Потерянный дневник драммера

Почувствовать, как первичное удивление сменяется сарказмом: «Ну да, не прошло и полугода…» В ходе переписки выяснить, что ответ на запросы и просьбы сказать драммеру о найденном дневнике, долгое время воспринимались как шутка, пока в одном из будничных разговоров участников группы в студии, гитарист не заявил, что: «есть фанаты, которые так жаждут привлечь к себе внимание, что придумывают всякие небылицы. Вот один, например, написал, что дневник нашего Укэ нашел, даже фото прислал…» и все бы засмеялись, если б не посерьезневшее в миг лицо драммера. После этого разговора Юта сделал все возможное, чтобы на время завладеть аккаунтом Широямы и, учитывая разницу во времени, связаться с фанатом и сделать все что угодно, лишь бы вернуть дневник. Мысленно обрадоваться, что после долгих месяцев перевода понимаешь смысл написанного без «точного» перевода какой-нибудь он-лайн программы, а, копируя символы, можешь составить вполне связные предложения. Дабы не быть «привлекающим внимание фанатом», открыть дневник на середине, снова сделать фото и прикрепить его к ответному письму. Ожидая нового ЛС, успеть заварить себе чай и даже, от нечего делать, снова прочитать короткую, но многословную переписку. Ради прикола скопировать пару сообщений, запихнуть Googlе-переводчик и долго и заливисто угарать над результатом. Наконец, в сотый раз обновляя страничку почты, увидеть долгожданный ответ с просьбой встретить музыканта в аэропорту в назначенный день и время. Кивнуть монитору и ответить, что встречающего можно будет узнать по красному воздушному шарику. Уже отправив письмо, с опозданием подумать, что подобная затея явно пряталась где-то в глубине «креативного» мозга и так и ждала удачного момента, чтобы вырваться наружу. Получить быстрый ответ-подтверждение и, со вздохом, собраться в магазин за тем самым красным шариком. Аэропорт похож на большой муравейник. Туда-сюда снуют люди, кто-то мирно посапывает на кресле в зале ожидания, кто-то коротает время в кафе или изучает ассортимент дьюти фри, кто-то крутится у касс, оформляет билеты, уточняет рейс, пилоты идут на пересменку, следят за порядком служители закона… и в центре всего этого муравейника, напротив электронного табло, отображающего движение самолетов, стоишь с гордо парящим над головой воздушным шариком-сердечком с витиеватой надписью «I love you» и ожидаешь рейс из Японии. Нервно косясь на шарик и поправляя сползающую с плеча лямку рюкзака, как-то само собой вспомнить слова Аоя и мысленно уговорить себя: «никого я не love… просто другого не было…» Монотонный голос четко объявляет прибытие столь ожидаемого рейса. Пойти к нужному трапу, пристроиться к группке таких же как ты ожидающих и в разноперой толпе пассажиров боинга тщетно пытаться высмотреть того, самого нужного, человека. Регистрация прибывших почти закончилась, самолет уже полчаса как стоит на полосе. Начать чувствовать себя идиотом с шариком, как вдруг подпрыгнуть почти на метр от пола, чувствуя, что кто-то похлопал по плечу. Пока приземляешься на ноги успеваешь подумать: «Хорошо, что шарик к лямке рюкзака привязан, а то отпустил бы, а новый где брать?..», обернуться, полный праведного гнева, с желанием высказать наглецу в самых красочных выражениях: кто он и на какие средневековые пытки будет отправлен… Но почувствовать, как слова застряли на полу букве, встретившись взглядом с немного покрасневшими от недосыпа, но тем не менее уже столь знакомыми карими глазами с едва заметными лучиками-морщинками в уголках. Из всей тирады, сказанной японцем понять только «гомэнэ» и «конничива», опешить, заступорить, жестом прервать словесный поток японской речи, достать блокнот и ручку, старательно вывести иероглифы: «Здравствуйте, извините, но я не понимаю по-японски, могу только читать и писать» Вручить блокнот опешившему музыканту, явно готовому рассыпаться в извинениях, что не узнал немого, но, прочитав, кивнувшему и улыбнувшемуся. Ловко выхватив ручку из пальцев, музыкант написал ответ: «Здесь можно где-нибудь присесть и поговорить?» Кивнуть, приглашающим жестом сопроводить драммера к уже присмотренному столику местного кафе. Увидеть меню, успокоено выдохнуть, поняв, что цены не так уж и кусаются, заметить быстро приближающуюся официантку, быстро начеркать в блокноте: «Чай? Кофе? Перекусить?» Одновременно снимающий со спины уже знакомый черный рюкзак и воюющий с молнией куртки японец, взяв ручку, подчеркнул «чай» и «перекусить». Поймать удивленный взгляд официантки и еще больше шокировать ее родной речью, делая заказ. Последовать примеру заморского гостя, снять рюкзак и куртку, по старой привычке разместить их на сидении между спинкой стула и собственной спиной. Остановить активные попытки Укэ броситься на поиски обменника. Ибо не фиг, он гость в моей стране. Согласившийся с такими доводами иностранец, как-то облегченно выдохнул и расслабился, а откушав гречку с мясной подливкой и блинчики с клубничным джемом и чаем, даже заулыбался так же искренне, как на одной из фоток в дневнике. Дать Ютаке спокойно передохнуть, позволить официантке убрать со стола и заказать еще чай. «Спасибо, что не рассказал никому о дневнике…» - вновь аккуратными столбцами заполняя листы блокнота начал Кай, благодарно поклонившись, не вставая со стула. «Не за что» - начать писать ответ, почувствовать, как начинаешь краснеть, смутиться, продолжить – «правда, я читал его. Собственно, именно поэтому и постиг азы японской грамматики». Наблюдая за реакцией музыканта ожидать вполне справедливого отсчитывания и лекции на тему «как нехорошо читать чужие дневники», но вместо этого увидеть теплую улыбку драммера и, понимая его жест, шокировано протянуть руку для пожатия. Удивиться, отметив про себя, какая горячая у лидера рука с характерно цепкими пальцами. «Приятно узнать, что я снова смог повлиять на чью-то жизнь» - прочитать запись, ответить ударнику смущенной улыбкой, говорящей гораздо больше, чем любые слова. Вместе со вздрогнувшем Ютакой прислушаться к объявлению на посадку. «Что сейчас сказали?» - быстро написал драммер, озабоченно следя за ответом: «Объявили посадку на местный рейс». Облегченный выдох и быстрое выписывание иероглифов: «Мой самолет в 18:45» - в подтверждение своих слов, Юта достал из рюкзака длинные билеты, зажатые между страниц паспорта. Мельком взглянуть на часы и тут же попросить исполнить давнюю мечту: «У нас еще 32 минуты до объявления на посадку. Я провожу вас на самолет. А можно паспорт посмотреть?» Увидеть удивление в глазах музыканта, с трепетом взять в руки все же протянутую красную книжечку из Страны восходящего солнца . Заметить взгляд Кая, следящего за движениями с таким же любопытством, с каким рассматриваешь паспорт. Не особо вчитываясь, пролистать странички, ощутить запах документа, отчего-то подумать: «ммм… Япония…родная моя!», с улыбкой отметить, что работники паспортного стола везде одинаковые и фотографировать не умеют в принципе, вернуть книжечку законному владельцу. Написать в блокноте: «Я бы тоже хотел такой иметь» Поймать на себе еще более удивленный взгляд драммера: «У вас нет паспортов?» Рассмеяться: «Есть конечно. Я имею в виду, что хотел бы стать гражданином Японии» «Тебе так не нравится твоя родина?» Пожать плечами, задуматься: «Не знаю, здесь много сложностей и меня не устраивает политика…» Прочитав, Ютака задорно рассмеялся: «И ты думаешь, что там тебя будет все устраивать?» Снова пожать плечами: «Не знаю, но, думаю, везде лучше. Чем здесь» «Знаешь, многие в Японии думают так же. Мне тоже хотелось сорваться и уехать куда-нибудь в Лондон, Нью-Йорк, Париж, Москву… лишь бы сменить страну и образ жизни. Но я подумал о маме, друзьях, которых оставлю дома. Ведь, если подумать, я хорошо известен только в своей стране. Я не знаю других языков, не знаю другой жизни, даже не знаю, в общем-то, никакой другой работы, кроме как музыкальная индустрия. Это там я известен, там меня узнают, там я нужен… А здесь? Я увидел твой шарик еще когда выходил из самолета и спускался по трапу, но ты ведь не узнал меня без сценического образа, верно?» Прочитать и снова задуматься над словами Юты, оглядеть его простую одежду: ботинки с рельефной подошвой, темные джинсы, толстовка с капюшоном, утепленная куртка и рюкзак. Да сотни таких парней ходят по городу в подобном виде! Виновато закусить губу: «Верно. Я думал, что Вас узнаю из сотни. Но, как ни присматривался – не разглядел в толпе». Укэ, кажется, даже не обиделся, удовлетворенно кивнул и даже улыбнулся: «Вот видишь? И это нормально. Не думай, что где-то есть места, где лучше и теплее. Лучше создай такое место сам.» Снова вчитаться в слова Кая, чувствуя на себе его согревающий взгляд, осознавая, что он снова прав. Из размышлений снова вырвал монотонный женский голос, объявляющий начало посадки на рейс до Токио. «Укэ-сан, нам пора» Ударник кивнул, начиная собираться. Подозвать официантку, расплатиться и, вместе с японцем, отправиться на регистрацию, продолжая переписываться: «Жаль, что у нас было так мало времени. Я бы показал свой город» «Да, очень жаль» - дал прочитать ответ драммер, а потом снова забрал блокнот – «а,знаешь, оставь мне свой е-мейл. Я напишу как-нибудь еще раз, а лучше вышлю приглашение тебе, покажу Токио…» Наблюдать за письмом и, не дав музыканту закончить, едва не запрыгать на месте и совершенно ошалевшими от счастья глазами, посмотреть на удивленного музыканта, обнять его за шею. Вскользь подумать, что, наверное, от таких всплесков эмоций Юта будет отходить еще неделю. На чистом листочке блокнота максимально аккуратно и четко написать свою почту, а, чуть подумав, еще и адрес и телефон. Вырвать листок и отдать это подобие визитки иностранцу с какой-то непонятной гордостью наблюдая, как клочок бумаги отправился на сохранение в бумажник. У самого входа на трап попрощаться с музыкантом, уже начиная сомневаться в реальности происходящего. Провожая Кая взглядом, теперь уже быстро узнавая его в толпе, лениво поправить лямку рюкзака и получить легкий удар шариком по затылку. Осенило: «Дневник же!». Успеть окликнуть ударника, на ходу доставая ежедневник из рюкзака и протягивая его музыканту. - Бака… - легко ударил себя ладонью по лбу музыкант, - Аригато. Широко улыбнуться, типа «ну с кем не бывает?» и на родном как-то не задумываясь ответить: -Да не за что… Кай уже снова отправился к трапу, но вдруг развернулся, поманил к себе жестом, а стоило подойти, одел на шею небольшой кулон, изображающий какого-то улыбающегося бога на серебряной цепочке. Развернувшись, мужчина вновь поспешил на посадку. Подойти к огромному окну, чувствуя на груди кулон, еще хранящий тепло тела своего первого владельца. С грустью наблюдать, как большая белая стальная птица белого цвета с флагом Японии на боку, поднимается в небо, унося на борту человека, ставшего за короткое время таким родным и дорогим.

***

Трясясь в автобусе по дороге домой, слушая на полной громкости до боли знакомые песни, начать сомневаться в здоровье собственного мозга и реальности всего происходящего: «Ютака Укэ собственной персоной прилетел сюда, чтобы забрать дневник? Мы «беседовали» в кафе и даже пригласили друг друга в гости? Может, я спал? Или сплю?..» Вновь пролистать блокнот, проверить рюкзак и, уже как-то привычно, провести пальцами по цепочке с подвеской: дневника нет, почерк Юты повторить нереально, такую подвеску здесь не купишь. Основываясь на этих фактах, все же прийти к выводу, что все происходящее – реальность. Неосознанно повторить движение Кая и шепотом назвать себя: - бака! Вспомнить, что еще утром, собираясь, поклялся себе, что возьму автограф. Вновь прочитать блокнот и, пряча его в рюкзак в потайной карман, подумать, что являешься обладателем гораздо более ценных вещей, чем автограф – бесценными воспоминаниями.