Кайтар Гарри Поттера

Я лежала в постели и слепо всматривалась в темноту, видя перед собой проплывающий хоровод лиц, полумрак подземелья, громадный амфитеатр, трепещущее мерцание факельных огней по стенам и плавающих огоньков в воздухе, и около полусотни волшебников занимающих очень немного места, в этом громадном зале. Слушание… Сегодня было слушание, на котором меня, на ныне Гарри Поттера, судили, за не пойми что. После того, как профессор Снейп и мисс Гермиона Грейнджер успокоились и поняли, что происходит, они попытались это самое происходящее объяснить мне. С их слов выходило, что меня угораздило угодить прямиком в ту самую книжку, которую я так и не удосужилась ни разу открыть. Идиотка! Более того, я угодила не только в книжку, но в довесок ко всему, так сказать, в тело самого главного неудачника всей книжки – уж настолько-то я все же была знакома с сюжетом. Спешите видеть: Гарри Поттер, Мальчик-Которому-Достается-От-Всех, с женской душой. Да-а… истерика - наше все. Должно быть, забавно смотрелось со стороны – подросток, хотя, скорее уж парень, национальный герой, рыдая, размазывает сопли и слезы по лицу и по благородному, украшенному шрамом, челу. Господи, как же мне понравился профессор Снейп! Если бы только я уже не была влюблена в Эдварда… О, этот благородный, мрачный, пронизывающий до селезенки взор, ах, эти темные, почти черные глаза голодного вампира… А уж голос… Ой, как все-таки хорошо, что у меня есть такой замечательный барьер от влюбленности в виде Эдварда, иначе я бы рисковала устроить здесь филиал любимого Элис жанра… Слэша, ага... Да-а, Гарри Поттер смотрящий телячьими глазками на своего профессора, это как раз то, что ждет весь волшебный мир… Ха-ха. Ох… Это у меня, видимо истерика еще не закончилась. Мне быстренько объяснили, кто здесь главный в курятнике, правда по-разному – Грейнджер с придыханием, и теми самыми глазками, что могли быть у Поттера, а Снейп, с хорошо скрываемой ненавистью (но я-то давно привыкла невербально считывать эмоции моих ненаглядных вампиров и оборотней, так что, меня не проведешь). Дамблдор… Дамблдор… Вертится что-то такое в голове, но кроме поблескивающих глазок и развевающейся белой бороды, я так ничего и не вспомнила. Насколько я поняла, именно этот Санта Клаус и определил моего симбионта в смертники, а стало быть, в доверии, априори, ему с моей стороны, категорически отказано. Ах, да! Совершенно забыла о крохотной такой, ну абсолютно несущественной мелочи! Гарри Поттер, и иже с ними – волшебники! И бороться мне положено теперь именно с волшебниками! Точнее, с одним, но каким! Самым что ни на есть ужжжасным, злобным, могучим (кроме еще более могучего Великого Дамблдора, по мнению мисс Грейнджер). Ладно, наличие волшебства меня хоть и удивило, но не сказать, чтоб очень уж потрясло, после вампиров с кучей необычных даров и оборотней – что может быть волшебней? Меня уже, наверно, мало что может удивить. Но то, что кучку взрослых и сильных волшебников, во главе с одним Могу-учим (вот так, с придыханием) должен спасти недошестнадцатилетний пацан, меня потрясло. Особенно, если учесть, что спасать их он начал эдак лет с одиннадцати. Ах, нет, простите – с полутора. Он же их уже однажды спас! Да-да, мне Гермиона в красках и картинках (движущихся, ну надо же!), показала и рассказала очень подробно. Им нужен был Спаситель. Спаситель пришел и спас, отбив своим, видимо, чугунным лобешником, эту, как ее… Неваду? А, Аваду! взял весь удар на себя, враг повержен, несчастный ребенок остался сиротой, и что? Ему воздвигли памятник? Поселили во дворцах Семирамиды с висячими садами? Этот самый Могучий и Великий сделал его своим приемным сыном, дабы заменить ему погибшую семью, за смерть которой, как я поняла, он нес прямую ответственность? Так нет же! Его подкинули, как безродного щенка на порог родственникам! А у родственников спросили, нужно ли им было такое счастье? Боже, что у них тут за законы такие… Да если бы в Америке ты нашел у себя под дверью ребенка, и надумал бы оставить его у себя, с тебя бы сто шкур сняли, проверяя, достоин ли… А сколько на это должно уйти времени и денег… А тут… Учитывая, что дедуля в той записке пригрозил тетке с цветочным именем, и ребенка, считай, заставили взять к себе насильно, не интересуясь, как именно это произойдет, представляю себе, что пережили и ребенок и семья, которой его просто-напросто навязали. Поди, и угрожали, что если не возьмут, то на их собственном ребенке отразится… Попробовал бы меня кто-нибудь заставить взять себе чужого нелюбимого ребенка! Пусть не совсем чужого, но нелюбимого! Разве б я его смогла полюбить? Принять? Какой же дед садист! Тьфу! Впрочем, я отвлеклась. Эта парочка – профессор и девчонка, с жуткими рожами пояснили мне: если я хоть кому-то проболтаюсь, о том, что у Гарри Поттера нынче совершенно другая начинка, а главное – что он не имеет никаких способностей к колдовству (увы и ах! Обидно…), то случится нечто ужасное. Не знаю, что именно – Земля начнет вращаться в обратную сторону и время пойдет вспять, с их Темзы пойдет огромная волна цунами, обрушится Биг Бен и из-за этого случится землетрясение, но скорее всего, меня просто-напросто убьют. Впрочем, Грейнджер все порывалась сбегать и привести к нам некого Рона, который просто обязан знать, что происходит с его лучшим другом, но после поистине замораживающего взгляда Снейпа, она резко сникла, и больше подобного не предлагала. Но, после тщательнейшего инструктажа со стороны этих туземцев, на тему: как себя вести, что говорить и кто есть кто, отчего мне срочно захотелось закуклиться раз и навсегда, ну или хотя бы вволю поплакать, с этим Роном мне все ж таки встретиться довелось. Как и с ордой остальных рыжих, бешеных и, по-моему, слегка безумных магов. Мелькал на периферии и так называемый крестный, совершенно невыразительный потрепанный тип, без конца повторяющий мое, да, теперь это мое, имя. Его же имя я пока так и не запомнила, слишком много на меня всего свалилось, и в том числе и имен. Но самое главное, конечно, пресловутый Дамблдор. Он не замедлил появиться, едва до него донеслась весть о моем, гм… выздоровлении. Ах, да. Я же была больна! Оказывается, тут существуют еще и демоны: дементоры, они и были виной нашего с Гарри обмена. От всего сердца надеюсь, что это именно обмен, и он попал в мое тело, а иначе, без души оно будет просто - напросто мертво. Ладно тело – ведь Эдвард этого не переживет, и опять направится к Вольтури! Он и так взял в последнее время моду, чуть что, мне угрожать: «Совсем ты меня не любишь! Вольтури меня наверно уже заждались! Я не могу жить, раз ты так ко мне относишься! Уеду в Италию и умру!». И приходится мне постоянно вестись на этот развод. Ведь с него и в самом деле станется из принципа опять потащиться туда. А там ему быстро голову свернут… А она мне очень нравится, эта радостная голова… Дамблдор тут же, без лишних слов вжикнул в мою сторону своей дубинкой, то есть, как мне пояснили заранее, волшебной палочкой, я уж решила, что тут-то мне и конец настал. Но нет, видимо, это было какое-то сканирующее заклятие или как там… Он убедился, что я здоров…о. Во – я совершенно здорово! И расплылся в слащавейшей улыбочке: «Гарри, мальчик мой! Как я рад, что с тобой все в порядке! Ну, раз все хорошо, стало быть, ты сможешь присутствовать на завтрашнем слушании в Министерстве Магии, по поводу незаконного применения заклинания Патронуса в присутствии магглов! До встречи!» - после чего, не обращая внимания на мой широко раскрытый, так что наверняка видны были миндалины, рот, совершил акт самосожжения, нырнув в пылающий камин. Пока я изумленно пялилась в стреляющий зелеными искрами огонь, ко мне неслышно подкрался Снейп, и мрачно изрек: - А вы не так уж и безнадежны, мисс… мистер Поттер. Магии в вас, конечно, нет, но я обнаружил одно потрясающее свойство: на вас не действуют никакие заклинания! Только появившись здесь, на какой-то миг вы поддались силенцио – заклятию немоты, но тут же сбросили его, и, словно выработали этим полный иммунитет к нашей магии. Подозреваю, что и Империо, и даже Авада вам теперь не страшны. Поздравляю, у вас появился шанс дожить до возвращения безмозглого, но законного владельца тела. - Вы переходите на следующий уровень, - пролепетала я и потеряла сознание. А назавтра было слушание… И был гул эха по огромному залу, запах факелов и трав, звон цепей, звуки голосов: басовитых и визгливых, сочувствующих и ненавидящих, ласковых и озлобленных, взмахи волшебных палочек и шорох летящих бумажных вестников. Трудно все удержать в голове, впечатлений было еще больше чем в первый день, наверно, все убедились, что Гарри Поттер стал если и не дебилом, то недееспособным, так точно. Мне задавали какие-то вопросы, на которые я ничего не могла ответить, а потому молчала. Впрочем, ответа никто и не ждал, действуя по принципу: сами спросили, сами же и ответили. А потом явился Он. Дамблдор. И сказал все сам. Что он говорил? Опять-таки, не помню, в голове какая-то каша. Подозреваю, что зная о моей невосприимчивости к магии, Снейп опоил меня каким-нибудь отваром. Ах, нет – зельем. Оно и к лучшему, пребывая в прострации я ничего не сумела испортить. И, вуаля – Великий и Могучий спас меня! Пока не знаю, как к этому относиться. Буду анализировать. Собирать информацию. Молчать, как можно больше молчать. И не высовываться. Ох, Эдвард, любовь моя, как же мне тебя не хватает! Увижу ли я тебя когда-нибудь? Мне так страшно и одиноко...