-Прости, но я не девушка, а парень... - О! Так еще лучше!

— Ты опять? Не надо! Так, кому сказал?! — восклицал я. А что? С ним по другому никак! Нет, я все понимаю, но можно бы и подождать пока я допеку блины. Один за другой они улетали с тарелки. А ничего что я Сакуру с Хинатой пригласил? Они же поздравили нас с помолвкой, вот и мы их должны! А вот мой маленький черныш этого не понимает. — Ты сказал воздуху, — промямлил он, откусывая от блинчика бок. Нет, ну вот в крайность обнаглел! — Да и меня ты давно не баловал. — Да неужели? — вскипел я от возмущения. — А кто меня каждый раз целует, обнимает, тискает когда хочет, утаскивает в постель постоянно? Тебе то есть мало что из-за тебя половина пирогов, почти четырнадцать уток по фирменному рецепту деревни песка, и тринадцать овощных рагу либо подгорели, либо выкипели? И ты смеешь говорить что я тебя не балую. Но возмущаться дальше мне не дали, так как сначала Саске заткнул меня тягучим поцелуем, уже пробираясь рукой под футболку, а потом и раздался звонок в дверь. По-моему, я впервые так рад девочке, нет, двум. Слава богу что еще вчера я сделал пирог, пока он ходил в магазин за смазкой, иначе бы блинов не хватило на чай точно. Я побежал открывать дверь, радуясь что Сакура меня спасает от лап этой «трах-машины» уже который раз. Я мило улыбнулся, и Хината сразу вручила мне коробку с пирогом. — Ой, ну зачем же… не стоило. — Начал отмахиваться я, но готов признать что пекарня Сакуры лучшая во всей деревне листа. Она, блять, даже лучше меня готовит. — Нет, стоило, — настояла Сакура, обнимая Хинату сзади. От такого ненавязчивого проявления ласки хотелось выть, что мой черныш нападает и… ну поняли, а они так просто, мило, не выдавая при этом похоти или чего-либо еще, просто друг друга обнимают. Разлив по чашкам чай, мы как всегда начали беседовать о былых временах, когда Какаши ещё не был Хокаге, а Саске думал (нихуя он не думал, он знал что я пацан) что я женщина, а потом зашло дальше. Мои любимые дамы начали пить саке, а потом, где-то ближе к вечеру, они решили, что неловко будет оставаться на ночевку у двух людей, отдельного с ними пола. Мы с Саске протрезвели быстро, а вот меня ещё отдавало покалываниями в голове очень долго. Поэтому, как только он решил меня «протрезвить» акробатическими упражнениями в кровати, я сразу сбежал, закрывшись в гостиной на замок. Ночь у меня была бурная, по окну бил град, а бошка кололась под звуки его долбёжки об стекло. Можно сказать, засыпал то на час, то не спал вообще, после резко вырубаясь. А ещё было непривычно, что рядом нет моего черныша. Нет его теплых ночных, а после, утренних объятий. Будильник ездил по мозгам, будто танк по рельсам, заставляя расенганом пихнуть его в стену. Из моих временных апартаментов я выйти побоялся, зная что на меня кое-кто сейчас набросится как зверь на добычу. Так оно… И не случилось, что странно. Дом прибывал в обычном спокойном состоянии, соседи не делали рано утром зарядку. А, они же переехали, точно. Я вышел на улицу, обыскивая двор глазами, а потом все-таки решил пробежаться по нашим местам. В пекарне, у девчонок его не было, на кладбище тоже, у хокаге нет. На место битвы двух первых хокаге я пошел, но прибыл домой уже под вечер, жутко измотанный. Обиделся значит? Ну ладно-ладно. Дома его тоже не обнаружилось, хотя в прошлый раз он прибыл уже. Стало как-то слишком тревожно, и я уже пустился бежать на поиски по всей деревне.

***

Неделя. Его нет чертову неделю. Мы подняли всю деревню, и не только нашу. Ничего, он как сквозь землю провалился. Было плохо. чертовски. Мучила бессонница. Фиолетовые синяки под глазами наливались все более темным светом, а капиляры в глазах лопались по второму разу, коли даже не по третьему. Рамен мне подвозили как всегда в одиннадцать дня, после чего я не сразу, но забирал его. Так что голодным я не был. Уже потеряв всякую надежду его найти, я решил, а почему бы не суицид? Искать меня некому, да и незачем. А нет. Рано. Я хотел съездить в деревню водопадов, за муслоновой корой. Говорят, что из нее хорошо делают чаи, вот и подарю девочкам. Я уже собрал вещи, поставив их в коридоре. Они сразу пропали. Не понял. Что за?.. Мне кто-то резко зажал рот сзади, обхватив руками, сразу пробираясь под ветровку, и проводя пальцами, холодными как лед, по позвоночнику, вызывая стаю мурашек пробежать по моему телу. — Гже фе-фо мыф выли вфо фето фемя? — пробурчал я в руку. Я ведь догадался кто это. Надеюсь что он понял моё бурчание «Где же-то мы были все это время?». — Ох, поверь, я теперь буду насыщаться тобой до потери пульса, — сказал он, разжимая рот, и облизывая горячим кончиком языка мочку уха, будто слизывая крем с торта. — До потери моего или твоего? — сказал я, освобождаясь от его объятий и смотря на него сонными глазами. — Что ты?.. — только и успел сказать он, перед тем как я рухнул без сознания.

***

Пришёл в себя я только через два дня, видимо, выспался. Саске меня бережно раздел, но по-моему не только раздел, ведь обычно идёт дальше. Он сопел, уткнувшись мне в нос. Присмотревшись, я рассмотрел сквозь вечернюю пелену темноты баночку с чем-то на тумбе. Это та кора! Он ее ради меня добывал? О бог мой, так вот что его так долго не было.