Здесь и вместе

Глава 8.

      Серые, тяжелые, свинцовые тучи медленно, почти незаметно плыли по небу. В воздухе ощущалось приближение грозы.       Синоптики в утреннем прогнозе говорили, что ожидаются осадки поздним вечером, которые продлятся почти всю ночь и принесут небольшую прохладу в город. Небольшая передышка, хоть и не надолго, что не могло не радовать людей.       Ветер неожиданно и резко поменял своё направление принося с собой сильный дождь. Он начался так неожиданно и быстро, что не все успели спрятаться от холодных капель июльского дождя.       Вроде он должен был немного остудить и освежить город, ведь на протяжении последних двух-трёх недель была настоящая парилка, однако жара не собиралась спадать. Люди почти так же, как и сейчас прятались, как ранее от жары под зонтиками кафе, возле водоёмов и фонтанов городских парков. Сейчас же люди толпились под навесами летних кафе и в самих кафе, магазинах, остановках. Птицы спрятались в кронах деревьев.       Небо словно плакало навзрыд, оно рыдало, оплакивало утрату.       Я стоял и смотрел на это великолепие природы, что так точно отражало мои чувства. Внутри меня бушевала буря, которой не видно конца или хотя бы малейшего просвета. Стереть бы себе память, словно ластик карандаш, чтоб не помнить всего этого; сердце разрывается на мелкие осколки, превращаясь в пыль. Небо плачет, как и моя душа. Всматриваюсь в своё отражение и на мгновение вижу её: серьёзный и суровый взгляд. Она осуждает, так и говоря: «соберись, не время». Этот взгляд, выражение её лица – так она посмотрела на меня, когда мы в первый раз поехали на олимпиаду. Мы стояли рядом, ожидая начала: она по математике, а я по литературе; она не произвольно взяла меня своими холодными пальчиками за руку, возможно ища поддержки (сколько бы она не ездила на олимпиады – всегда нервничала, боясь подвести), я же чуть крепче сжал, поудобнее взяв её за руку. Её удивлённо-испуганные глаза посмотрели на меня, я одарил её улыбкой, сказав, что тоже немного нервничаю. Тогда она и произнесла: «соберись, не время» – нисколько мне, сколько себе произнесла девушка.       Сжимаю пальцы в кулаки, что ещё бы немного и побелели бы костяшки.       Ноют. Потирая ушибленные накануне места, хоть не так заметно.

***

      Репетировать начали с самого утра – почти никому не спалось. На часах без четверти три, а репетицию мы уже закончили. Сейчас же мы отдыхаем, если это можно так назвать: Сейя нервно крутит телефон, Ятен смотрит в потолок. Хоть репетиция и прошла нормально, а это значит, что пятьдесят на пятьдесят всё прошло. В обычной ситуации мы бы гоняли друг друга до изнеможения, но не в нынешней ситуации; нам бы ещё репетировать, но ни у кого нет сил, да и особого желания. Все замкнулись, все в своих мыслях.       Начинаю перебирать пальцами клавиши синтезатора, пытаясь найти ту мелодию, что охарактеризует моё состояние, может полегчает. Как же легко Сейе – он может взять гитару и уйти, чтоб его никто не беспокоил и не нервировал.       Пальцами скольжу по клавишам. Ничего не выходит, только одни сломанные и искорёженные звуки, что злит с каждым нажатием. Чувствую тяжёлые взгляды братьев, не смотря на это они молчат – понимают. Но упрямо продолжаю перебирать ноту за нотой. Мучая несчастный инструмент.       В голове отдавались отголоски прошлой жизни, когда... когда она была жива.       – П-простите, – тихий девичий голос отвлёк меня. – Можно мне тут сесть, а то все места заняты.       Я поднял глаза и встретился с её прекрасными синими очами. Тогда-то я и понял – это та самая девушка, что обидел ненароком. Целый год искал её, но ничего не вышло. Тогда Сейя сказал, мол, «найти в миллионном городе одну девушку, как искать иголку в стоге сена», а Ятен хмыкнул – «не поняла своего счастья – популярный певец на неё потратил своё внимание и время». У него уже тогда началась «звёздная болезнь» скажете Вы, однако нет, он по жизни такой язвительный. По тому, как я посмотрел на брата, Сейя понял, что это серьёзно и попытался намекнуть блондину. Тогда он отбросил шутки и предложил походить по всем библиотекам (гений, блин, а я чем был занят?), но так, чтоб нас (точнее его) не узнали. Как уже стало понятно – ничего из этой затеи не вышло.       Сейчас же мне представилась возможность попросить прощение за тот случай, но ничего сказать или сделать не мог – я утонул в её омутах. По её раскрасневшимся щечкам и спешным движениям, чтоб развернуться – понял, что затянул с ответом и откровенно пялился на неё.       – Что? Д-да, конечно, – я убрал свою сумку со стула, освобождая место девушке, она кивнула в благодарность и робко села рядом, поставив на стол свои книги, погружаясь в их изучение.       Втихаря бросал взгляд в её сторону, надеясь, что не заметит.       – У меня что-то не так, что Вы постоянно смотрите на меня? – полушепотом, краснея спросила она.       – Н-нет… – она застала меня врасплох, суматошно начал думать. – Просто я… я хотел… – почему-то не одна мысль не могла прийти мне на ум; заикаясь мямлил я.       – Хи-хи, – улыбнулась она, прикрывая кулачком улыбку. – Я не сержусь и не держу зла за тот случай, – она повернула голову в мою сторону, смотря ласково и открыто.       – Спасибо. То есть прости! – сам запутался в своих ответах; она дотронулась до моего плеча, чтоб привлечь внимание, а меня будто током ударило.       – Тсс, – она приложила пальчик к губам, а вторая рука всё ещё была на моём плече. – Тихо, если не хотим, чтоб мисс Окинава сделала выговор.       – Угум, – она заразила своей улыбкой. – Я Тайки Коу, – протянул ей руку.       – Я знаю, – она всё так же улыбалась, до чего же у неё милая улыбка. Конечно она знает, наших портретов нет только на ночных горшках, мысленно ударил себя по лбу. – Ами, Ами Мицуно, – она протянула в ответ, пожимая мою руку.       С этого всё и началось, точнее продолжилось наше знакомство.*       Из тёплых воспоминаний вырвал шум за дверью. В студию зашёл наш менеджер:       – Ребята, сегодня вы будете выступать в дуэте с молодой певицей, – Такео был рад этому факту.       – И только сейчас узнаём?! – взбеленился блондин.       – Ятен, говорил и не один раз, даже буклеты тебе понравились.       – Тогда почему её нет на репетиции? – с прищуром спросил блондин.       – Она прилетела вчера, но перед концертом у Вас будет немного времени, – он попытался улыбнуться, ведь от нас веяло не просто холодом, а арктическим, в особенности от меня. – Я понимаю, что этого не достаточно, но она уверяла, что всё будет хорошо.       – Ладно, кто она? – немного оживился брюнет.       – Мало что о ней известно, – задумался мужчина. – Она быстро покорила Европу.       – Понятно…       – Чем же заслужили подобную честь? – холодно спросил я, всё так же перебирая клавиши; Такео удивлённо на меня посмотрел.       Сегодня все в самом «прекрасном» расположении духа находятся. Такео удивлённо-поражённо смотрел на нас, такой реакции можно ожидать от Ятена, но не от меня. Понимаю, я всё прекрасно понимаю Такео, не смотрите на меня так, пожалуйста.       – Она сама изъявила желание.       – Теперь будем выступать с теми, кто изъявил желание, – фыркнул блондин. – Тоже мне, наверняка, какая-нибудь папина дочка славы хочет.       Мужчина присел напротив Сейи, тем самым он сможет видеть нас всех.       – Что случилось? – серьёзно спросил менеджер, от его весёлого настроения ничего не осталось. – Ребят, я понимаю, что это неожиданно и …       – Не в этом дело… – мрачно изрёк брюнет. – Наш друг… – он на долю секунды посмотрел на меня, это не ускользнуло от мужчины. – Погиб.       – Авария?       – Бомба в больнице.       – Прискорбно, – он пустил глаза.       Меня начало колотить, стиснув и сжав пальцы только чтоб держать себя, действие успокоительного уже закончилось. Чёрт, нужно было ещё выпить, если так дело пойдёт – не смогу сдерживаться, а то и выступать.       – Тайки, – менеджер положил свою руку мне на плечо, я же удивлённо посмотрел на него, как он оказался рядом со мной. – Это был кто-то дорогой, не так ли?       – Она… – одно слово, столько эмоций, столько боли; Такео понял о ком я.       Не для кого из присутствующих не секрет, что я переписывался с Ами. Такео как-то раз застукал меня, точнее заметил моё возбуждённое состояние. Он приметил, что после каждого голубого конверта на моём лице расцветала улыбка. И как-то раз он поинтересовался «кто и что» способствует моему настроению. До чего же это было немного неловко. Он же в свою очередь рассказал о том, как переписывался с девушкой, которая после стала его супругой. Данный факт меня смутил, сразу появился румянец на щеках, о таком я не думал, но после его рассказа начал в этом ключе мыслить.       – Мне жаль… – он сжал плечо. – Примите мои искренние соболезнования.       Как же мне хотелось закричать: «не жалейте меня! Не меня! Кого угодно, но не меня – не заслужил этого».       Я больше не мог находиться в четырёх стенах, мне нужен воздух. Ничего не вышло с мелодией, ну и пусть. Мне нужно пройтись, чтоб привести мысли в порядок, а заодно и проветрить голову перед концертом. Братья что-то мне говорили, я лишь безразлично махнул рукой и сказал что-то вроде «пройдусь, скоро буду», что они ответила не знаю, я уже успел скрыться за дверью.       Иду не обращая внимания ни на кого, мне нужно побыть одному. Никто не замечает меня, что хоть немного, но радует. В голову лезут одна за одной мысли, но толку в них нет.       Просто брел по улице, куда глаза глядят, точнее, куда ноги ведут. Так дошёл до моста – сей факт удивил меня. Стоя по середине моста, смотрел в пространство, начиная вспоминать, что если пройти дальше, до второго перекрёстка, а потом свернуть налево, то упрётесь в серое здание, там будет академия.       Скажите, какой ещё человек будет стоять вот так на мосту в дождь? Правильно, никто. Но именно по этому мосту мы чаще всего ходили на курсы с Ами. Мы частенько останавливались здесь, чтоб понаблюдать за проезжающими внизу машинами и пешеходами, обсуждая пройденный материал на занятиях. Было время. От воспоминаний тепло разлилось где-то в груди, однако оно быстро сжалось в комок, отдаваясь пульсирующей болью. Чтоб удержать равновесие, хватаюсь за перила.       Вдох-выдох.       Боль отступила так же, как и появилась. Благо никто не видел, иначе бы подумали, что какой-нибудь не трезвый человек или того хуже – суицидник.       – Пора возвращаться, – грустно констатирую я, когда всё прошло.

***

      Гримёры уже «колдуют» над братьями, суетятся, готовят костюмы.       – Мистер Тайки, что с вашим внешним видом? Вы промокли, а ну быстро переодевайтесь, – скомандовала невысокая женщина лет сорока.       – На улице дождь, – пожав плечами, ответил я.       Она быстро меня отправила в ванную, чтоб снял всё с себя мокрое и переоделся. Благо никто не заметил моих подрагивающих рук. Что ж, так оно и лучше.       Через полчаса мы все были «при полном параде», а этой загадочной девушки всё нет, а скоро уже начало концерта. Ятен начал больше всех возмущаться, при этом не отрываясь от своего маникюра. Гримёры и парикмахеры уже ушли, осталась только помощница, которая абстрагировалась от нас что-то печатая.       – Интересно, кто она такая? – задумчиво произнёс брюнет, закинув руки за голову.       – Мне это не нравиться, – отложив набор, задумчиво произнёс блондин. – Не люблю работать с незнакомцами, – положив подбородок на свой кулак, спокойно поведал тот.       Брюнет встал со своего места, подтягиваясь, блондин на него искоса взглянул, из под чёлки, откидываясь на спину кресла.       – Да что нам до неё, – со скрещенными руками, облокотившись о стену, ответил я. – Просто делаем своё дело и всё.       Наш разговор прервал стук в дверь.       – Может Такео или фанатки? – предположил Сейя.       – Такео ушёл пару минут назад, так что сомневаюсь, что это он, – сказала помощница, вставая со своего места, доставая из ушей наушники. – А если бы это были фанатки… они бы не церемонились и сразу бы «любезно» вошли, – хохотнула женщина, складывая бумаги и ноутбук в сумку.       – Ребята, вы здесь? Можно? – послышался женский голос за дверью.       – Ну кто там такой скромный? Заходи, – хохотнул брюнет.       Дверь с тихим скрипом отварилась. Девушка проскользнула внутрь комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Все сразу отложили свои дела, чтоб узреть гостью.       – Вот это поворот, – подал голос брюнет.