Не пара

Три дня и две ночи Сын Хён тщетно пытался отследить этого мальчишку. Он был уверен, что этот сопляк моложе его, и даже моложе Джи. Концертов, эти три дня, Джи не давал, репетируя в студии, после чего всегда отправлялся прямиком в свой дом. Сын Хён следил за ним, чтоб выяснить, как часто тот общается с этим прилипалой. Но Джи не встречался с ним, не на работе, ни где либо еще. Единственно возможное объяснение было в том, что этот парень жил в доме Джи. И ждал дома, пока тот не возвращался. Потому, Сын Хён решил, что будет не лишним, пробраться в жилище звезды, и разведать обстановку. Он уже давно знал все коды, все обходные пути, и расположения камер. За последние пять лет, он не редко бывал в отделении полиции, за попытку проникновения в частные владения звезды. Ему повезло в том, что Джи не любил юридической волокиты, и очень ценил своих фанатов. Всегда конфликт решался мирным путем и по телефону. Судьба была милостива к Сын Хёну, награждая того отсутствием прямого контакта с Джи Ёном. Он бы очень не хотел, чтоб его бывший друг, застал Сын Хёна за слежкой. Перебравшись через забор сзади особняка, он мелкими перебежками, скрываясь от редких камер, добрался до стеклянного сооружения зимнего сада. Осторожно открыв заднюю дверь, он тихой походкой заядлого домушника пробирался сквозь густые кусты тропических растений. Он знал, что Джи Ёна дома нет, но был на стороже, чтоб не попасться в объектив камер слежения. Приблизившись ко входу в дом, Сын Хён отчетливо услышал громыхающую внутри музыку. Играла какая-то западная рок-композиция, неплохой вкус у этого паренька, но лучше бы он слушал то, что сочиняет Джи. Догадка о том, что этот гламурный мальчик живет вместе с Джи Ёном, подтвердилась, что не могло не расстроить Сын Хёна. Волна гнева вновь застилала ему разум, но взяв себя в руки, он принял решение уносить ноги, из этого дома, пока его не заметили. Тем же путем, что и раньше он быстро покинул жилище. Теперь он знал правду, и нужно было срочно разрабатывать план. План по ликвидации "сладкого цветочка". Джи Ён должен был давать концерт в эту пятницу, по этому Сын Хён решил, что днем Икс должна стать именно она. Он попросил прощения у фанатов в социальных сетях, за то что не сможет побывать на концерте и выложить видео с него. Сославшись на плохое самочувствие он прочитал тонны сообщений с поддержкой и пожеланиями скорейшего выздоровления, а также пару десятков с просьбой гореть в аду. Время концерта приближалось. Фанаты окружили концертный зал, встав живой очередью, встречали любимого кумира. Они скандировали его имя, размахивали плакатами, смеялись и плакали от счастья. Джи подъехал на затонированном микроавтобусе. Сначала вышли его личные телохранители, открыли для него дверь, выпуская Джи на свежий воздух. Когда его правая нога, только коснулась земли, толпа фанатов ликующе взревела, оглушая певца. Выходя чуть вперед своих охранников, он явил себя во всей красе. Черная кожаная куртка была настежь распахнута, под ней красовалась белая майка, на запястьях позвякивали браслеты, а кольца ярко поблескивали на солнце, когда он махал фанатам в знак приветствия. Черные штаны с металлическим цепочками идеально сидели на его стройных ногах,а черные кеды с белыми шнурками отлично завершали образ плохого парня. Его высветленные волосы еще не были уложены и хаотично развивались на ветру показывая его еще юношеский задор. Сын Хён стоял чуть в стороне, наблюдая за тем, как его любимый улыбается, как сотни пищащих девочек, пытаются поймать эту милую улыбку в объектив своих навороченных смартфонов. Он проводил Джи взглядом до входа, и криво ухмыльнувшись своим мыслям, отправился к припаркованным сзади автомобилям. Шатающейся походкой, он подошел к одному из фургонов, приблизительно к тому в котором должен был дожидаться Джи Ёна этот мальчишка. Так как окна были затонированы, точно он определить бы не смог, потому пошел наобум, на свой страх и риск. Он прислонился к черному боку машины чуть сутулясь, и опуская руки к ширинке, изображая из себя пьяного человека, собирающегося опорожниться на данное транспортное средство. Как он и предполагал, дверь тут же отъехала в сторону, являя, на свет божий, паренька в классическом костюме, обшитом тысячами блестящих пайеток, который ослепил на миг Сын Хёна. - Эй! Аджосси!! Вы чего это удумали? Вы в своем уме? Это вам не общественный туалет!! - очень громко и неуважительно начал изъясняться этот молодой человек. - Аджосси? Да мне и тридцати нет! Кто тебя так разговаривать учил, сопляк? Мама с папой в детстве не рассказали, как надо со старшими разговаривать? - чуть пьяным голосом ответил Сын Хён. - Да какая Вам разница, как я говорю? На себя посмотрите! Думаете это нормально мочиться на чужие машины? - не унимался младший. - Парень, что ты мне тут сказки рассказываешь? Хочешь сказать это твоя машина? Ты что какой-то айдол? Что-то я не припомню твоей рожи. Значит по телевизору тебя точно не показывали. Вот как тебя зовут? - наконец подобрался к сути Сын Хён. - Сын Хён меня зовут! - резко ответил парень, чем ввел старшего в состояние транса. - Ли Сын Хён! Запомните это имя - оно еще будет звучать на всю страну. - Вот значит как... - задумчиво протянул Чхве. - Этого имени я точно не забуду, - он безэмоциональным взглядом прошелся по парню. - Не забуду... Точно не забуду... Развернувшись он медленно пошел прочь. Ему было о чем подумать. Они носили одинаковое имя, но были противоположностями друг друга. Взрывной, молодой с завышенной самооценкой - Ли Сын Хён. И его антипод: скрытный, сдержанный, без четкого плана на будущее - мистер Чхве Сын Хён. Больше всего злило то, что старший Сын Хён беззаветно любил Квон Джи Ёна, а младший нагло пользовался славой и положением G-Dragon'а. Имя не показатель хорошего человека. Имя - лишь бирка сосуда, а чем заполнен сосуд можно узнать только посмотрев внутрь.