Kustutatud

Я зачем-то топчусь по битому стеклу. Стою на нем только ногами, но зазубренные, загнутые и вогнутые мелкие осколки почему-то впиваются по всему телу. В самые неудобные места. Я достаю их пинцетом ногтей — под лопаткой, в подмышечной впадине, на задней стороне бедра. Зазубрины и вогнутости рвут с острым треском кожу, сосуды, кровь выливается и куда-то исчезает. Я тянусь за тем, что вижу, ощущая в движении еще кучу невидимых кусков. Я тяну и дергаю их. Нервов и болевого порога не хватает для терпения, терпение вырождается, когда я вижу себя посреди гнилого поля. Осколки бокалов и рюмок превращаются в осколки ржавого железа и пули. Я подхватываю с земли мужчину и тащу его на разделочный стол. Я — женщина, но мне нужно спрятаться в теле мужчины, чтобы выжить еще хотя бы на десять минут. Мужчина без ног, он кричит, он кричит сильнее, когда видит, что я не помогаю ему. Нож срезает лоскутами его кожу, я леплю его кожу на себя, но она не лепится, не лепится, не лепится! Я хватаю колючую проволоку и чувствую осуждающий взгляд Христа, которого нигде нет, зато есть крики теней и мой крик, и крик лоскутного одеяла под ножом…? Стеклом? Вид моей руки смешивается с лоскутным одеялом, располосованная рука отражается в стеклянном небе, ко мне идет девушка? Я харкаю слизью и хватаю куски мясного одеяла, запихивая себе в рот. Скрыть, скрыть, скрыть. Меня убьют. Меня посадят за решетку. Мои зубы превращают одеяло в фарш, рвота выскакивает хрустальными кусочками, десны кровоточат… Или это моя рука? Я связываюсь колючей проволокой, вместо мужчины на столе остается кровяное Ничто, девушка подходит ко мне. Она смотрит на меня, и я Вижу: Женщина. Женщина видит меня, но не меня, а Меня. Она смотрит, и гортанный голос из-под подола черного платья говорит мне, что Женщина хочет Ублажения. Я беру Женщину, под подолом у нее белые ноги. Я впиваюсь в эти Ноги пальцами, но Женщина кричит, как будто это колючая проволока. Пальцы, как проволока, обволакивают Нутро Женщины. Я чувствую, что пульсация Женщины — это мой пульс. И что если прекратится Ублажение — я умру. Я пугаюсь, потому что Ублажение конечно, я пугаюсь, потому что Женщина кричит всё громче. Женщина рвется из моих Пальцев вместе с кожей и изливается мне в рот, как если бы это был Мужчина. Мои руки отделяются от меня и остаются с Женщиной. Кровь мясистого одеяла растворяет колючую проволоку. Я ощущаю Пульс в нижайшей глубине и устремляюсь туда. Женщина остается на поверхности. На глубине лежат осколки бокалов. Зазубренные, загнутые и вогнутые мелкие осколки. Они впиваются мне в ягодицу, в подколенную впадину, в основание лопатки. Мои руки остались с Женщиной.