Крылатая проблемка...

Здравствуй, мой новый дневник! Что ж, очень надеюсь на то, что ты продержишься подольше, чем твой предшественник. Предыдущий — красивая старинная книга в кожаной обложке с золотыми инициалами «ИСХ» и пустыми страницами, расчерченными в линеечку, для удобства письма, — канул в Лету во время гриппа, на прошлой неделе. Я же не виноват, что так не вовремя чихнул! А чих у меня опасный, очень и очень опасный. Но об этом потом. Так вот, возможно, когда-нибудь ты, дневник, попадёшь в чьи-либо руки. А не каждый додумается прочитать письмена на корешке. Так что, вывожу: «Меня зовут Иккинг Стоикович Хеддок» Хотя нет. Не так: «Сей дневник является частной собственностью Иккинга Стоиковича Хеддока — первого Полудракона» А в этой книге — не побоюсь назвать таковым словом эту переплетенную кипу огнеупорной бумаги, — я попытаюсь описать то, как я сделался таким, каким являюсь на сей день: наполовину человеком, а наполовину крылатым ящером. Также, постараюсь разбавить всю повесть изрядной долей юмора, с которой я и мои друзья разбирались с этой проблемой. Ну, что ж, если интересно — читайте! *** Эх, а когда-то и я был мальчишкой. Очень хорошо помню те годы: и то, как они проходили, и то, как быстро летело время. Тогда для описания моего могло хватить, как я думаю, нескольких слов: головная боль учителей, но отличный друг. Я был самым обычным, странным, среднестатистическим девятиклассником. Носил в школу нож (хотя это и считалось тогда, в принципе, нормой — мода, все дела), отвёртку, плоскогубцы, буравчик, пару колб… Хотя ещё раньше, в младших классах, таскал молоток. Барахольщиком был, если говорить напрямую. Сам я в то время называл себя предусмотрительным и осторожным и капал слюнями, читая о бездонном кошеле из Гарри Поттера. Как и все в том поколении, я не любил школу, хоть и, в чём было моё отличие от остальных, любил учиться. На летних каникулах я прорешивал все учебники, до которых мог дорваться, а потом, в начале учебного года, сдавал тетрадь, и в итоге валял дурака на уроках и занимался ничегонеделанием. С другой стороны, я был довольно дисциплинированным — громко на уроках не разговаривал, ДЗ приносил исправно, хотя и порою спал на уроках, а в особенности на гуманитарных — я был до мозга костей технарём, хотя мне и была присуща литературная жилка. Вы спросите: почему я не бросил школу? На то было несколько причин: 1) Я не хотел (как бы это парадоксально ни звучало), да и батя не позволял. 2) Друзья, с которыми я близок до сих пор, не были такими, как я, но они были моими единственными приятелями в этой школе, да и вообще по жизни. Этих двух пунктов, в принципе, уже хватало с лихвой. Но было и ещё кое-что. А именно: 3) Химия. Не, даже не так, ХИМИЯ. И да, спроси вы меня тогда об этом, я бы ответил вот что: — О да, вы не ошиблись! Я ОБОЖАЮ этот предмет! — а потом, спроси меня «Почему?», перейдя на восторженный визг говорил бы: — Все эти формулы, БАНОЧКИ, КОЛБОЧКИ… Я и сейчас не потерял тяги к этой науке, хотя после одного случая на этом уроке, любой на моём месте бы её возненавидел. Но перед тем, как описывать то, как оно так приключилось, я бы хотел описать моих товарищей из пункта 2). Первый это Рыбьеног. Это не настоящее имя, а прозвище. Да, странное, но на это есть причины. Вы хоть раз видели человека, который спотыкается на каждом шагу, и когда его о чём-то спрашивают, поначалу молчит с минуту, как рыба? Возможно явление не редкое, но при этом он ШИКАРНО плавает и после минутного молчания может пересказать хоть весь учебник за одиннадцатый класс. Голубоглазый блондин, эм… крупного телосложения. Скажу в заключение, что мы с ним были, и по сей день, лучшие друзья. Помнится, мы с ним ещё на всех уроках сидели за одной партой. По-правде его зовут Роман Ингерман. Его мы иногда в шутку называли Фромэнглишом, Депари, а то и Измосковым. Следующий по списку это… Кто-кто? А, Сашка Йоргенсон, по прозвищу Сморкала. Откуда взялся такой, не в обиду будет сказано, титул, до сих пор мне не известно. Говорят, в первом классе он был хлюпиком, что совершенно не вязалось с тем, что я увидел, перейдя в ту школу на втором году обучения.Тогда он был приземистым брюнетом с серыми глазами. Немного тормозил, но, бывало, что соображал получше остальных. Любил шутить, до сих пор любит, но по-доброму. Мы вместе ходили на карате. Часто соревновались, и никогда не было ясно, кто победит. Далее следует великий и ужасный дуэт: брат и сестра Бубликовы: Зоя и Зар. Клички: Забияка и Задирака. Они влились в наш коллектив в седьмом классе, но даже после нескольких лет знакомства, я долго не разбирал, кто из них кто, но если один человек с длинными косами тащит некий подозрительный предмет, а другой, с той же внешностью, зажигалку, вывод делайте один: БЕГИТЕ!!! Их практически невозможно отличить, по крайней мере издалека или со спины. Это школьный кошмар, об их тяге к взрывам ходят легенды, а наш завхоз начинает мелко дрожать, если хоть один из них проходит в 10 метрах то него. И это особенно опасно для меня, ведь я живу с ними на одном этаже. Оба светло-русые, голубоглазые, задиристые и неизменяемые приколисты. Да даже по сей день, они ещё остаются такими же детьми. И под конец, моя любовь с первого класса. Астрид. Верная, честная, хладнокровная, весёлая, порой воинственная… Её достоинства я могу перечислять вечно. Длинная тугая коса цвета зрелой пшеницы и сине-голубые глаза, в которых можно утонуть и позабыть всё на свете… Астрид. Имя необычное, звучное, красивое… И люблю я её до сих пор. Но, как там говорится? Спойлерить не буду.

***

Прозвенел звонок, я захлопнул небольшой томик Скандинавских Сказов и Преданий, небрежно загнув уголок страницы. Осталось ещё потерпеть два урока, на которых я буду валять дурака, а потом долгожданная химия. Зевнул. Чихнул. Да, мне делать нечего. Это пока самое интересное для меня за весь урок. Ну сколько можно однотонно бубнить себе под нос? Физик, я вас спрашиваю! А, ладно. А ведь этот же параграф можно было бы объяснить куда более интересно. Это же правило буравчика! Пошутить про штопор, про то, что «ой, его у меня нету… Видимо забрал кто. Открытие наверное делал. А какое открытие?» — а в этом месте — я придирчиво осмотрел своих одноклассников и задержал взгляд на Денисе, пареньке-дылде, сидевшем с совсем уж скучающим лицом — надо обратиться к нему, — «Правильно, научное!» Я представил, какое глупое выражение лица в этот момент могло бы проступить у Дениски, который не следил за уроком и в принципе мало представлял себе, что такое физика и с чем её едят, и тихонько прыснул в кулак, которым до этого придерживал голову. Учитель задержал на мне упрекающий взгляд, но промолчал. Я слегка виновато кивнул и со вздохом растёкся по парте, прикрывая глаза. Достаю телефон. Прошло полчаса. Ещё 15 минут и… ась? Часы опаздывают? Не, это конечно не новость, но чтобы настолько… Следующая по расписанию история. Упаси господи меня от этой напасти! Учительница не за так получила прозвище Истеричка. В прошлый раз она вызвала к доске Йоргенсона и заставила пересказать все «главные» даты. Он-то конечно ни бе ни ме, ни кукареку, а училка сделала ему выговор и влепила двойку. И ведь, главное, сама понимает, что абсолютно никто из присутствующих, включая тех, кто собирался сдавать историю на ОГЭ, этого задания бы не выполнил. Особенно без подготовки. Как и ожидалось, все отведённые на просвещение подрастающего поколения 45 минут мы провели за прослушиванием тирады о нашей никчёмности и тупости. Невольно вспомнились наши старые разборки с этой, с позволения сказать, учительницей. Ещё в лохматом 20** году, в седьмом классе, мы пытались каким-то образом отстранить эту сумасшедшую. Вернее, не мы, а наши родители, но даже такое уточнение дела не меняло — Истеричка имела связи с руководством не то школы, не то с кем-то ещё выше — я не особо вдавался в подробности, но по итогу наша деятельность не имела никакого смысла. Истеричка всё ещё продолжала вести у нас историю, только и изменилось, что стала она куда злее. Но как-то я продержался. Нам было дано задание в рабочей тетради на печатанной основе, а для этого большого ума не надо, особенно при том, что историчка опять завела шарманку про зачётные экзамены, а когда она об этом говорит, вокруг ничего не видит и не слышит. И вот, наконец, долгожданная трель школьного звонка. Я забросил в сумку учебник по истории (в четырёх томах!), пенал, сумку взвалил на плечо, и, пулей вылетев из класса истории, понёсся по коридорам, лавируя между учениками, спешившими на завтрак. Вниз по лестнице, в левое крыло. Я открыл дверь кабинета, прошёл к своему месту. Достал коробочку из-под завтрака и принялся за, пусть слегка помятый, но всё ещё вкусный бутерброд с докторской колбасой. Ну тут на сцене появилось ещё два действующих лица. Белобрысые макушки крадучись прошли в помещение.

***

Я открыл глаза. Но, не выдержав яркого света, тут же зажмурился. Что произошло? Я ничего не помню… Странно… Так… точно! ((Щёлкнул пальцами) Я Иккинг Хеддок, шатен с зелёными глазами. Отец — начальник полиции… Мда… Не густо. Ещё помню, что учусь в школе №578 в России. Так, у меня есть друзья и Астрид… Так. Кажись, амнезия прошла. Так что же случилось? Из того, что я точно помню: был взрыв… Я… Ударился о стол с препаратами и на меня начала капать какая-то жидкость. Стук шагов… Меня куда-то несут и темнота… И что со мной? Капельница. Рука забинтована и на белой марле проступают алые пятна. В нос с силой ударяет запах железа, от чего я морщусь, как от боли. Ох… Ещё и голова болит в придачу. И не просто болит, а той пульсирующей болью большого набухающего синяка. Чудесно. Хэй, Песчаный человечек, или как тебя там? Или Морфей. В общем, хоть кто-нибудь, усыпите меня. Сейчас мне это как никогда необходимо…

***

Чёрный кот с зелёными глазами, сидящий на зелёной лесной опушке. Он хитро прищурился, потом протяжно зевнул… И пошёл на меня. Его проекция в сим воображаемом мире была столь реальна, насколько вообще может быть. А котяра всё шёл и шёл в моём направлении. Вдруг, он оказался прямо возле моих ног, потёрся о них и… Слился со мной. Я чувствовал, как его кровь струится по моим венам, перемешиваясь с моей. Картина переменилась. Вместо светлой лужайки теперь я пребывал в тёмной пещере. С потолка сорвалась летучая мышь и бросилась на меня. В считанные секунды она достигла своей цели, и села мне на плечо. Произошло тоже, что и в прошлый раз: мы стали одним целым. Потом передо мной возникли два существа: собака и варан. Оба уверенно двинулись ко мне, я же не мог даже пошевелиться. Только дышать. А дальше пошла психоделика — яркие пятна, громкие звуки, обеспокоенные голоса. Картинка из детской книжки, на которой «волки от испуга скушали друг друга». А что было после я практически не запомнил, только и осталось в памяти, что я пытался куда-то укрыться, спрятаться от чего-то крайне неприятного. Последнее, что мой мозг выхватил из сна, была фраза, сказанная низким хриплым басом с явной издёвкой: «Хотел химию? А получи ж ты дырку от бублика!»

***

Утром… Или уже был день?.. А, не важно. Я вновь открыл сомкнуты негой взоры. Какое-то время, я взирал на всё кругом мутными глазами, ещё не выйдя из объятий сна. Белая палата, светлые стены, светлый пол, светлый потолок. Светильники. Я почему-то почувствовал себя неуютно. Сон как рукой сняло, когда я, наконец, понял где нахожусь. И передёрнулся от подозрений, из-за чего я могу тут находиться. Я осмотрел себя. Голова не болела, но неприятное чувство осталось. Странно, рядом лежал рентген, который показывал неутешительные новости: двойной перелом левой руки (причём один со смещением, а другой открытый, оттуда и кровь) и нехилая такая трещина в церепе. Да, я в этом чуть-чуть разбираюсь. А, и вывих правой ноги. И это только из-за взрыва? Ничего себе! Бубликовы превзошли сами себя! Я поднял к глазам правую руку, затёкшую от долгого нахождения в одном положении. Несмотря на то, что я не сидел на ней, или что-то в этом роде, её будто кололи тысячи иголок. Блеснуло нечто чёрное сквозь рваную кофту, и я не без помощи зубов засучил рукав. Там виднелись маленькие пятнышки. Я стал усиленно моргать. Что такое? Болезней с такими синдромами я не знал. Я начал ощупывать их. Шершавые. Но тёплые. Странно… Напоминают каким-то боком шерсть, а заодно чешую. Варана. Чешую?.. Варана?..