Там, где впервые падали звезды

      Когда Реджине было пятнадцать, она впервые по-настоящему увидела звезды.       На дворе стояла глубокая ночь, озорно сверкающая крохотными светлячками на абсолютно черном небосклоне. Было тихо. Где-то вдалеке ветер шелестел листьями высоких изумрудных деревьев и тихонько с беззвучным свистом танцевал за окном. Внутри комнаты девочки же стояла идеальная глухая тишина, и лишь приоткрытое окно позволяло свежему воздуху долетать до её умиротворенного лица.       Она легла не так давно, проведя вечер и встречая ночь с очередной книжкой из семейной библиотеки в руках. Улетев в глубокий сон уже на двадцатой странице, Реджина даже не заметила, как уронила переплет на пол, а сама так и заснула на покрывале при распахнутом окне.       Кора всегда говорила ей, что нужно закрывать окошко на ночь, чтобы не давать подлым воришкам лишний повод нажиться на богачах, но на тот момент сон явно был сильнее девочки. Приглушенный свет свечи сперва давал ощущение умиротворения после такого насыщенного дня, но вскоре и он погас под гнетом льющейся ночи, оставляя после себя лишь едва ощутимый дым.       Ветер все еще гонялся по её покоям, развевая своими потоками подол её простенького ночного платья, когда за окном послышалось тихое шуршание, а затем аккуратный шепот.       - Реджина…       Слегка покряхтев, фигура за окном затихла лишь на мгновение. Глухой звук сорвавшегося камня пошел трещиной на тишине, а затем послышались ярые, едва слышные проклятия, создающие новый шум.       - Черт! – прошипела фигура, снова схватившись за соседний камень, чтобы подтянуться на руках и тихонько постучать в открытое окно. – Реджина-а…       Ничего. Девочка не шевельнула и пальцем, продолжая мирно дремать на своей постели.       - Хэй! Проснись! – звуки стали чуть громче. – Реджина!..       Она подскочила на постели с распахнутыми глазами, испугано озираясь по сторонам, и сперва даже подумала, что ей послышались странные звуки, когда нетерпеливый шепот вновь заставил её замереть.       - Псс!..       - Что… - испуганно выдохнула она и села на уголок кровати. – Кто здесь?.. Я позову стражу и…       - Это я! – надломано ответил голос по ту сторону. – Подойди к окну.       Помедлив буквально мгновение, девочка широко раскрыла шоколадные глаза и поселила на слегка заспанном лице мягкую улыбку, совершенно точно зная, кого увидит за окном своей комнаты. Мягкими шагами, точно котенок, она подкралась к окну и с теплой улыбкой высунула голову навстречу обволакивающему ветру, сталкиваясь лицом к лицу с такой знакомой задорной ухмылкой Робина.       Ему ужасно повезло, что её комнаты находились на первом этаже, иначе юноша бы просто сорвался с покатистых камней, не имея хорошей лестницы ли даже веревки. Так было даже проще. Окно находилось чуть выше его головы, так что девочка с озорством смотрела на него сверху вниз, оперившись локтями на небольшой подоконник, в то время как Робин с интересом снова изучал то, как её черты изменяются под покровом ночи и в мягком свете луны.       - Ты что здесь делаешь?! – несмотря на все возмущение, что она пыталась вложить в свой вопрос, в её голосе сохранялись нотки радости и светлой взволнованности. – Если мама увидит тебя…       - Не увидит, - заверил он, лениво опираясь на каменную стену и сверкая светлыми глазами. – Я просто хотел показать тебе кое-что…       Вопросительно наклонив голову, Реджина смутилась, но было что-то волнительное и нетерпеливое в его улыбке, что не хотелось даже думать о последствиях этого визита. Да, возможно потом Кора прознает про это, возможно она даже догадывается об этом прямо сейчас с помощью своего колдовства, но сердце подсказывало ей последовать за юным разбойником.       Красный орган в груди бился как сумасшедший от волнения, а голова кружилась от легкого ветра и прохлады ночного воздуха, когда наспех одевшись в самое простенькое платье, девочка подошла к окну и увидела его протянутые руки.       - Мне придется… вылезать через окно?! – воскликнула шепотом она, после чего увидела его уверенный кивок. – Но…       - Не бойся, я держу тебя, - улыбнулся он и вытянул руки вверх, касаясь руками небольшого подоконника.       Реджина думала, что никогда еще не делала подобных сумасшедших вещей, на которые каждый раз толкал её Робин. Сначала побег в лес, сопровождающейся прогулкой между крон деревьев, затем взбирание по дереву, стрельба из лука, а теперь это… Матушка бы точно сказала, что этот мальчишка оказывал на неё отрицательное влияние и рушил все знания о хороших манерах, примерном поведении… Но с ним она узнавала мир, набивала собственные шишки и, наверно, впервые за всю жизнь чувствовала себя абсолютно свободной и счастливой.       Именно поэтому сейчас она собиралась совершить еще один глупый, но уж слишком привлекательный поступок. Скривившись и тихонько закряхтев, она взобралась на подоконник и недоверчивым, загнанным взглядом снова посмотрела на юношу. Его глаза лучились уверенностью и спокойствием, когда он пробормотал.       - Иди сюда…       С тихим вскриком девочка спрыгнула с окошка, угодив прямо в руки Робина, подхватившие её за талию в самый подходящий момент. Он аккуратно доставил её на землю уже через секунду и тактично убрал руки с её пояса, самодовольно одаривая её знакомой улыбкой.       Её платье было с длинными рукавами, но ей даже понравилось, как легкий летний холодок пронизывал ткань и пробегался по коже. Полной грудью вдохнув ночной воздух, слегка наполненный сыростью и свежестью, Реджина восторженно огляделась по сторонам, после очаровательно хихикнув.       - Куда мы идем? – шепнула она, прикусывая губу, и взглянула на ровный желтоватый диск луны.       - Увидишь… - ухмыльнулся он и взял её за руку, указывая направление. – Обещаю, тебе это понравится…       Они шли не больше пяти минут, огибая сад и конюшни, пока ветер посвистывал над их головами и приветственно шептал колыбельные в эту звездную чернеющую ночь. Деревья были лишь силуэтами в приглушенном свете луны, а трава под ногами, что казалась мягче облака в эту самую ночь, создавала идеальный покров земли, будто она по-другому начала видеть совершенно привычные краски. Сверчки пели где-то вдалеке, за плотной полосой деревьев, а между ними все еще сохранялась относительная тишина. Пару раз она вероломно прерывалась её тихим вскриком, когда Реджина наступала на кочку, или смешком, когда она в полной мере осознавала, что творит.       У девочки захватило дыхание, когда в её хорошенькую головку взбрела мысль о том, какого это – каждый день ощущать такую свободу, чувствовать дыхание ветра на своей коже, дышать лесом и ночным теплым костром, и никогда больше не думать о последствиях. Наверно, если бы девочка была разбойницей, как Робин, то никогда бы не имела тех глупых страхов перед жизнью, от которых воздуха становится слишком мало в легких и так предательски кружится голова. Может, у неё тоже был бы кодекс. Может, она никогда бы не боялась бороться за то, что считает правильным.       Его рука, за которую она так крепко держалась в боязни споткнуться, была последней ниточкой реальности, что еще не давала её задохнуться собственный страхом, пускай даже рядом с ним, она уже давно перестала чего-либо бояться. С первой встречи он стал кем-то особенным для Реджины, и каждый раз, когда она вновь видела его, говорила с ним, тихонько касалась его руки, девочка знала, что больше никогда не останется одна.       Где-то там, в лесу, всегда был тот, к кому тянулась душа, маленький секрет, который всегда будет только их собственным.       Когда прямо перед их носом раскинулась большая зеленая поляна, откуда деревья казались лишь крохотными травинками на фоне пронзительно черного небосклона, она широко распахнула глаза и прикусила пухлую губу. Любопытный девичий взгляд с интересом оглядывал каждую мелочь ночного пейзажа, будто бы она никогда не вида ничего более захватывающего. Она приоткрыла губы, чтобы втянуть в легкие побольше воздуха, и вопрошающе посмотрела на юношу.       - И что ты хотел показать мне? - хихикнула она, складывая руки на груди.       - Для начала нужно сделать кое-что еще, - загадочно прошептал юный разбойник и растянул на лице одну из своих знаменитых хитрых улыбок, от которой приятная дрожь мельком пробежалась по спине Реджины.       Без лишних размышлений он прошел чуть вперед и просто плюхнулся на чуть влажную от росы траву, вызывая непроизвольный смешок со стороны девочки. Чуть поерзав на месте, даже несмотря на невозможную сырость и твердость, он довольно разлегся прямо на земле, вытягивая ноги. Девочка нахмурилась, застывая на одном месте, и на мгновение вокруг воцарилась неловкая звенящая тишина. Боясь лишний раз вздохнуть, Реджина просто продолжала с большими глазами смотреть на лежащего Робина и думала, что он совершенно точно сошел с ума, раз вздумал притащить её сюда посреди ночи, чтобы просто полежать на траве и послушать пение сверчков.       Чуть склонив голову, она решилась подойти ближе, но даже тогда Робин не сдвинулся ни на миллиметр со своего места. Иногда забывая делать лишний вздох, девочка склонилась над ним, все еще стоя на ногах, и просто продолжила хлопать большими глазами. Когда она открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, разбойник резко открыл глаза и выпалил:       - И чего ты ждешь?       Реджина подпрыгнула, отскакивая на пару шагов, отчего о стороны Робина послышался задиристый смех.       - Ну же, ложись рядом.       - Зачем? – скривилась брюнетка.       - Увидишь, - он кивнул и снова бросил в её сторону свою лукавую ухмылку.       Боже.       Как бы сильно ей не хотелось возвращаться домой в промокшем и грязном платье, она просто не могла противиться просьбе Робина, ведь, как ни крути, каждый раз он показывал ей действительно удивительные вещи. Каждый раз игра стоила свеч и её украденного дыхания, так что в этот раз Реджина, подобрав скромную юбку простенького платья, последовала его указаниям вновь.       Робин все думал, каким образом у неё получается выглядеть так утонченно и элегантно, даже когда она садится в грязь, залезает на дерево, или пробует жареного на костре фазана. То, как она поразительно выглядела даже в такие нелепые моменты заставило его задуматься о том, как много дворянским манер вложило в неё дворянское воспитание матери. Неужели она была готова променять жизнь в роскоши на грязь жизни обычного разбойника?       Она и правда была особенной. Хотелось поделиться с ней всем на свете от созерцания первого лучика рассветного солнца, до сумерек высоко в ночном небе. Это – все, что у него было. Но самым невероятным было то, что она никогда не требовала от него больше.       Хотелось провести вечность рядом с ней, видеть её улыбку, и где-то в этот момент нечто удивительно теплое начало разливаться внутри при одном только взгляде в её сторону. Он не мог это описать, не мог предотвратить это магическое воздействие, но где-то внутри понимал, что не хочет, чтобы это заканчивалось.       Вновь забавно поморщившись, девочка опустилась на землю и даже зажмурилась, полностью ложась чуть влажную поверхность травы. По телу тут же прошлась дрожь от холода, исходившего от чуть промерзшей за ночь земли, но довольное лицо Робина заставило её забыть обо всех неудобствах вокруг.       - И что дальше? – озадаченно протянула она, смотря прямо на него.       - Теперь посмотри вверх, - шепнул он, и его тихий голос утонул в громком шелесте деревьев за лесной полосой.       Пробурчав что-то себе под нос, она все же вскинула взгляд на небо и задохнулась. Темное полотно казалось абсолютно бесконечным, будто бы с каждой секундой она все сильнее тонула в этом бескрайнем звездном море. Звезды были так близко, казалось, на расстоянии вытянутой руки. Будто бы можно было пальцами поиграть с нежным свечением, почувствовать их тепло даже в такую прохладную ночь и увидеть, как они приветливо шепчут желтоватым мерцанием в ответ.       Они, казалось, были повсюду, и на мгновение она забыла, как нужно дышать. Черное полотно опускалось на неё, но не давило, и Реджина, слегка распахнув рот, с восторгом в глазах вжалась в комочек и просто бегала глазами по всему ночному небу, как будто оно вот-вот исчезнет, и каждое новое мгновение было последним.       Это было так удивительно и непривычно, будто мир до этого казался безумно маленьким, и Робин своими же руками в считанные секунды сделал его таким большим.       - Это невероятно… - шепнула она, отрываясь от созерцания и роняя голову на бок, а затем начала неторопливо рассматривать профиль Робина.       После пары минут тайного наблюдения юноша все же заметил внимательный взгляд и в точности повторил её движение, теперь упираясь потемневшими в ночи голубыми глазами в её абсолютно черные.       - Действительно невероятно… - пробормотал он, и Реджина мгновенно покраснела, понимая, что он больше не говорит о звездах, и радуясь, что темнота закрывает её от его внимательного взгляда.       Они проговорили так еще какое-то время, шепча в тишину всякие глупости, пока на небе, тихонько посмеиваясь над их маленькой выходкой, звезды приветливо мигали в ответ. Заплетенные в косу черные волосы растрепались лежа на мокрой колкой траве, а платье совершенно испортилось от ночной влаги, но ей было все равно. Эта ночь была идеальной, и она звенела её смехом так, как никогда раньше в её жизни.       Уже ближе к рассвету Реджина не смогла устоять перед чарами сна, устраиваясь в надежных объятиях юноши, что ни на единое мгновение не спустил с неё глаз. Казалось невозможным так быстро улететь мир грез на холодной земле с мехом зеленого покрова, но после необычной ночи смех и долгие разговоры все же украли всю энергию, оставляя Реджине только желание поскорее забыться в крепких руках и до боли знакомом лесном аромате.       Как только дыхание девочки на его груди замедлилось, голова потяжелела, а руки перестали незатейливыми движениями перебирать ткань темно-зеленого жилета, он бережно подхватил на руки легкую, точно перо, Реджину и осторожно, без всяких намерений разбудить, зашагал по направлению к её дому, пока её дыхание так приятно слегка щекотало его шею.       Уже наутро, когда Реджина проснулась в своей постели, она обнаружила себя лежащей в собственной кровати, будто бы девочка никогда и вовсе не покидала своей комнаты для прогулок в ночи. Можно было подумать, что все это и правда было обычным сном. Что, может, она просто излишне начиталась книжек о любви или слишком скучала по его присутствию, чтобы не думать о нем вовсе, но…       Она мягко улыбнулась, обнаружив на себе еще слегка влажное шелковое платье, и поняв, что теперь её собственная кожа пахла таким невероятным ароматом леса и свободы.       А еще, пропуская сквозь себя игривые лучи раннего солнца, неподалеку от кровати все еще было открыто небольшое резное окно.