Укротитель

Жизнь порой - это самый настоящий Цирк, со своими фокусами и ходьбе по канату над пропастью… Сколько себя помнил, Антон обожал цирк. Обожал этот запах, витавший в воздухе во время представления. Манеж, усыпанный опилками, фанфары, музыка, свет - незабываемая атмосфера. Все эти артисты, канатоходцы, жонглеры, эти полеты под куполом цирка, захватывающие дух. Дрессировщики хищников. О, как же Антон любил и одновременно боялся прекрасных тигров и величавых львов. Но еще больше он восхищался укротителями этих потрясающих зверей. Вернее, одним. Сегодня один из вечеров, когда Антон Шастун просто невероятно счастлив. Ведь он идет в цирк. Он счастлив и плевать, что ему уже не пять, а двадцать пять. Разве это важно? Волнение вкупе с легкой дрожью по всему телу, когда наконец после антракта арену от зрителей ограждают клеткой. Ведь это значит опасность, это значит риск. Это храбрость и небывалая сила духа. Свет приглушают, звучит барабанная дробь и голос ведущего в этой тишине: — Дамы и господа, на манеже цирка заслуженный артист России, золотой призер Международного циркового фестиваля в Монте-Карло, дрессировщик хищников - Арсений Попов. В свете софитов появляется темноволосый мужчина в черных кожаных штанах и белоснежной рубахе с закатанными до локтя рукавами. Эти руки всегда завораживали Антона, то, как он взмахивал кнутом или просто кистью руки. То, каким голосом он отдавал команды животным. Какая сила, какая страсть в его выступлениях. Антон не сумасшедший, но он пленен и очарован и сам готов запрыгнуть на тумбу при одном звуке голоса дрессировщика. Десять тигров и он. Десять хищников, и молодой мужчина двигается с грацией пантеры и величием льва. Он здесь хозяин. Он царь, здесь и сейчас. Хищники слушаются, выполняют команды, прыгают на тумбы и через горящие кольца, бегут по арене и становятся на задние лапы. По коже идут мурашки от зрелищности представления. В конце звери кланяются, а один то ли нарочно, то ли случайно хлопает лапой по заднице любимого укротителя, когда тот застывает в поклоне. Зал взрывается аплодисментами, а мужчина, улыбаясь, треплет тигра по холке, угощая его чем-то вкусным, и они покидают арену. Антон пробирается к выходу, ведь на этом представление для него закончено. Он уже несколько недель подряд приходит на его выступления, и все чаще его терзает одна мысль. А смог бы он так, а смог бы он заговорить с укротителем, который запал ему в самое сердце? Ведь это так просто, кажется, легче, чем укротить тигра. Он видел Арсения вблизи. Артист выходил в антракте в фойе вместе с одним из своих питомцев, где все желающие могли с ним сфотографироваться. Нет, кажется, тигра Антону приручить будет легче, чем заговорить с этим голубоглазым полубогом. А, возможно, Антон преувеличивает, но ему так хотелось побыть с ним на одном манеже, воочию увидеть его репетицию, почувствовать его силу и власть. И Антон обязательно исполнит свою мечту. Пробраться в цирк? Да проще простого, всего лишь приходишь на дневное выступление, всего лишь прячешься в мужском туалете и ждешь конца представления. Ведь выход у Попова только вечером, а это значит, что они по-любому будут репетировать. Самый лучший план - это тот, который придуман спонтанно. Цирк на цветном бульваре огромен. Множество извилистых коридоров и гримерных, множество закоулков, где можно легко потеряться. Но Антон не теряется, он каким-то непостижимым образом пробирается на арену и застывает. Кажется, он попал не туда. Хотя сейчас он стоит на манеже, который огражден стальными прутьями. Зрительный зал пуст, и кажется, что в этой тишине слышно, как выпрыгивает сердце. Не об этом ли он мечтал? Манеж пуст, вероятно, артисты еще не пришли. Антон оборачивается, собираясь уходить, краем глаза замечая, что что-то не так. Просто загораживая выход, в нескольких метрах от Антона, стоит самый настоящий полосатый тигр, размахивая своим длинным хвостом. Сзади слышится движение, и из-за высокой тумбы, отряхиваясь от опилок, поднимаются ещё двое. Интересно, обедали ли сегодня зверушки и как они расценивают стоящего посреди арены высокого худощавого чужака? Как суповой набор или просто предмет интерьера? Антон застыл на месте, боясь произнести хоть слово. — Хорошие кисы, хорошие, — шепчет светловолосый парень, мысленно уже прощаясь с этим миром. — Зара, Шерхан, Мира, отдохнули, пора работать, — красивый баритон раздается у Антона за спиной, и тигры лишь слегка поворачивают голову. — Твою мать, — слышится следом. — Да как так-то…да что за… — далее слышатся быстрые шаги, и Антон видит его. Сбылась мечта идиота. Голубые глаза обеспокоены, в них паника, самая настоящая паника. — Стой, не шевелись, слышишь? Не делай резких движений. Он не должен почуять твой страх. Легко сказать, кажется, страх Антона вырвался наружу, и теперь ближайший от него тигр замотал головой. — Зара, на место, алле, — мужчина по ту сторону клетки поднял с пола короткий хлыст. — Шерхан, полосатая скотина, сидеть, — в воздухе раздается щелчок кнута, и Антон, в отличии от полосатой скотины, вздрагивает. — Парень, не двигайся, слышишь? — Попов не сводит глаз с арены и медленно идёт ко входу. Двое тигров, кажется, поняли, что Шастун просто для них не интересен и вновь заваливаются в опилки. Зато у тигра, преграждающего выход, явно были на Шастуна свои планы. И хищник, и человек не сводят с друг друга глаз, и, кажется, что между ними искрит. Арсений уже взялся за прутья, чтобы сделать шаг в манеж, как вдруг Антон медленно наклонился, опускаясь перед животным на одно колено. Шастун не знал, зачем он это делает, но чувствовал, что так надо. — Ты что творишь? — шепотом зарычал мужчина не хуже своих питомцев. Тем временем полосатый монстр пришел в движение и сделал несколько шагов в сторону чужака. — Зара, стоять! — отдал команду дрессировщик, но был успешно проигнорирован. Антон, словно завороженный, протянул вперед свою длинную худую и, возможно, вкусную правую руку ладонью вниз. Животное было настолько близко, что Шастун чувствовал у себя на коже толпу мурашек. Бешеный адреналин вперемешку с дичайшим восторгом и неизвестностью. — Ты что творишь? — зашипел укротитель, осторожно ступая в манеж. Кому это он говорил - тигру или человеку - было не понять, да Антон и не пытался, он вообще мало что понимал, руководствуясь только какими-то своими чувствами. Причем чувства самосохранения у него явно не было. Тигр тряхнул головой и подластился под слегка дрожащие длинные пальцы. Кажется, сердце пропустило удар, и, кажется, укротитель едва не споткнулся от увиденного о край алой ткани, застилающей манеж. Антон улыбнулся и слегка провел пальцами по лоснящейся шкуре, сквозь которую перекатывались мышцы дикого зверя. Одно движение, и Антон не только может оказаться без руки, но и без более важных частей тела. Тигр, издав короткое "хрррр", от которого кровь тут же застыла в жилах, завалился в опилки у ног чужака и был, кажется, доволен жизнью. Антон тоже был доволен, правда, его радость длилась недолго. — Тумба, — рыкнул укротитель, и несносный зверь, перекатываясь, отскакивает в сторону тумбы, недовольно рыча на темноволосого мужчину. Антон едва успевает подняться до того, как сильные руки хватают его за шиворот и отбрасывают к железным прутьям подальше от диких зверей. Шастун видит его так близко, ощущает его силу, его агрессию. Чувствует его дыхание. Арсений Попов сейчас сам как дикий зверь, но Антону не страшно. — Кто ты, блять, такой, кто пустил, какого черта? — рычит укротитель, и от его голоса у Антона бегут мурашки. — Ты идиот, он бы сожрал тебя, конченный придурок. — Я просто…ты мне нравишься…вернее, Ваши выступления и тигры. Я хотел поговорить. Глаза в глаза, и кажется, что между ними также искрит. Бездонные глаза укротителя сейчас наполнены злобой. А возможно ли укротить бушующий океан? Антон поднимает правую руку на уровне плеча темноволосого мужчины и медленно проводит рукой по мышцам, обтянутым хлопковой тканью темно-синей рубашки. Такая же мощь и сила. Это длится всего доли секунды. А уже в следующую секунду эти сильные руки отпихивают высокого парня на выход. — Убирайся, — тоном, которым это было произнесено, кажется, можно было забивать гвозди. — Убирайся вон, и чтоб я тебя больше не видел, псих. — Ну послушай, я хотел посмотреть, я… — Антон отступает, натыкаясь на ледяной холод глаз океанов. Кажется, тигра погладить было легче, чем пробить эту холодную стену. — Вы мне нравитесь, — Антон кусает губы, решаясь признаться. Это как войти в клетку с тиграми. Также страшно, и также выпрыгивает сердце, и бешеный адреналин бурлит в крови. Только на месте тигров сейчас злой укротитель. И, кажется, выступление Антона провалено, оваций не будет. Тишина, следующая за признанием, оглушает, и Шастун, оборачиваясь, идет на выход Внезапно раздается громкое "Ррррр", и путь Антону преграждает оскалившийся тигр. По-моему, это конец. — Зара, на место! — орет укротитель, кидаясь в сторону Антона. Животное подается вперед, выбивая кнут из рук дрессировщика, и Арсений, оступившись, падает в опилки, продолжая выкрикивать какие-то команды и не сводить со зверя глаз, нащупывая правой рукой выпавший кнут. Хищник, рыкнув еще раз, подошел к онемевшему Антону, который от ужаса превратился в соляной столб. Животное боднулось головой в его руку, и парень выдохнул, осознав, что никто его есть не будет, зарылся пальцами в короткую полосатую шерсть. — Ах так, да? Сговорились. Бунт на корабле. Ну, я вам устрою! — грозится хищникам и стоящему парню тяжело дышащий укротитель и приваливается к прутьям клетки, вытирая со лба испарину. А затем поднимает голову, и Антон не верит свои глазам. Мужчина улыбается.  — Ты ей понравился. Ее Зара зовут, и ей редко, кто нравится. Наступает тишина, во время которой Антон продолжает осознавать, что только что произошло. — Завтра придешь, на прогон. Посмотришь, раз так хотел. Если все будет нормально, возьму тебя своим помощником, — доносится в этой тишине, и, кажется, тигра такой ответ удовлетворяет, так как он отходит к своим сородичам. — Меня Антон зовут, — решил все-таки представится, а то, возможно, больше случая не предоставится. — Арсений, — мужчина ухмыляется и окончательно выдыхает, — А ты смелый, Антон, молодец. Шастун расплывается в улыбке и выходит из манежа, уже на выходе оборачиваясь. — Я приду, обязательно приду, спасибо. А несколько месяцев спустя под куполом цирка летают акробаты и ходят по канату юные танцовщицы. Смешат людей клоуны и жонглеры. Бежит по манежу тройка белоснежных лошадей, и обезьяна жонглирует апельсинами. Музыка, свет, фанфары. Второе отделение, и в зале приглушают свет. Сетка с решетчатыми прутьями ограждает зрителей от манежа.  — Дамы и господа, на манеже цирка заслуженный артист России, золотой призер Международного циркового фестиваля в Монте-Карло, дрессировщик хищников -Арсений Попов, — звучит музыка, и гаснет свет. Запах опасности явно ощущается здесь, по эту сторону манежа. Он теперь это знает как никто другой. Под светом софитов появляется укротитель, грациозный, словно пантера перед прыжком. Антон знает, чего это ему стоит, он видел. Арсений поворачивает голову в сторону кулис и взмахивает кистью руки. Это знак. Рядом с высоким парнем в золотистом камзоле стоит тигр - величественный и опасный. Тонкая ладонь гладит хищника и тихо произносит:  — Зара, работать, будь умницей. Десять тигров и их укротитель под музыку и свет софитов дают свое сотое представление. А кажется все будто впервые. Там, в полумраке за сценой, вцепившись пальцами в портьеру, стоит он и, не отрывая глаз, смотрит за тем, что происходит на манеже. Он тот, для кого укротитель хищников не просто укротитель. Он знает его другим. Он пытается подобрать к нему ключик. Он будет пытаться завоевать его сердце. Он будет идти к своей цели. Он будет пытаться… ведь укротить тигра оказалось гораздо проще…