Нет ничего ужаснее войны.

Прошло полтора года с начала войны. Враги начали отступать, сдавая свои позиции, оставляю за собой разгромленные поселения и выжженные от огня земли. Отряд Сухо, с каждым месяцем вытеснял врагов к границе Кореи, и вот, когда оставалось совсем не такое уж и большое расстояние, на палаточный лагерь напали враги. Атакую сверху. Если честно, они даже и не поняли, откуда взялись эти бомбардировщики. Просто в один прекрасный момент, все вокруг всполыхнуло, дезориентируя всех. И те кто попали под обстрел умерли быстро. Не мучаясь. Наверно это одна из наград на войне. Умереть сразу, не испытывая дикой боли, не видя как умирают другие, близкие тебе люди. Ким понес большие потери, весь его палаточный лагерь превратился в ничто. Санитарная часть погибла разом. Несколько самолетов скинули на них бомбы одновременно. Гарнизон пехоты так же разбомбили в один момент. Но к счастью, большая часть солдат уцелело, что нельзя было сказать об отряде снайперов. - О Сехун! - было слышно хриплый голос одного из командоров. В нем слышался ужас, горечь, все вперемешку. Но, продолжение не последовало. Из-за разрушенного блиндажа выползло два тело. Одно из которого тащил второго у себя на спине. Командир выдохнул, и дрожащими руками продолжил стрелять из зенитки по самолетам врага. Бомбежка была недолгая, но слишком меткая. Они как будто знали куда бью, как будто им показали карту, на которой было расписано где какой гарнизон. А самое ужасное, что они бомбонули по медикам, это означало только одно. Теперь все они смертники. Ибо ни медикаментов, ни санитаров, никого не осталось, кто бы мог хоть чем-то помочь раненым. Связь была нарушена. Один из осколков попал в радиостанцию гарнизона. Починка его займет дня 2-3. В общем все пошло в жопу. Из отряда в несколько тысяч человек, их осталось только 400-500. И все бы ничего, да только у половины были серьезные ранения. *** - У нас не осталось бинтов, - начал тараторить Се, - и обезболивающего нет, и даже спирта нет, ничего нет. - Успокойся, сейчас наладим связь, свяжемся с центром и нам все пришлют, - успокаивал его Лу, когда уже сам был на пики истерики. Потому что пиздец, реально нет ничего. Склад с боеприпасами и техникой тоже разбомбили. Все сгорело под частую. И гребанное радио не поддавалось ремонту. - Да как, блять, успокоится? У нас солдаты в агонии, в бреду, они долго не протянут, - размахивая руками, продолжал истерить О, - они же умрут все! Лу! - Я же сказал, успокойся! - прикрикнул на него командир, одаряя тяжелым взглядом. О сделал шаг назад, испугавшись, такого хёна, он видит впервые, - Я все прекрасно понимаю, но и ты пойми, от меня это не зависит, - тяжело выдохнул Хань, обхватывая голову руками. - Тогда я сам все сделаю, - негромко ответил О, разворачиваясь и направляясь в сторону двери, в блиндаже. - И как ты это сделаешь? - поинтересовался командир. - Я все достану сам, - открывая дверь, произнес О, - и ты меня не остановишь. Я не могу смотреть, как гибнут мои товарищи, - после чего дверь закрылась с треском. - Не сметь, не разрешаю! - кричал Хань в спину уходящего, рванув с места в сторону двери, но когда оказался на улице, макнэ уже и след простыл, - Вот жешь непослушный ребенок. *** В лесу холодно, темно и очень мерзко. Везде небольшие лужицы, полуголые деревья. Ночью, все казалось черным, некрасивым, мерзким, грязным. Где-то в дали был слышен вой волков, отчего по телу парня пробежали мурашки. - Дебил, надо было взять кого-нибудь с собой, - ворчал себе под нос О, аккуратно передвигаясь между деревьев, - А еще когда я вернусь, меня могут отправить под трибунал, -сжимая кулаки, шепчет О, - Но я должен это сделать. Шаг за шагом, парень продвигался все дальше в лес. Устрашающий, густой, совершенно ему не знакомый. Но трусить не было времени, от него сейчас зависели жизни его товарищей. В голове раз за разом всплывали вчерашние события. Они с Крисом сидели за столом в блиндаже и обсуждали какая же винтовка лучше : L42 или же SR- 25. Сехун утверждал, что первая намного удобнее, намного точнее, но Крис, чуть ли не слюной плевался, доказывая что эсерка лучше. И тут послышались моторы самолетов, а потом взрывы, крики, свист падающих бомб. Одна из них попала в их блиндаж, но к счастью, она пробила только крышу и не взорвалась, но потолок рухнул весь, парни только и успели , что залезть под стол. Но Крис был не настолько шустрых, на него упала балка, ударяя по спине, от чего, парень потерял сознание и вытаскивать из-под завала его пришлось Сехуну. Выбращись наружу, Сехун ужаснулся. Дым, Гарь, везде пепел и кровь. Кровь. Много крови. Слишком много. Земля под ногами дрожит, от падения бомб. Негода белый палаточный лагерь санитаров стал черно-красный. Ткань палаток болталась от ветра, как флаг, которым махают, когда сдаются. Гарнизон пехоты, в прямом смысле слова, ползает на земле. У многих оторваны ноги, руки, осколки в телах. Это слишком. Слишком для О, он переводит взгляд на лес и оттаскивает туда Криса, как говорится, от греха подальше. И в скором времени, отправляется в сторону пустующей зенитки, за которой недавно сидел человек. Но видимо его убила пулеметная очередь с самолета. Скинув тело, он открыл огонь. И все было бы неплохо, но рычаг зенитки он держал впервые в жизни. Было сложно прицелиться, но он старался. Правда. Даже очень сильно старался. И вот, прокручивая это раз за разом в своей голове, О оглянулся и увидел по левую сторону от себя огни. Точно, я иду правильно, расположение отряда Минхо, было именно в этом направлении, и Сехун быстрым шагом направился в сторону огней. Выбравшись на "свет" О ужаснулся. Походу не только их лагерь подвергся такому жестокому нападению. Отряд Михно пострадал не меньше. Завидев знакомый силуэт, О поменял быстрый шаг на бег, стараясь как можно быстрее поговорить с Минхо. - Минхо! - крикнул парень в с торону командира союзного отряда. - О Сехун! Что ты тут делаешь? - на него смотрели удивленные глаза майора. - Я за помощью, - пытается отдышаться О, нагибаясь и упираясь об свои же колени. - Только не говори, - тяжело вздыхает Минхо. - Да, у нас все в точности, как у вас. - Вот, блять, - тяжело выдохнул командир. - Но я заметил, что у вас сохранился мед. пункт, как? - удивленно спросил парень. - По чистой случайности, - улыбнулся Минхо, - за день до бомбежки, санитары начали жаловаться, что их расположение крайне не удобное, что со стороны озера постоянно дует ветер, от чего, все больные подхвачивают простуду, и это усложняет процедуру выздоровления, - рассказывает майор, - и нам пришлось поменять расположение. И когда началась бомбежка, мы сразу поняли, что их целью были именно санитары, потому что большинство бомб было сброшено у берега озера. - Значит я был прав. - А что у вас? Почему в такое время, ты здесь? - Потому что наш, санитарный пункт, разбомбили до основания. Выжило пару мед сестер и врач. Все медикаменты уничтожены. - За мной, у нас их много, - Минхо показал в сторону палаток рукой, - Но почему вы не связались с нами? - уже идя в сторону санитаров, спросил командир. - Мы потеряли так же и связь, мы полностью отрезаны от всех. - Это плохо, у нас была запасная, переносная станция, я отдам ее тебе, - проговорил Минхо. - Спасибо, хён, - как то с благодарной нежностью ответил макнэ, от чего Минхо улыбнулся парню. Когда парень взял нужные препараты, бинты, пару литров спирта и переносную рацию, он тут же отправился обратно, не задерживаясь ни на секунду. Заранее поблагодарив Минхо и медсестер, которые с радостью решили помочь парню. И снова лес. Снова эта тишина, которая время от времени нарушалась воем волков. От такой картины, кровь в жилах стыла. Он повидал много всего на войне. В свои 24 он видел ужасы, которые не снились бы и 70ти летнему старику. Но почему то именно от воя, по телу пробегала дрожь. От чего руки и ноги мерзли, тряслись, не хотели слушаться. Пройдя полпути, О решил сделать привал. И черт возьми, очень даже зря. Не просидев и пяти минут, он услышал громкое рычание с права. Волк. Одинокий волк. Нет ничего ужаснее одинокого волка в лесу, ночью, без какого-либо оружия, не считая раскладной бабочки в кармане. - Вот жешь маразота, я попал, - констатировал парень. Через меньше, чем минуту, парень лежал на спине и руками упирался в морду волка, оскал которого пугал, очень пугал. Большие клыки, слюни, которые капали на лицо парня, и глаза, зверские, голодные от чего то жалкие. "Ну да, все же хотят есть" - пронеслось в голове О. А волк лишь сильнее противостоял рукам Сехуна, тяжело на них давил всем весом, все ближе и ближе приближаясь к лицу парня. "Нет, я не должен вот так сдохнуть, нет. Только не сейчас. Блять, только не так. Пусть лучше бы ему пробили пулей бошку. Но, блять, не так" - эти мысли давали силы, чтобы противостоять зверю, но руки уже предательски дрожали. " Хён, прости, хён, я не вернусь" - мысленно прощаясь с командиров, Сехун ослабил хватку. Ну да, он же не супергерой, который бы одним движением руки сломал бы шею волку. Он далеко не герой. И буквально, когда зубы волка находились в миллиметре от лица парня, О услышал хлопок. И тело волка обмякло и упало на снайпера. Это казалось каким то сном, а поэтому парень просто прикрыл глаза, думая, что вот именно сейчас он умер. Но потом он почувствовал, как с его тела убирается тяжелая туша и кто-то хватает его за грудки. - Твою мать, мелкий, я же говорил тебе, что нельзя, я приказывал тебе остановится, ты совсем не думаешь о своей жизни? - в голове О слышался знакомый, родной голос его Ханя. Но голос был слишком громкий, слишком серьезный, слишком пугающий. Вообще все слишком. Открыв глаза, он увидел перед собой разъяренного командира, по лицу которого было видно "Я прям сейчас убью тебя, своими же руками". - Лу..- только и смог выдать парень, дрожащим, тихим голосом. В его голове пронеслась мысль, что он и правда мог бы сейчас сдохнуть и больше бы никогда не увидеть эти глаза, нос, губы, которые были прекрасны на столько, что даже шрам не мог их испортить. Ком застыл в горле. - Ты придурок, - Лу толкнул его обратно на землю, отпуская руки.Злость так и не уходила, лишь все сильнее закипала. - Прости, но я должен бы...- парень не успел договорить, потому что его перебили. - Ты должен был сидеть на жопе ровно в своем ебучем блиндаже! А не искать на свою жопу приключений! - орал на него Лу. - Я так не могу, - приподнимаясь на ноги, отвечает О, - Я не могу видеть как гибнут мои товарищи! - парень переходит на крик, смотря на своего командира. И тут ему пролетает звонкая, очень болючая пощечина,от чего голова поворачивается с боку и в краю губ показывается кровь. - А я не могу смотреть, как погибаешь ты! - продолжает кричать Хань, уже сжимая в кулаке руку. Замахивается, но его останавливает О, крепко схватив за запястье. - А если бы на их месте был ты? Если бы ты сейчас мучался в агонии от боли, или же я? Что тогда? И никто бы не осмелился поступить, как я сейчас, что было бы тогда? Мы бы так и умерли? - отталкивая руку Ханя в сторону, шипит Сехун, - Я сделал то, что должен был. - Ты реально придурок, конченный придурок, - прошипел Лу, поворачиваясь в сторону направляясь вперед, - Пошли. Мы с тобой в расположении поговорим. До расположения парни шли молча. Никто так и не решился заговорить. Но это и к лучшему, ведь Сехуна и так ждал большой монолог от Бэкки и Пака, когда он вернулся в расположение. Нудные, скучные лекции, как можно поступать на войне, как нельзя. Но это же война? Какие могут быть правила на войне? Поэтому парень делал вид, что слушает их, изредка мотая головой в знак согласия. На утро, когда эта катавасия закончилась и его наконец-то отпустили в его палатку спать, по пути он наткнулся на Ханя. Холодного, с отстраненным взглядом, который просто молча зашел в их палатку. " Что за?" - пронеслась мысль в голове О и он проскользнул следом. - Лу, что-то не так? - обращаясь к Ханю, произнес Се. В ответ было лишь молчание. Его игнорировали, открыто и показушно, потому что сразу после вопроса парня, Хань начал переодеваться и укладываться в свою койку. - Лу? - повторно обратился О. Опять тишина. - Лу Хань! - прикрикнул парень. Но снова тишина. - М, вот так значит, хорошо, замечательно, - медленными шагами О направился к койке своего командира, присев на корточки, парень тяжело выдохнул, - Прости хён, правда, я не хотел обидеть тебя, хён, - его голос поменялся с грубого, на более нежный, он начал тормошить парня. - Нет, не прощу, - раздался голос из-под одеяла. - Ну Хён, - протянул парень. Из под одеяло высунулась рука и схватив Сехуна за шею, потянула к себе. *** - Как ты думаешь, у них все нормально? - лежа в кровати, спросил Бэкки. - Не дети, разберутся, - улыбаясь ответил Пак. - Ну тут ты прав, хотя, я бы поспорил, - засмеялся парень, касаясь пальцами голой груди своего любовника. - Не нужно спорить, ты уже заранее проиграл, - улыбаясь отвечает Пак. - Я проиграл еще тогда, когда впервые взглянул в твои глаза, - опуская голову и нежно улыбаясь произнес парень, касаясь губами плеча Чана.