Красный цветок

Знойное испепеляющее лето сменялось дышащей прохладой скорой осени. Эмека стоял на краю Озера и всматривался вдаль, где на фоне стыка голубого неба и зеленеющей воды вздымался черный столб, ни на что не похожий и никогда ранее не виданный, пытаясь понять, что же это такое. Уже много раз в жизни он видел смену лета осенью, но этот уход был особенным. Вчера он узнал, что не стало его мамы Адвар от пришедшего в гости дяди Камо вместе со своей тигрицей Широй. Их всегда, сколько он помнил юность, называли очень странной парой: дядя Камо был только с ней и ни разу не был близок с другими. Сами они называли себя влюбленными и в доказательство терлись подбородками о красные цветы. Глупое поведение, не правда ли? Хотя сам он живет с их дочкой, очень похожей на маму. Когда прайд возглавил дядя Нео, то часто рассказывал про Озеро, двулапых, как они охотятся на львов и так далее. Для безопасности, он увел всех подальше в саванну, чтобы не попадаться больше никому. А для пущего даже молодых львов выпроваживал позже, чем в окрестных прайдах. Когда пришло время его Исхода, Эмека решил с дочкой Ширы уйти не туда, куда все, а к загадочному берегу Озера, где почти не осталось львов, а потому встретить охотников было мало шансов: изловив всех, кого возможно, они сами перестали туда заглядывать. Вдвоем, они уже второе поколение львят вырастили. Главное, не пересекаться с двулапыми вообще. Но что же там, на другом берегу Озера? Эмека не мог знать, что там, куда он смотрел, еще накануне ночью разбуженная старой-престарой пантерой, хозяйка виллы Плиния со своими детьми покинула Стабии утром на корабле, отправившись к отцу в Рим. Она была одной из немногих, кто спасся из этого городка перед тем, как днем 24 августа величественный Везувий навсегда похоронил этот тихий загородный курорт под тоннами пепла и серы вместе с многими знатными гражданами Рима в своих виллах. И это было плохим сигналом для императора Тита, что вступил на трон отца ровно два месяца назад, и для игр которого и отлавливали во всей Африке столько больших и малых пантер. Всего этого Эмека не знал. Но, идя от берега обратно, не забыл потереться подбородком. Так, непроизвольно и на всякий случай. О красный цветок.