Моя опора

- Нет, нет, нет, что ты делаешь? Это же новый год! Откуда ты вообще вытащила этот мешок? - Мы примеряли платье для новогодней вечеринки, именно так я думал, когда смотрел, как она крутится перед зеркалом в мешковатом платье из грубой ткани, скрывающем изящные изгибы ее тела. Очень скоро к этому телу было подобрано множество других моделей: розовое, черное, с рюшами, блестящее, и даже с перьями. Я вижу, ей ничего из этого не нравилось. Если честно, мне тоже. Она морщит носик и швыряет разноцветные тряпки прямо на кровать, куда через секунду приземляется сама. Устало потирая виски, она глазеет в потолок, будто выискивает там ответ. Меня забавляла эта картина. - Какой же ты еще ребенок - Бормотал я, глядя прямо в это нежное лицо. Наш разговор прервал звонок, это была мама, сообщала, что останется в Москве. Егорка подрастал, но им с Инной все еще нужна была помощь. Я в очередной раз вспомнил его крохотное, до жути милое личико на отправленной мне фотографии. Глаза огромные - голубые, как и у всей нашей семьи, фамильные можно сказать, а брови хмурит, совсем как взрослый. Чудесный получился малыш, ничего не скажешь. Не терпится с ним познакомиться, буду надеяться, к рождеству это случится. Папа решил проведать меня, но не во время спохватился. К новому году легче арендовать ковер - самолет, чем добраться в Петербург на скромном поезде или даже самолете. Видимо, в этот раз только ты и я, да дружище? Я похлопал рукой по железному каркасу своего кресла, ощутив на ладони холод металла, я будто услышал от него ответ. Снова вернув все свое внимание девушке, я заметил весьма странную картину. Сейчас она стояла напротив зеркала с задранной до груди майкой и обвивала свою талию измерительной лентой. Она делала это снова и снова, и кажется... кричала? Я не мог этого разглядеть, но руками она жестикулировала не хуже вчерашнего. Интересно помнит ли она меня? Думает ли обо мне? - Конечно же, нет, осел. Воспитанная девушка просто помогла несчастному калеке выбраться из снега. Осади своих жеребцов наконец. - Отвечал я сам себе. Тем временем зрелище за окном принимало еще более интересный оборот. Она что - то упорно пыталась доказать своему отражению в зеркале, девушки вот вот подрались бы, если бы не телефон, через мгновение оказавшийся около ее уха. А я так и продолжал скользить по стройности ее тела, пока мою голову посетила совершенно невероятная идея. *** Звонок в дверь застиг меня в ванной, я наспех вытерся полотенцем, и пересев в кресло, на всех парах выехал в коридор. Крестная, отряхиваясь от снега, тяжело дыша, вошла в дом. - Неужели лифтеры начали отмечать раньше положенного? Лифт со вчерашнего дня не работает, а им хоть бы что. - Не вини лифтеров в том, что ты в свои сорок уже не можешь подняться на какой - то девятый этаж. – С ухмылкой на лице сказал я, помогая ей снять пальто. - В 35 вообще-то. - А ну да, цифра пять там явно была, но вот тройки совсем не помню. Шлепок. Я рассмеялся. Еще шлепок. - Подняла руку на инвалида, да? - Еще слово и останешься без ужина. - Ты меня еще в угол поставь, Наташ. - Коленями на гречку! - Улыбаясь выпалила она и тут же зажала свой рот рукой, быстро заморгав. - Эй, ну мы же просто шутили. Молчание. - Все ведь знают, что тебе нет и двадцати. Наконец она просияла - Болтун! Сразу после ужина я отвел Наташу в свою комнату. - Какой у тебя, однако, красивый почерк - промолвила она, поднося мое письмо ближе к глазам. Я молниеносно отнял его и прочистив горло перевел взгляд на компьютер. - Лучше взгляни туда. - Что это? Какое красивое! - Обрати внимание на то, что справа, я никак не могу выбрать между ними. Мне кажется это. Наташа тыкала в экран, и испепеляла меня горящими как у ребенка глазами. - Да, оно мне тоже больше нравится. - Ты меня балуешь, Марик - сквозь смех пропела она. - Так ты достанешь? - Не может быть и речи, дорогой. *** Утром следующего я поднялся раньше, чем прозвонил мой будильник. Окно было распахнуто настежь, поэтому я одел толстовку потеплее, и, накрыв себя пледом, устроился около него. Она все еще спала, и ничто в ее умиротворенном лице не свидетельствовало о скором пробуждении. Прошел час, за ним другой, третий. Я и не заметил, как задремал. Открыв глаза, я даже не сразу понял, где нахожусь, почему так холодно, и что вообще происходит. Громкий крик в моих ушах, который слышал, казалось бы, весь квартал. Ошметки от разорванной коробки валялись по всему полу, когда принцесса вошла и явилась мне в длинном платье нежнейшего белого цвета. Идеально подходящий для нее фасон выглядел, по истине, роскошно. Длинный рукав на одной руке спускался до самого запястья, другая же рука контрастировала кокетливо оголенным плечом, прикрытым лишь тонкой полоской струящейся ткани, тремя слоями полупрозрачного шифона. Он струился по ее телу, легкий и практически невесомый. Я смотрел, как красавица крутилась перед зеркалом, и не мог налюбоваться. Это зрелище действительно стоило моих усилий. Самым трудным было рассчитать номер квартиры, я метался между двумя цифрами, фактически, выстраивая целые комбинаторные конфигурации. Нельзя не похвалить и Наташу, конечно, вовремя все купившую и организовавшую. Она пригладила послушную ткань руками и восхищенно оценивала свой вид в отражении. - А вот это именно то, что ты хотела, правда?