Сборник "Hemerocallis"

Ши Суан — принята в клан Цзян в возрасте 5 лет, со своей старшей сестрой Шин Ки. Ши Суан талантливая и сильная заклинательница, которую заметил наследник клана Цзинь еще в детстве, когда его знакомили с будущей невестой Ян Ли. Пейринг: Цзян Чэн / Ши Суан / Цзинь Цзисюань

***

Когда же это началось? — молодой глава клана Цзян потирает переносицу, щурится, плотно сжимая веки до ярких кругов перед глазами. Смотрит в сторону, на одну из тропинок, пролегающих между учебными корпусами Гу Су Лань, видя ее. Она стоит спиной к Цзысюаню, руками приподнимая свои волосы, оголяя шею, а руки будущего главы Башни Карпа словно невзначай касаются ее кожи сначала на ключицах, потом на сгибе шеи, и застегивают цепочку. Щеки чертового павлина алеют так, что даже блики закатного солнца не в состоянии скрыть это, а потом он почти обнимает ее, скрывая за тем, что поправляет ее клановые одежды. И она улыбается…

Когда же это началось? — в груди стало непередаваемо тяжело, словно мышцы скручивало в жгут, а потом опаляло чем-то очень горячим, словно лавой, настолько что легкие лишало кислорода. Чэн словно, как в далеком детстве, когда они еще совсем юные ныряли за раками, и оба паршиво плавали. Он тогда чуть не утонул, никогда не забудет впредь те ощущения, словно водная гладь тяжёлым потоком обрушилась на него со всех сторон в самых крепких объятиях из всех, такими можно выломать кости, превратить их в мелкие щепки. Но они ведь друзья…

Когда же это случилось? — они четверо; три приемыша и Чэн, а иногда была и Шицзе. Всегда вместе, все неприятности вместе, все слезы вместе, боль преодолевать вместе, удары кнута делить на четверых, обрабатывать ссадины тихо и молча, и улыбаться друг другу. Молодой глава клана Цзян смотрит на нее с Ним, и кажется, а чего бы не радоваться, ведь продолжись это еще, и милая сестренка останется дома, не достанется этому напыщенному павлину. Но… если не достанется Ян Ли, он заберет её? Но если так, все уже не будет, как прежде…

Когда же это началось? — он начал ненавидеть наследника Цзинь еще больше, его выворачивает на изнанку от одной мысли, что он касался ее волос, губ, держал за руку. Молодого наследника Пристани Лотоса, такого толстокожего, невозмутимого, непробиваемого, словно вывернули наизнанку, мягкой уязвимостью наружу и начали шпиговать иголками. В его привычном мире — она была с ним, как Усянь, как Шин Ки, как Шицзе, они все были его маленькой уютной Пристанью, под названием дом. В котором они ловят раков, собирают лотосы, смеются вместе и не отпускают друг друга.

Когда же это началось? — гнев прорывался наружу, рвался сродни необузданной энергии, опалял, обращая мысли в пепелище; обостряя, натягивая чувства, как тетиву лука, который держат непозволительно долго. Она стала такой красивой, но он словно был слеп все эти годы, а глупый павлин нет. Никто, как Ши Суан, не будет улыбаться ему, как холодное зимнее солнце, такое же ослепительно яркое в отблесках света, для всех холодное, но не для него. Чэн не понимает, когда отпустил ее слишком далеко, и почти позволил улететь. Не понимает, как снова взять ее за руку и забрать домой. Не понимает, ведь такие чувства дружбе не свойственны…

Молодой глава Цзян не понимает, когда же началась эта пульсирующая, разъедающая боль в груди, от того, что она улыбалась Цзысюаню, а не ему. Но точно знает, что станет легче, если наследник Цзинь больше не будет улыбаться ей. Кулак врезается в челюсть парня напротив и Чэн понимает, что эти чувства уже не дружба, и его это устраивает, кровь на золотых одеждах это подтверждает.