одной ее скромной и такой по-настоящему невинной улыбки, от ее бесконечной доброты к любому человеку и существу. — Какой-то ты вялый сегодня, Тео, — заявила Дафна, подавшись вперед и легонько щипнув парня за руку. — Ну это потому что ты меня не щипала, — с легкой улыбкой отозвался он. — А о чем вы говорили? — А, да так, о нарядах. Мама написала, что на каникулах мы поедем в Рим к какой-то там тетушке по папиной линии. — Дафни, ты слишком издалека начала, — докоснувшись до руки сестры, сообщила Астория. — По большей части мы просто спорили, какие цветы лучше смотрятся в волосах, — она одарила Тео теплой улыбкой. — О, в таком случае, Дафна, твой цветок — это роза. — Это бесспорно, само собой. Хотя я предпочитаю жемчуг цветам. Впрочем, думаю, в Риме роза придаст мне свежести. — А я бы вплела в волосы ромашки, — с лучезарной улыбкой сообщила Тори. — Милая, я же тебе ясно сказала, что ромашки слишком просты и невзрачны как для тебя, так и для Рима. Тогда уж лучше кактус, — поджав губы, выпалила Дафна. — Думаю, — встрял Тео, пока сестренки снова не начали свой спор. — Думаю, Тори, тебе подойдет магнолия.       Во взгляде Астории, который она подняла на юношу, читалось удивление, смешанное с восторгом. Надо сказать, Теодор слегка смутился. Он бы даже покраснел, если бы Дафна, как всегда находящая для всего самое точное время, не воскликнула: — Тео, какой же ты умница! Я ведь даже и забыла про магнолии. А они ведь больше всего подходят нежному личику Тори. — Ну, тише, тише, не перехвали меня, — пробормотал Тео под дружный хохот сестер Гринграсс.       Взгляд Нотта то и дело возвращался к Астории. В голове было абсолютно пусто, но сердце трепетало, рискуя выдать своим стуком беднягу Тео с потрохами. — О, Панси! — с очаровательной улыбкой выдала Дафна, увидя приближающуюся подругу. — Уже вернулась? — Да, миленькая, я наконец-то освободилась, — лучезарно отозвалась Паркинсон, усаживаясь рядом с Тео. Она то ли игнорировала, то ли попросту не замечала злой огонек во взгляде Гринграсс-старшей, не предвещающий ничего хорошего. — А мальчики, что, уже бросили тебя? — О, боюсь, ты их спугнула, — не убирая улыбки с лица, проворковала Дафна. Обе девушки заливисто засмеялись под недоумевающие лица Тео и Тори. — Обожаю тебя! — наконец выдала Паркинсон, утирая слезинку смеха с правого глаза. — Я тоже, — ответила она. — Ох, Тори, нам же надо отправить письмо маме! — Дафна чуть ли не подскочила на месте. — Ты же со мной? Или хочешь остаться? — Нет-нет, я с тобой, конечно же, — пробормотала Астория, поднимаясь с пуфика и расправляя юбку. — Не грусти, мой хороший, — с теплой улыбкой сказала Дафна Тео, проведя рукой по его плечу, когда проходила мимо. — Не буду, — прошептал он, ловя лучезарную улыбку Астории на себе. Да, он хотел бы, чтобы в этот раз она отказала сестре. Хотел, чтобы она осталась.