-Прости, но я не девушка, а парень... - О! Так еще лучше!

— Саске, перестань… — кряхтел я, пока брюнет покрывал мои лопатки поцелуями. Лёгкие прикосновения, а столько мимолётной радости. Придвинув руку к моему паху, он взял пальцами головку члена и лёгкими движениями начал проводить по всей длине, аккуратно взвешивая яички. — А что если и нет? Ты мне пять лет лгал, вот тебе расплата. — Шептал он жарко где-то над моим ухом, но я уже не слушал. Было важно одно: он со мной, и никуда больше не денется.       И то есть расплатой он называет каждую ночь в течении этого года, когда он не даёт мне вылезти из постели, а потом еще и заставляет морщится будто я съел килограмм лимонов, когда я приседаю или, наклоняюсь? Это он считает расплатой? По моему я уже давно расплатился, даже проценты переплатил.       Прокравшись к моей дырочке, он легонько обвел анус языком, заставляя меня растопыривать бёдра шире. Чёрт, да трахни ты меня уже! Отстранившись, он потянулся улыбкой а-ля «Включаем режим Трах-робот!», и облизнув свои пальцы начал поочерёдно вводить из внутрь меня, вынуждая насаживаться на них, чтобы почувствовать ощущение его в себе. Пока он разрабатывал меня пальцами, я начал дрочить себе, потому как стоящий колом член уже ныл, да и Учиха походу торопится не собирался, поэтому выкручиваться приходится самому. Как только он ввёл третий палец, он резко повернул меня к себе, втягивая в страстный поцелуй, и трахая мой рот языком. Как только он отстранился чтобы отдышаться, я резко выпалил уже севшим от желания голосом: — Войд-дёшь ты в мен-ня уже… или к-как? Он только рад стараться. Закинув мои ноги к нему на плечи он вынул пальцы, и резким движением вошел почти до конца, начиная медленно двигаться. Придерживая мои ноги и одновременно теребя мои горошины сосков, он начал медленно потягиваться за поцелуем, чтобы хоть как-то заглушить боль и извиниться, на что я решил ответить с особым напором. Темп он начал наращивать с бешеной скоростью, уже впустив в ход Шаринган, и вдалбливая меня в кровать, которая скрипела, заглушая наши стоны. Будильник прозвенел ровно шесть, и Саске с оглушительным рыком кончил внутрь меня, и я вслед за ним, сваливаясь без сил. — С добрым утром, любимый, — прошептал Саске мне в губы, вновь потянувшись за поцелуем.