Kustutatud

Если есть в мире что-то более изматывающее, чем бессонница от одиночества — застрелите меня.

***

Три ночи. В голове ползают мерзкие жуки, галлюцинациями меня сжирают люди, которых я видел в последние 24 часа. Желудок хочет выблевать себя через ступни от опьянения. С балкона самоубились несколько белых харчков последней сигареты от тошноты. Пустая бутылка рома, пустая бутылка, вина, пустая бутылка пепси, пустая бутылка виски, пустая бутылка джина, пустая бутылка швепса, пустая бутылка виски, пустой кошелек. Куча желаний эротического характера, которые глушатся только крепким алкоголем и пачкой сигарет. Железобетонные перекрытия, в которые забирается ржавчина, обнимает арматуру и крошит ее на части. Огромная махина падет от простейшей химической реакции. Человек может всё. Человек не может ничего. Мерцающие зеленые фонарики, измеряющие фейковое горизонтальное положение в качестве глубокого сна. Вечно грязные вином и шампанским бокалы. Я хочу всё это закончить, но не нахожу сил. «Завтра всё это закончу» — я говорю это двести восемьдесят пять дней четыре часа одиннадцать минут пятьдесят девять секунд. Завтра всё начнется сначала. Отсчет минус три с половиной часа. Каждая минута ебёт меня всё сильнее. Я блюю прямо на кровать, а потом накрываюсь одеялом. Я мерзок сам себе, но утром я подумаю, что всё это приснилось, а голова болит от геомагнитной зависимости. Как хорошо быть взрослым. Как сложно быть взрослым. Как беззаботно быть взрослым страдающим. Как тяжело быть взрослым осознающим. Я взрослый без последствий после того, как выпью. Одному богу известно, что в моих словах правда, а что — ложь. Я патологический лжец, я выдумываю даже тогда, когда не надо. Истории рождаются со скоростью пули из автомата. Действительности не хватает, чтобы я был счастлив. Пьяный патологический лжец, харкающий с балкона на людей и ненавидящий подростков. Писатели мерзкие люди. Они могут приукрасить, скрыть и оправдать, что угодно. Они не думают и ничего не решают. Решает сюжет, и это проще всего. Можно написать что угодно, и что угодно назвать ложью, и что угодно назвать видением, и что угодно назвать правдой. Что из описанного выше — правда? Даже я не могу ответить. Патологические лжецы верят в то, о чем рассказывают, не больше секунды, а потом забывают, что это была ложь. И спустя года они знают, что прожили это, хотя много лет назад они это придумали и поверили на долю секунды перед осознанием стыда за свое враньё. Еще один бокал. Еще одна сигарета. Ебаный ты мир. Чёртов я пидор.