Там, где впервые падали звезды

      Когда Реджине было четырнадцать, она впервые сбежала из дома, чтобы самой узнать, что такое свобода.       Она чувствовала невероятное головокружение, когда рысью скакала на резвом молодом Росинанте по редкой чащобе летнего леса. Адреналин растворялся в крови и резво играл где-то в животе, а сердце ритмичными стуками потихоньку сходило с ума. И пока мягкие солнечные лучи мелькали на восторженном лице, слоняясь сквозь редкие стволы деревьев, она чувствовала себя абсолютно счастливой.       Она широко распахнула большие темные глаза и, захлебываясь новым ярким ощущением, с упоением разглядывала каждую веточку и каждый луч солнца. Девочка впервые сделала это — скрылась от контроля матери и отдалась самой себе и своим желаниям. Это было так волнительно и невероятно, что чувство живости и свободы поглощало её целиком, а еще хотелось кричать от счастья.       Наверно, вот как выглядела настоящая жизнь.       Услышав где-то вдалеке журчание молодого ручья, она нетерпеливо выдохнула и свернула прямиком в ту сторону, где шумела и булькала мелкая вода. Привязав коня за поводья к ближайшему дереву, она отошла чуть поодаль, пока Росинант склонил голову к робкому потоку ручья.       Все вокруг казалось таким знакомым и неизведанным в одно и то же время, но ей было не страшно, ведь рядом с шумящими кронами изумрудных деревьев и голубым полотном неба забывались, казалось, любые невзгоды.       В такие моменты не жалко было отдать жизнь за все богатства, что предстали её глазам.       Будучи загипнотизированной и изумленной, Реджина не сразу услышала приглушенный топот копыт по отсыревшей земле и тихое бормотание за спиной.       — Хэй! — внезапно протянул задиристый голос, заставив её обомлеть и тут же подпрыгнуть на месте.       Сердце выскочило из груди или, кажется, упало куда-то в пятки, когда растерянный девичий взгляд замер на лице нарушителя её спокойствия. Её коленки задрожали, а в горле абсолютно пересохло, стоило ему сощурить лукавые светлые глаза и подойти чуть ближе. Потерявшись во времени, девочка сделал рваный вздох и попятилась назад, совсем не помня себя от испуга и осознания — её поймали разбойники.       Мама говорила ей о скверных людях, живущих в лесах, что грабят честных людей и понапрасну раздаривают богатства жадным крестьянам, но, когда она сбегала в лес, ей даже и в голову не пришло, что кто-то может найти её в этой чащобе. Забыв обо всем на свете, она восторженно отдалась чувству, а сейчас, побледнев, не могла вспомнить даже собственное имя.       — Пожалуйста… — пробормотала она, рвано втягивая воздух. — Вы…       — Как официально!.. — насмешливо хмыкнул он. — Не знал, что у нас гости!       Как ни в чем не бывало подойдя к ближайшему дереву, он деловито привязал своего рыжего жеребца за поводья и, вальяжно облокотившись о широкий грубый ствол, с огоньком в глазах взглянул на новую знакомую.       — Умоляю… Не нужно, — тихо всхлипнула она, потупив взгляд. — Я… я нечаянно забрела сюда и…       Её пальчики неустанно теребили ткань амазонки небесного цвета, а ноги, обутые в кожаные дамские сапожки, все предательски подрагивали, как бы она не пыталась это скрыть. Казалось, это забавляло парня, что обыденно сложив руки на груди, пристально разглядывал Реджину с ног до головы.       — Ты чего так волнуешься? — он испустил смешок и лукаво улыбнулся, заставляя глаза приветливо сверкать, когда лучи солнца падали на его лицо. — Я ведь не съем тебя. Просто интересуюсь, что знатная леди делает в нашем лесу…       — Я… — вздохнула она, прикусывая розовую губу. — Я просто гуляла здесь…       — Значит, гуляла… — ухмыльнулся парень. — Неужто впервые попала сюда одна?       Неуверенно подняв большие шоколадные глаза, она украдкой взглянула на собеседника, подмечая задиристые черты в улыбчивом остром лице, голубых хитрых глазах и развязных отточенных движениях и разбойничьих повадках. На нем была простенькая хлопковая рубашка и темно-зеленый жилет, что придавали парню какой-то мужественности и уверенности в себе, несмотря на юные черты и мальчишечью комплекцию. На вид ему было не больше пятнадцати, но Реджина была уверена, что внутри он ощущал себя намного старше. Казалось, эта его напускная гордость, как на ладони открыла девочке настоящую суть всех разбойников.       Поразмыслив еще немного, девочка окинула взглядом нового знакомого и даже пришла к выводу, что его поведение и, кажется, самодовольство не показывали никаких признаков угрозы. Он был похож на одного из тех мерзких мальчишек с кухни в её поместье, которые так любили над ней смеяться, но было что-то достойное и честное в его взгляде, пускай даже наполненного лукавством и непосредственностью.       К счастью, мама как-то учила её, как нужно обращаться с теми, кто был ниже по статусу.       В считанные минуты весь её страх сменился напускным раздражением, а неуверенность — величием, на которое было только способно детское сердце.       — Даже если и так, — она вздернула нос и, чуть замешкавшись, фыркнула, — тебя это совершенно не касается…       Она задержала дыхание и замерла. Боже, она же никогда раньше не говорила в таком тоне! Может, это все же было слегка грубо и…       — Уже не так страшно?.. — он вскинул бровь вверх, и Реджина подумала, что еще никогда не встречала человека с таким раздутым самомнением.       В самый раз!       — Слишком много чести…       Разбойник опешил от таких слов незнакомки, что пару минут назад, белея, точно призрак, боялась сказать хотя бы одно слово в его сторону.       Правила новой игры пришлись ему по душе, что как ни крути, уже светилось на его заинтересованном лице, не укрывшись от глаз юной дворянки. Оторвавшись от дерева, он непринужденно подкрался ближе и, расплывшись в очередной ухмылке, важно отвесил шутливый поклон.       — Ну, раз уж мы делаем все по чести… — склонившись перед ней в поклоне, он схватил её маленькую белую ручку в свою собственную и, даже не отрывая лукавых глаз от её смущенного, вмиг побледневшего лица, поцелуем прикоснулся к коже. — Мое имя Робин…       Кажется, она даже вздрогнула от неожиданности и тут же залилась краской, даже не осознавая, что собственные порозовевшие щеки предали её под очарованием его глаз.       — Как ты смеешь прикасаться ко мне?.. — кажется, она больше не смела возмущаться, слова почти шепотом слетали с её губ в неком глупом дворянском рефлексе, пока она с еле заметной смущенной улыбкой бормотала что-то себе под нос.       — Я — вор, — сверкнул глазами, — могу красть то, что хочу…       Она задохнулась этими словами, понимая, что именно он хотел заполучить. Надо же! Первым мальчишкой на её пути оказался не знатный лорд, как говорила мама, а обычный вор, который только и хотел, что украсть поцелуй её руки и заветное имя.       — И как бы я не хотел украсть тебя, миледи, — начал разбойник, а она захлопала глазами и потупила взгляд, больше не смея скрывать улыбку, — я не могу себе позволить нарушить кодекс моего народа…       — Кодекс? — шепнула она, и наивные глаза блеснули в лучиках солнца, что выступило сквозь зеленую листву.       — Всегда помогать тем, кто в этом нуждается… — пояснил он и, показав свои ямочки в улыбке еще один раз, неторопливо подошел к своему коню. — А сейчас, если не ошибаюсь, в беде находишься именно ты…       — С чего ты взял, что я беде? — в точности повторив его движение, она подошла к Росинанту, что тут же отозвался на ласковые прикосновения хозяйки.       — Ну как же, — он улыбнулся. — На тебя напали разбойники…       Она рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, а ему подумалось, что, на самом деле, не все дворянки такие заносчивые и глупые, как он предполагал. Эта была невероятной, чересчур упертой, с каплей нахальности и настоящей, живой радостью в глазах, что сейчас уже и не встретишь. С самого детства родители учили его, что нельзя доверять тем, кто выше по статусу, но почему-то сейчас все казалось таким простым и беспечным, как если бы барьера между ними и не существовало.       — Но ты ведь спасешь меня от них? Я слышала, они нагоняют настоящий ужас, — она закусила губу.       Что с ней произошло?! С каких пор она так говорила с незнакомцами?!       Парень ухмыльнулся и, похлопав коня по спине, ленивой походкой подкрался к журчащему ручью. Наплевав на любые правила приличия, он опустился на землю, вытягивая ноги и позволяя воде практически касаться своих сапог. Солнечные лучи ласково играли тенью на его лице буквально несколько мгновений, после чего самодовольный взгляд светлых глаз снова потребовал её внимания.       — Непременно, миледи… — он кивнул, расплываясь в улыбке. — Но взамен я кое-что попрошу…       Неумело подобрав хвост светлой амазонки, девочка смахнула с плеча темную косу, скривила аккуратный носик и бабочкой опустилась рядом. Она обхватила руками колени и прижала их к груди, только спустя какое-то время замечая, как близко находится к его лицу. Затаив дыхание, она смущенно отвела взгляд, отчего парень только рассмеялся.       — Что же? — её взгляд заиграл лучиками солнца, когда шоколадные глаза сощурились в задиристом прищуре.       — Твое имя…       Реджина повела плечом, нацепила улыбку на свое краснеющее личико и, игнорируя взгляд юного разбойника, мечтательно вгляделась в глубину лесной чащобы. Вода блестела радугой, с брызгами разбиваясь о мелкие камни и создавала едва ли слышный шум, пока брюнетка внимательно разглядывала каждую ветку на ближайших деревьях и каждый сук, лежащий на земле среди зеленого королевства.       Похоже не он один умел играть…       Возможно, он даже подумал, что она пропустила мимо ушей его просьбу. Но когда мальчик открыл рот, чтобы повторить, Реджина лишь хихикнула и шепнула, так и не отрывая взгляда от лесных красот.       — Посмотрим…       Они просидели у этого ручья практически безмолвно, перебрасываясь смешками и фразами, когда Робин показывал ей то или иное воронье гнездо или следы крохотного крольчонка. Все казалось таким неизведанным и незнакомым, даже чужим, когда она вошла сюда в первый раз, но теперь, открывая для себя лесные чудеса и тайны, она видела, как это место преображалось на глазах. Словно Реджина смотрела на вещи через мутное стекло, а теперь имела зоркий глаз ястреба ко многим, даже таким нелепым мелочам.       Он думал, что её смех — самое прекрасное, что он когда-либо слышал. Он напоминал журчанье ручья, звон колокольчиков и музыку, издаваемую самым изящным инструментом.       Она думала, что никогда не встречала человека, более открытого, смелого и честного, чем он. Будто бы вся её жизнь теперь казалась ложью, а здесь, в глубине чащи, у лесного ручья, творилась настоящая магия.       Доверится незнакомцу, да и к тому же разбойнику, было глупо и опрометчиво со стороны благородной дворянки, но кому было до этого дело, когда вокруг был бескрайний простор, а с лица не сходила восторженная улыбка. Она была крошечной на фоне зеленого покрова и незыблемых крон деревьев, она была немой на фоне шумящего леса и плескающейся воды. Она, казалось, никогда и не жила.       Он взял её на прогулку по лесной дороге, попутно срывая для неё сладкие ягоды с разукрашенных кустов или показывая птиц, что таились на самых высоких ветках. Взамен парень получал её смех, и такой награды ему было вполне достаточно.       — Скажи мне, — начала она, — я слишком доверчива?       — С чего ты взяла? — фыркнул он, выискивая в листве дупло звонкого дятла.       — Я знаю тебя меньше пары часов, но все же доверяю тебе свою жизнь… Моя мама бы расценила это как высшую степень глупости и беспечности, — хмыкнула Реджина.       — Тебе просто повезло, — самодовольно ухмыльнулся тот, получая в ответ легкий толчок в плечо, и рассмеялся. — Ты встретила правильного разбойника…       Уже когда солнце покинуло на небе самую высокую точку, а уставший Росинант тихонько плелся по рыхлой лесной земле, они вышли на большую выстриженную поляну — владения принца Генри. Выпустив её поводья из своих рук, Робин посмотрел на неё с неким оттенком грусти, сам не видя на то причин. Просто было что-то ноющее в груди, что-то новое и тяжелое, будто нечто и правда изменилось в нем с этой самой встречи.       Она шепнула ему благодарность с той же самой озорной улыбкой и тихонько поскакала в сторону поместья, как вдруг услышала оклик позади себя:       — Хэй!       Остановив Росинанта, она обернулась и закусила губу, вопрошающим взглядом одаривая нового знакомого.       — Ты так и не сказала мне свое имя…       Девочка хихикнула, растянув широкую улыбку на лице, и натянула поводья, заставив коня встрепенуться и нетерпеливо потоптаться на месте. Она повернула голову и кинула через плечо:       — Реджина, — после чего жеребец сорвался с места и унес смеющуюся девочку прочь от плотной полосы зеленого леса.       Где-то среди молодой малахитовой листвы все еще продолжал улыбаться юный разбойник.