Потерянный дневник драммера

Простоять на улице около часа, почувствовать, как остывает тело и становится довольно прохладно. Вспомнить о приобретенной толстовке, долго отстегивать погнутые значки, развязать, наконец, узел и с удовольствием ощутить, как начинает греть мягкая ткань. Благодарно улыбнуться. Продолжить ожидать The GazettE, переговариваясь со своими «GazettE», в запой делясь эмоциями, перебивая друг друга, напевая любимые фрагменты песен. Ловить на себе стальные взгляды отечественных камнелицых громил и приятно удивленных и улыбающихся азиатов, укладывающих в грузовик коробки, свертки и какую-то технику. Еще двадцать минут – тихо крякнув, грузовик отъезжает, а его место занимает длинный черный лимузин. Услышать радом «Рейтино» тихое «Ну вот, совсем скоро…», вооружиться блокнотом, проверить маркер на работоспособность, вытащить фотоаппарат, переключить в режим ожидания, дабы сохранить батарейку. Оглядеться, заметить, что фанатов прибыло, замереть в ожидании не далеко от машины. Суета на миг затихает, стальная дверь выхода открывается и выходит – Руки! В сопровождении куска скалы в костюме. Рядом с охранником он кажется еще более миниатюрным и маленьким. Без макияжа и линз его лицо не кажется настолько мертвенно-бледным, а взгляд не похож на холодные льдинки. Руки поправляет куртку и как-то отстраненно устало двигает к открытой дверце. Вспышки фотокамер, громкие оклики, все это – как будто не волнует вокалиста, лениво оставив пару росписей особо наглым фанам, лишь раз, улыбнувшись все присутствующим и поклонившись, он скрывается в салоне дорогого авто. Следующая скала ведет к машине Уруху, Такашима широко улыбается и, снизойдя на подвиг, оставляет автографы на протянутых билетах и бумажках. Весело говорит что-то, «Благодарен, что у группы такие классные фанаты» - перевел мне на ухо «Уруха», пряча билет с долгожданным автографом в карман. Разглядывая садящегося в машину Уруху, на миг остановившегося рядом, отстраненно подумать «Черт! А я намного ниже!». Не заметить, как следом уже приближается Рейта. Огромные очки на пол-лица, а вторую половину скрывает шарф. Бас-гитарист махает рукой и как-то не заметно для всеобщего окружения проскальзывает в салон. Поймать его за рукав, пока не видит секьюрити, языком ломанного английского и протягиванием заветного блокнота показать, что хочу получить автограф, счастливо заулыбаться, получив такую дорогую закорючку. По истеричным, на гране экстаза крикам фанаток, понять, что следующим вышел Аой – отметить про себя, что вкус к дорогим шмоткам у него определенно есть: приталенное пальто, шляпа, очки – все вещи ему определенно идут. Почувствовать, как толчками оттаскивают дальше от лимузина, оглохнуть на одно ухо от громкого окрика говорящей мышечной массы с галстуком. Получить под дых, пока восстанавливаешь дыхание, пропустить, как гитарист прошел мимо, потерять в не весть откуда нахлынувшей толпе своих «GazettE» уловив лишь тонкие нотки парфюма уже севшего в салон секс-символа. А последним – появляется Кай. Какой-то мужчина, директор зала, видимо, пожимает ему руку, переводчица щебечет что-то, доносятся только обрывки слов. Секьюрити расчищают дорожку к лимузину. Драммер приветливо улыбается, махну рукой, даже сфоткался с кем-то, – «Солнышко, не иначе» - успеть подумать и краем глаза заметить, как одна из фанаток, пробивается мимо камнелицых секьюрити и, рванув рюкзак, висящий на спине Укэ, пытается его обнять. Испугавшиеся за своего кумира фаны и ожившие скалы с галстуками оттаскивают обезумевшую от счастья девушку куда-то в сторону, к «скорым», как можно убедиться, заметив мелькание белых приближающихся халатов. Сами фанаты потом устроят ей разборку на тему «как нельзя себя вести». Успеть заметить, как драммер быстро проследовал к машине, дернуться за ним, заметив, как из рюкзака, точно в замедленной съемке, выпадает толстый ежедневник и с тихим «птынц» падает на асфальт, рядом с лужей. Успеть подхватить толстую книжечку не успев сказать и слова быть оттиснутым разозленным титаном тестостеронов подальше от машины. Услышать, хлопок закрывающейся дверцы и тихий мягкий рокот мотора. Охранники отошли от машины, очистив ей путь. Посмотреть на руки, как в тумане ощущая тяжесть ежедневника в темной кожаной обложке. Поднять глаза, заметить, как медленно отъезжает машина. Оттолкнуть наплевавшего на всех секьюрити, что есть сил побежать за машиной, стараясь не сбить дыхалку пытаться привлечь внимание хоть не музыкантов – так водителя, он ведь должен быть «нашим»?: «Стойте! Ютака! Ваш ежедневник! » Добежать за машиной до ближайшего светофора. С грустью посмотреть в след удаляющейся машины. Упасть на колени, чувствуя, как колотится где-то в глотке сердце, ощутить его удары в барабанных перепонках, а легкие больно давят на ребра. Усталые мышцы совсем лишились возможности функционировать. Состояние … опустошенности? Да, точно. Именно оно. Звонок телефона, поднести трубку к уху, даже не сказав «але». Услышать обеспокоенный голос матери и перечисление всего, что сделают, если сейчас же не явишься домой. Мысленно переварить услышанное, забыв даже сглотнуть, осознать, что по сравнению со сказанным средневековые пытки кажутся приятным массаже, наскребсти в себе остатки сил и поплестись в сторону дома. Остановиться на минутку, раскрыть книжечку на середине, рассмотреть аккуратные мелкие столбики иероглифов, фото с изображением смеющейся женщины в цветной косынки, перелистать страницы, краем сознания понять, что в руках не просто ежедневник, а что-то вроде личного дневника. По дороге домой ругать себя за незнание японского, вспомнить об «Урухе» и отогнать эту мысль, бережно поглаживая корешок ежедневника. Прийти домой, под строгим надзором матери вымыть руки и умыть лицо, отдав ей на время толстый ежедневник. Забрав сокровище назад – уйти к себе в комнату, раздеться, лениво разбросав одежду по всему пространству комнаты, упасть на кровать. Прислушаться к ощущениям: спина ноет, мышцы болят, измотан. Счастлив и одновременно огорчен. Дурочка-фанатка явно подпортила состояние эйфории. Получит смс-ку от «Руки», написать в ответе какой-то малосвязный текст с путанными буквами, откинуть мобильник на стол, предворительно взглянув на фото группы на заставке. Спрятать толстый тайник с секретами под подушку, вырубиться не заметно для себя.