Один шаг.

Пришёл в себя Юри уже в своём номере. Громкие звуки вызвали новую боль, но открыть глаза не было сил, поэтому пришлось напрячь слух. Разговаривали сразу несколько человек. Юри узнал растянутые гласные Селестино, мягкие рокочущие нотки Виктора и ещё один незнакомый голос, который говорил что-то про истинную связь. Пульсирующая боль в висках, размытые пятна перед глазами и яркое осознание, что Виктор Никифоров его соулмейт, вынудило застонать. - Ты очнулся? - Виктор быстро оказался рядом и положил прохладную ладонь на лоб. - Как себя чувствуешь? Приятно. Юри пришлось открыть глаза, чтобы увидеть прямо перед собой немного расплывающееся лицо. Красивое, обеспокоенное, с искрящимися голубыми глазами и широкой улыбкой, от которой в груди стало тепло, словно он залпом выпил глоток очень горячего чая. «Моя пара Виктор Никифоров и это навсегда», - мысль не принесла ничего кроме досады, а ведь должно быть совершенно иначе. Юри с усилием приподнялся на локтях. - Я могу остаться один? Пожалуйста, - он нарочно не смотрел на Виктора. Селестино и незнакомый мужчина, представившийся местным доктором, не слушая возражений, завалили вопросами. «Как себя чувствуешь? Общее состояние? Болит ли метка? Можно посмотреть?» - У меня всё в порядке и ничего не беспокоит. Я просто хочу немного отдохнуть, - повторил свою просьбу Юри, устало прикрывая глаза. Он действительно мечтал остаться в одиночестве, снять ненавистную одежду, заковывающую тело будто броня и рассмотреть, наконец, эту пресловутую метку. Лишние взгляды были здесь совершенно ни к чему. Когда он открыл глаза, то понял, что его мечте не суждено сбыться. Виктор легко справился сам и, заперев за Селестино и доктором дверь, начал расстёгивать костюм, который тоже не успел снять поcле награждения. На светлой коже, с левой стороны, прямо под ключицей чернели иероглифы с именем Юри. - Красиво, - длинные пальцы медленно очертили символы. - Это ведь твоё имя? - он встряхнул головой, чтобы внимательно посмотреть на Юри. Тот вспыхнул румянцем и кивнул. Язык прилип к нёбу. - А твоя метка? - Виктор немного помолчал, ожидая пока Юри отреагирует на его слова но, так и не дождавшись, решил спросить ещё раз. - Где она? - Похоже на спине. Прямо между лопаток, - Юри повёл плечами, ощущая, как натягивается и зудит воспалённая кожа. - Можно посмотреть? - Нет, - Юри вжался в подушки. - Не думаю, что это хорошая идея. Виктор, не дойдя до кровати пару шагов, резко остановился. - Не думаешь, что «хорошая идея»? - повторил он, сминая в руках пиджак. Было заметно, что он нервничает. - Ты вообще сейчас о чём говоришь? Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой, и Юри судорожно натянул одеяло повыше, словно опасался, что Виктор захочет насильно рассмотреть метку со своим именем. - Пожалуйста, оставь меня одного, - Юри в третий раз попытался донести свою мысль. - Я не хочу… - Не хочешь? - голос Виктора сорвался. - Не хочешь чего? - Тебя. Юри прекрасно знал значение простых слов и понял, что сейчас необоснованно отталкивает предназначенного ему судьбой человека, который пошатнувшись, еле устоял на ногах. - Почему? Я не понимаю? Юри? - взгляд Виктора потух, но он всё ещё продолжал задавать вопросы, видимо, надеясь, что это просто неудачная шутка. - Что я тебе сделал? Юри упрямо отмалчивался, надеясь, что всё скоро закончится. Он скрючился на кровати и мечтал провалиться сквозь землю. Страх парализовал тело. - Уходи, пожалуйста, - тихо прошептал он, наблюдая, как Виктор, будто кукла на шарнирах, неловко застёгивает пиджак, шатаясь, идёт к выходу, чтобы обернуться у самой двери. - Не делай поспешных выводов, Юри. Пожалуйста. Давай ты отдохнешь, и мы поговорим позже. Столько надежды в голосе, что Юри, смутившись, спрятал глаза. Он не хотел обсуждать свои чувства и отношение к Виктору. Только не сейчас. Может через пару часов? Дней? Лет? Тихо щёлкнул замок, когда он остался совсем один. Виктор благосклонно подарил ему время, чтобы прийти в себя и поразмышлять. Юри сполз с кровати, пошатываясь от слабости и нудной головной боли, бережно снял костюм, прошёл в ванну, где, взяв маленькое зеркальце, решил посмотреть на метку. Незнакомые чёрные буквы складывались в имя, носить которое на теле мечтали миллионы. Юри осторожно потрогал пальцем кожу. Боль яркой вспышкой стрельнула по глазам. Пришлось присесть на корточки. Глупая связь, видимо, мстила за неприятие. Юри кое-как умылся, вернулся обратно в комнату, упал на кровать и провалился в сон, пообещав себе, что завтра обязательно во всём разберётся. Ведь нужно было объясниться с родителями, подготовиться к показательному выступлению и поговорить с Виктором, чтобы он пока попридержал информацию о метках. Пусть все успокоятся, а там дальше видно будет. Но уже утром, открыв ленту новостей, которую привычно рассматривал сразу после душа, Юри не сумел сдержать удивлённого возгласа. Тысячи комментариев, сообщений, звонков с незнакомых номеров и бесчисленное количество репостов одной единственной фотографии, где Виктор Никифоров открыто демонстрировал миру свою метку с именем Юри. Простое изображение обнажённого плеча, с которого изящно сползала расстёгнутая белая рубашка, сопровождалось довольно лаконичной подписью: «Наконец-то я счастлив. Мой Юри Кацуки нашёлся». - Идиот. Какой же идиот! - ругался Юри не то на себя, не то на Виктора. Он успел позвонить домой и Селестино. Оба разговора оставили неприятный осадок. Семья поздравляла с нахождением соулмейта, тренер обещал заглянуть, чтобы всё обсудить, а Юри злился. Как объяснить окружающим, что такая пара ему не нужна? Как донести, что уж лучше всю жизнь одному, чем с этим напыщенным ослом? - Никифоров точно всё просчитал. Нам стоит выработать стратегию поведения, - Селестино принёс в номер завтрак, потому что под дверью уже дежурила целая толпа журналистов. Юри отхлебнул холодный невкусный чай. - Я не знаю, что говорить. - Можешь, конечно, игнорировать, но тогда Виктор, наверняка всё перевернёт. Обиженную сторону легче понять. Журналисты с восторгом ухватятся за это. Юри с усилием старался впихнуть в себя хоть кусок, но настроение было хуже некуда. Стены номера душили, волнение отдавалось в голове лёгкой болью, метку жгло с самого утра. - Может, ты всё же передумаешь? - Селестино отложил телефон, где просматривал последние новости. - Последствия могут стать необратимыми. Юри кивнул и отвернулся к окну, вглядываясь в пасмурное небо. Конечно, он знал, что отказ от истинной пары ударит по обоим, но большей частью по тому, кто противится связи. В глазах неприятно защипало. Готов ли он поставить на кон свою карьеру, особенно тогда, когда она находится на самом пике? Бросить всё, ради прихоти и детской обиды? Юри зажмурился. - Хочу немного прогуляться на свежем воздухе, подумать, - резко обернувшись, он успел заметить сочувствующий взгляд Селестино. Неужели его вид настолько жалок? - А потом пойду на тренировку. Так что всё в порядке, - Юри нахмурился и отодвинул тарелку с овощами. Аппетит совсем пропал. - Я узнаю, будет ли свободен лёд, - Селестино мгновенно сориентировался, понимая, что лезть к ученику с советами сейчас бесполезно. Юри бывал очень упрям. - Только ты не пройдёшь и шагу, журналисты разорвут на кусочки. Придумал, как будешь выкручиваться? - Почти, - соврал Юри и начал собираться. Он ещё докажет всем, что может справиться самостоятельно со своими проблемами. Селестино ободряюще похлопал по плечу. - Давай, держись, - напутствовал он на прощание. Юри тяжело вздохнул. Прогулка не задалась с самого начала. Его действительно встретила толпа и не только журналистов, но и поклонников. Крики, поздравления, восторженные возгласы преследовали повсюду, и Юри пришлось вернуться в номер за сумкой, чтобы, набрав Селестино сообщение, спрятаться на охраняемом катке. Хоть здесь было немного поспокойнее. Полупустой зал, несколько перешёптывающихся юниоров и охрана - то, что нужно. Юри расслабился и плавно заскользил по льду. Он лениво повторял любимую дорожку, пару лёгких прыжков, только бы отвлечься. В голове стало пусто, мысли привычно выстроились вокруг программы, когда метка вспыхнула резкой болью, потому что на лёд всей толпой вывалились русские фигуристы для разминки. Сердце Юри остановилось. Только этого не хватало. - Смотри кто здесь, Виктор! - золотой призёр юниоров Юрий Плисецкий, бесцеремонно ткнул пальцем в катающегося Юри. - Твоя вторая половинка решила размяться. - Юри-и-и! - Виктор, выделяющийся из толпы красной кофтой с длинными рукавами с прорезями для пальцев, приветственно махнул рукой, и, как ни в чём не бывало, заскользил в его сторону. Кричащие чужие костюмы резали глаз, незнакомые слова, вызывали смятение, громкий смех - страх, а сам Виктор Никифоров, застывший прямо перед Юри, - панику. Вот откуда столько наглости? Юри попятился и врезался спиной в бортик. - Как ты себя чувствуешь? - Виктор, подкатив ближе, длинными пальцами осторожно приподнял его лицо за подбородок. Юри поплыл. Небесно-голубые с серебристыми искорками глаза Виктора сияли таким неподдельным восторгом, что Юри невольно залюбовался. Исключительная красота. Почему он раньше не замечал? Через несколько секунд, когда со стороны русских послышались странные звуки, похожие на воздушные поцелуи, Юри вздрогнул, усилием воли прогоняя наваждение. Столько всего разом обрушилось на его голову. Захотелось убежать на край света, а Виктор придвинулся ещё ближе, почти вдавливая его в ограждение, и повторил вопрос. - С тобой действительно всё хорошо? - Нормально, - Юри шарахнулся, уходя от прикосновений, но Виктор ловко перехватил его за пояс. - Отпусти, пожалуйста, - вежливость всегда выручала Юри, только не в этот раз. - Нет уж. Терпи, раз попался, - Виктор оттолкнулся и бесцеремонно закружил его в импровизированном танце. - Я соскучился, а тут ещё эти журналисты жутко надоели своими вопросами. Никак не мог выкроить минутку, чтобы повидаться. - Тебя никто не просил всем рассказывать, - огрызнулся Юри, покорно выгибая поясницу на спирали, в которую Виктор намеренно их вывел, под громкие крики со стороны тренирующихся русских. - Зачем всё это? Ты же сказал, что дашь мне время подумать? - Правда? Не помню. А время для чего? – Виктор, казалось, просто наслаждался ситуацией, повторяя за Юри элементы его же показательной программы. - Чтобы ты накрутил в своей голове очередные глупости? Не дождёшься. Горячая ладонь легко подхватила вытянутую ногу Юри, когда тот плавно повторил движение, постепенно перерастающее в поддержку. Все вокруг затаили дыхание. На льду стало пусто. Только две танцующие без музыки фигуры, которые кружились, синхронно взлетали и опускались, сплетались руками, повторяя шаги и повороты. Волшебство родственных душ завораживало. - Ну, давай! - Виктор развернул его по льду, и Юри, не успев испугаться, изящно прогнулся в чужих руках, каждой клеточкой тела ощущая непередаваемый экстаз. Доверие, счастье, восторг: весёлым коктейлем запузырились в горле. Тяжело дыша, Юри застыл в сильных объятиях, почему-то чувствуя себя безнадёжно влюблённым идиотом. Сердце в груди стучало в унисон с сердцем Виктора, прижимавшегося к нему самым бесстыдным образом. Юри застонал. Метку будто огнём опалило, но холодные пальцы, проворно забравшиеся под воротник, мгновенно сняли боль. - Как хорошо, - Юри непроизвольно запрокинул голову, а Виктор тут же воспользовался шансом, прижавшись ртом к беззащитной шее. Юри всхлипнул и тоненько заскулил. - Не надо, пожалуйста. - Почему? Ты такой послушный, мой Юри. Красивый, - горячие, мягкие губы покрывали невесомыми поцелуями шею, а руки бесцеремонно шарили под кофтой. Юри не любил надевать на себя много вещей на тренировку, поэтому лёгкая чёрная водолазка не оставляла простора для воображения. Втянувшийся живот, покрасневшие щёки, возбуждённо торчащие соски, выдавали его состояние с головой. Голова закружилась, копившаяся годами ненависть к своему врагу внезапно трансформировалась в явно выраженный интерес. Возможно, именно так работала связь? - Какие ещё нужны доказательства, чтобы ты меня принял? - Виктор продолжал гладить ладонями его спину, кончиками пальцев осторожно обводя собственное имя в основании шеи. От приятных крохотных электрических разрядов, проходящих через тело, подкашивались ноги, и Юри оказался согласен на всё, только бы эта сладкая пытка никогда не заканчивалась. - Пойдём отсюда, - предложение поступило как никогда вовремя, потому что вокруг уже начинала собираться толпа, улюлюкающая и охающая каждый раз, когда Виктор покрывал невесомыми поцелуями щеки и губы разомлевшего Юри. - Куда? - Юри даже не сопротивлялся, напоминая добродушного щенка, которого хозяин за поводок уводит домой. - Пойдём ко мне, - Виктор, не давая опомниться, быстро переоделся сам и с помощью ворчащего Плисецкого помог Юри. Тот позволял творить с собой всё что угодно, глупо улыбался и находился будто под гипнозом. - Посмотри на него, Виктор. Это явно ненормально. Он не в себе, - Плисецкий, аккуратно укладывая коньки Юри в сумку, кивнул в его сторону. Юри выбрал именно этот момент, чтобы неожиданно хихикнуть и начать бормотать непонятную тарабарщину на японском. - Я знаю, что делаю, Юра. Просто помоги, - Виктор одной рукой печатал сообщение на телефоне, а другой поглаживал метку на шее пошатывающегося из стороны в сторону Юри. Плисецкому показалось, что именно от этого простого действия у Кацуки и отключались мозги. Ничего не сказать, очень удобно. Красивая японская кукла. Захотел - включил. Захотел - выключил. Только что будет делать Виктор, когда волшебство развеется, и Юри придёт в себя? Судя по последним событиям, Кацуки был не в восторге от кандидатуры Никифорова на роль своего соулмейта, что не стало шоком для окружающих. Все русские фигуристы знали об одержимости пятикратного чемпиона и холодности Кацуки. Японец-то оказался с характером, чем и понравился Плисецкому. - Смотри, пожалеешь, - напоследок вставил он свои пять копеек. - И верни его к вечеру в целости и сохранности. Ведь оба выступаете на показательных. - Успокойся. Я уже всех предупредил, - Виктор улыбнулся своей ослепительной улыбкой для фанатов, потом подмигнул. - Сейчас пойдём, закрепим связь, и всё будет в порядке. - Фу-у-у, - Плисецкий высунул язык, тут же начав возмущаться. - Только без подробностей, пожалуйста. Здесь несовершеннолетние. Сдерживайся, Никифоров! - Ну как тут сдержаться? - Виктор, обнимая Юри за пояс, нежно покусывал его покрасневшее ушко. - Он такой вкусный. М-м-м… Сам Юри смотрел будто вглубь себя. Стеклянный взгляд задерживался только на Викторе. Только его он видел и хотел чувствовать каждой клеточкой своего тела. Необычное ощущение. Тревоги и страх отошли на второй план. Существовал лишь Виктор и его прикосновения, аромат, звук его голоса. Юри был околдован, мечтая завернуться в Виктора Никифорова целиком. Пусть его поглотит эта великолепная красота. Странные мысли текли вяло, забирая энергию и не давая сопротивляться магии истинной связи. - О, да валите уже отсюда, - Плисецкий внимательно наблюдал, как Виктор уводит за собой Юри, поэтому заметил, как последний еле заметно вздрогнул, стоило Никифорову отодвинуться всего на шаг, чтобы придержать дверь. - Будет интересно посмотреть, как ты станешь выкручиваться и вымаливать прощение, когда всё закончится, - прошептал Юра, доставая телефон, на котором светилась иконка очередного сообщения.