Глава 12
29 января 2013 г., 16:48
Они по-прежнему сидели, когда стена уползла в сторону, открывая ход туда, откуда их выгоняли много ранее. Знакомый путь. Двулапые стали покидать свои насиженные места.
— Пошли, — сказал Эмека. – Тебе все же сегодня повезло.
— И даже ветками не отстегали, - радостно добавила тигрица, забыв, что мгновение назад сидела на грани жизни и смерти.
Они двинулись в проем, не дожидаясь, пока их погонят туда силой. И бежали, пока не оказались вновь в знакомом Эмеке месте. Вокруг было пусто, но окружавший удушливый воздух еще хранил отпечатки недавно ушедших навечно обитателей. «Неужели никто не выжил?!», — мелькнула мысль.
— Привет, — раздался в темноте очень нужный в этот момент голос. Значит, некоторые все еще живы.
— Да, а уж мы тут решили, что тебя все–таки убили, — радостно промолвил из-за столбов Камо.
— Братья! – Эмека едва сдерживался. — Как рад вас видеть!
— Ну, с родством ты что-то напутал, — Нео, как обычно, старался выглядеть безразличным. – Но я все же очень рад тебя видеть. Ой, берегись! Полосатик!
— Спокойно, Нео. Она со мной.
— Она?! – присвистнул от удивления Камо. – Ну и везет же тебе!
Эмека приблизился к тому, чей вражий облик хотел растереть между своими когтями с того мига, когда остановилось дыхание прекрасной спасительницы Лейко.
— Выжил, тварь, — тихо сплюнул Бомани. – Надо же, никто тебя не убьёт.
— Я дам тебе шанс, — с холодной ненавистью проговорил Эмека. – Ты только в следующий раз не прячься за деревья, трусливый кабанчик.
— Я убью тебя! – Бомани взревел, что есть мочи. – Я разорву тебя на клочья! Тварь! Ты будешь скулить в моих лапах о смерти, пока я буду жрать твою живую селезенку!
Он выдавал одно страшное обещание за другим, приправляя самыми сильными ругательствами, что были известными на дне львиного общества, пока ненависть медленно отпускала Эмеку. Он отвернулся и подошел к стоявшей тенью тигрице.
— Это тоже твой друг? – иронично спросила та.
— Он виновен в гибели Лейко, — просто ответил Эмека. – Мы побьемся, как только вновь окажемся на песке.
– Ты по-прежнему ищешь смерти, — молвила тигрица. – Козырно.
— Может, уже скажешь имя нашей новой соседки? – с нетерпением спросил Камо.
Только сейчас Эмека сообразил, что так и не познакомился со своей соперницей по несчастью.
— Шира, — проговорила та.
— Камо. Справа от меня сидит Нео. А этого светляка, что так скромно стоит рядом с тобой, мы величаем Эмекой.
— Очень приятно, - ответила тигрица. - Ну, раз теперь мы все знакомы, может, объясните, почему сидите за столбами? Если на песке все закончилось, то вроде как их должны поднять. Или вы тут учинили что?
— Не-ет, — удивленно ответил Нео. – Мы были уверены, что двулапые еще резвятся с твоими сородичами.
Холодок осознания страшной неизбежности пробежал по спинам. Шира невольно прижалась к Эмеке, тревожно смотря в проем, что оставался открытым за ними.
— Уроды! Нас оставили в живых на песке только за тем, чтобы сделать все тайно! Пусть только приблизятся, я их….
— Смирись, Шира, тогда все будет быстро, — почти ласково проговорил Эмека. – Смотри на это как на уход в лучший мир.
В проеме показались неясные тени.
— Эмека! – сердце тигрицы было готово выпрыгнуть из груди. Она невольно, следуя инстинкту пряток от опасности, отступила за его гриву, казавшуюся теперь самой красивой и шикарной на свете. – Спасибо тебе. За все спасибо.
— Прощай, Нео, — глаза того неразрывно следили за приближавшимися тенями.
— Прощай, — последовал обреченный ответ. – Надеюсь, мы вскоре встретимся в лучшем мире.
— Для меня было честью жить и сражаться рядом с вами ребята, — сказал Камо, приготовившись встретить неизбежное.
— Надеюсь, вы будете подыхать в мучениях. А если нет, я вас и там найду! Всех, до единого, — изрыгнул свое прощание Бомани.
— Но вряд ли тебе удастся убить нас, дорогой, — ответил, повернувшись к нему, Эмека. – Нельзя это сделать дважды.
И почувствовал укол. Обернувшись, он увидел, что двулапые не стали спускаться до конца, а встали в проходе с длинными палочками, приложенными к своим ртам. Еще два укола. Лапы подкосились сами и массивное израненное жизнью тело грузно опустилось на подлогу. Рядом так же опускалась всхлипывающая Шира, что так сильно хотела жить и не уходить из этого мира, но ничего не могущая с этим поделать. Тишина подкралась сзади и неспешно, словно укутывая засыпающее дитяти, обволокла разум Эмеки. Еще немного.
И оглушающая темнота поглотила его.
В это же время где-то далеко екнуло одно львиное сердце, заставив проснуться в тревоге свою хозяйку. Субира нервно осмотрелась и, умерив ритм сердцебиения, уткнулась носом в шерсть, за корнями которой теплилась, росла и крепла новая жизнь.
Она готовилась стать мамой впервые в жизни.
А префект в это время смотрел в заплаканные глаза любимой дочери и думал, правильно ли он поступил, верный ли отдал приказ? Но дело сделано, слова сказаны, и теперь их путь лежал домой, через Остию….
