Один шаг.

В голове тревожные мысли накатывали одна на другую словно волны, поэтому Юри так и не удалось успокоиться. Смятение, разочарование и неожиданно, внутренняя потребность находиться рядом со своим человеком: диктовали правила поведения. Он был растерян, но Виктор как обычно первым перешёл в наступление, стоило ему вернуться из душа. Гостиничный халат и мокрое полотенце в руках оказались слишком призрачной преградой перед потемневшим голубым взглядом. - Нам нужно решить, где будем тренироваться. Предлагаю у меня, - Виктор медленно отложил телефон, лениво потягиваясь на смятых простынях. - И прекрати паниковать. Ты ведь понимаешь, что порознь мы не выдержим? - Понимаю, - Юри сделал шаг вглубь комнаты. Он покраснел и был не до конца уверен - это от новости, которую преподнёс Виктор или от его волнующего обнажённого вида. Светлая кожа, сверкающая золотыми искорками, исполосованная лучами солнца, так и манила прикоснуться. Виктор, хищно улыбнувшись, медленно перевернулся на спину, немного раздвинул ноги, показывая полностью возбуждённый член, вытянул одну руку над головой, а второй поманил Юри. - Хотя нам и надо многое обсудить, но ход твоих мыслей мне нравится. Юри, словно под гипнозом сделал ещё один шаг вперёд, потом упёрся коленями в матрас и позволил чужим холодным пальцам медленно развязать пояс халата, а ладоням прикоснуться к коже бедёр, оглаживая, посылая по позвоночнику маленькие щекочущие разряды. Зачем он это сделал? Зачем покорно смотрел, как Виктор неспешно ласкает его, придвигаясь ближе, не разрывая зрительного контакта? Зачем водил бёдрами, чувствуя, как член с приятным хлюпающим звуком исчезает в чужом горячем рте? Юри утонул в своих эмоциях. Хороших, злых, неудовлетворённых, но кричащих о привязанности, доверии, счастье. Оргазм накрыл с головой, ноги предательски подкосились, и Виктор успел вовремя перехватить его, чтобы через минуту помогая себе рукой, кончить ему на живот. - Будешь кофе? - Юри поморщился от слишком бодрого голоса и промычал в подушку, что-то неразборчивое. - Буду считать, что это «да». Глупое сердце никак не хотело успокаиваться. Ведь после оргазма Виктор ещё несколько долгих минут перебирал его волосы и что-то тихо шептал на русском. Юри не нужен был перевод. Он знал значение слов. С этого момента всё переменилось. Его чувства и желания перекликались с ощущениями и эмоциями Виктора, так что становилось страшно. Не различая где свои, а где чужие, он оказался безнадёжно, глупо счастлив. Юри приоткрыл один глаз. Действительно за время, когда он немного задремал, Виктор умудрился не только принять душ, переговорить с кем-то по телефону, но и заказать в номер завтрак. Идеальный человек. - Несладкий, - чашка застыла в опасной близости от его носа и Юри ничего не оставалось, как облокотиться на подушки и благодарно принять её. - Спа-си-ба, В-и-ть-йа, - тщательно выговорил он каждую букву и покраснел, от громкого восторженного возгласа. - Ты знаешь русский? - Немного. В детстве учил, - Юри отвёл взгляд от сияющего лица. Ведь не признаваться же что, будучи фанатом, выучил несколько русских слов, чтобы при встрече, порадовать любимого кумира. Только вот встреча получилась, честно говоря, не очень. - Неужели? Зачем? - проницательность Виктора пугала. Он присел рядом, поджав под себя одну ногу, и казался таким домашним в расстёгнутых брюках и небрежно наброшенной на плечи рубашке. Но это была лишь видимость. Пытливый голубой взгляд продолжал внимательно изучать Юри. Тот занервничал и сделал глоток, чтобы скрыть неловкость. - А я ведь помню тебя, - как удар под рёбра. Юри поднял голову от чашки, чтобы поразиться ярким искоркам смеха в чужих глазах. - Тот маленький мальчик в Киото, сбежавший от меня, когда я повёл себя не очень красиво со своими фанатками. Это был ты? - Почему? - Юри закашлялся, а Виктор терпеливо ждал, словно знал, что он трепетно скрывал в сердце именно этот досадный момент. Лелеял и взращивал ростки глупой ненависти. - Почему ты спрашиваешь? - повторил Юри. - Я запомнил милого японского мальчика, который так быстро удрал от меня, что я не успел извиниться. - Неправда, - вырвалось у Юри, когда по яркой улыбке, озарившей лицо Виктора, понял что выдал себя с головой. - Ты не мог запомнить. Это было слишком давно. - Думаешь? - Нет-нет, - чашка опасно накренилась в подрагивающей руке, и Виктору пришлось осторожно убрать её в сторону. Атмосфера в комнате изменилась. Теперь они сидели друг напротив друга, и Юри сковало привычное беспокойство, а Виктор наоборот расслабился, будто наслаждался ситуацией. - Я тогда действительно что-то почувствовал, - он еле заметно покачивался из стороны в сторону, слушая в голове собственную музыку. Юри недавно заметил эту его странную привычку. - Холод. Разочарование. Не знаю, как охарактеризовать. Юри нервным жестом поправил очки. Тогда он тоже, как никогда остро почувствовал этот отчаянный холод. Вот только всё было ложью. Они не были связаны, да и разница в возрасте… Невозможно. - Ты мне не веришь, - Виктор расстроенно надул губы и встряхнул чёлкой, - но это правда. Руки вспотели, сердце забилось слишком быстро, выдавая волнение. Юри смутился. Он много чего напридумывал в своей голове, только ничего не помогло. Идеи, картинки, пустые диалоги - не пригодились. Виктор с лёгкостью сломал всю его тщательно выстроенную систему обороны. - Не знаю, - Юри всё ещё сомневался. - Ты говоришь это нарочно, чтобы я остался. - А ты хочешь уйти? Прямо сейчас? - Да. Нет. Сложно сказать, - Юри закрыл полыхающее лицо руками. Дожил до такого возраста, но в отношениях полный ноль. Вечный лузер. - Всё ещё сомневаешься? - Виктор придвинулся ближе, опираясь рукой в опасной близости от его колена. - В себе? Во мне? - ещё один ласковый взгляд. - Напрасно. - Ты не понимаешь, - Юри начал раздражать этот разговор. - Я столько времени на тебя злился, считал выскочкой. А теперь эта связь и ты… - Что, не оправдал ожиданий? - рука Виктора осторожно коснулась колена Юри и медленно двинулась вверх, благо тот был завёрнут в одеяло, иначе бы мысли точно спутались. - Ты думал, я чудовище? - Почему чудовище? Это другое, - Юри расстроился. Он, перескакивая с английского на японский, постарался донести свои мысли, поделиться эмоциями, выразить чувства. Рассказ вышел сумбурным, но рука остановилась, а Виктор, всё внимательно выслушав, наклонил голову на бок и улыбнулся. - Значит, ты был влюблён в меня с самого детства. А потом, разочаровавшись, что кумир оказался просто человеком, сублимировал свою привязанность в ненависть? Отличное замещение, нечего сказать. Юри обдало волной жара. Действительность обрушилась слишком резко, и слишком болезненным стало осознание чужой правоты. Виктор виртуозно подвёл его к выводу, которого он боялся. - Зато эта ненависть позволила тебе завоевать серебро, - Виктор продолжал получать удовольствие, обнажая его душу, будто мысли читал. - Только теперь она больше не нужна. - Ты не понимаешь… - Это ты не понимаешь, - Виктор покачал головой. - Прекрати сопротивляться. Ты делаешь мне больно. Хоть раз в жизни подумай не только о себе. - Я думаю… - начал Юри, но Виктор снова его перебил. - Нет. Ты продолжаешь себя жалеть, а то, что мне тоже может быть неприятно, не хочешь понять. Ты такой эгоист - Кацуки Юри. Юри раскрыл рот от удивления, и тут же потянулся вперёд, стараясь дотронуться, но поймал лишь воздух. Виктор резко встал и отвернулся, приводя в порядок одежду. Что-то в комнате неуловимо поменялось. Больше никто не обращал внимания, не упрашивал, не разговаривал. Юри заволновался. В одеяле стало душно, тошнота подступила к горлу, а Виктор лишь бросил холодный взгляд в его сторону и быстро нацарапал на клочке бумаги свой телефон. - Позвони, как надумаешь, - дверь за ним тихо закрылась, когда на Юри обрушился невиданный по силе поток эмоций. Слезы полились рекой, плечи задрожали, а непослушное одеяло будто нарочно не хотело отпускать из тёплого кокона. Виктор ушел, потратив столько сил, чтобы достучаться, чтобы объяснить, чтобы быть вместе. Юри почувствовал себя идиотом. Он пролежал в кровати до самого вечера, пока в номер не постучали работники отеля. Пришлось одеться и спуститься вниз, уладить бумажную волокиту. Метка чесалась, голова раскалывалась от боли, поэтому единственное чего хотелось, это приползти в номер Виктора на коленях и вымолить прощение. Переосмысление надуманных принципов, лелеемых столько лет, принесло почти физические страдания. Юри несколько раз брал в руки телефон и снова его откладывал, раздираемый внутренними противоречиями. Конечно, он чувствовал, что Виктор тоже волнуется и ждёт его звонка, только собственная упёртость не давала сделать шаг первым. Почему он такой идиот? Действительно ли детская обида стоила такой высокой цены? Готов ли он заплатить? Готов отказаться от этого человека? Перечеркнуть всё и остаться «просто знакомыми с определёнными привилегиями»? Связь не давала возможности существовать отдельно. Юри думал, рассматривая причудливые тени на потолке. - Это я. Открой, пожалуйста, - в два часа ночи силы закончились, и он не став звонить, решил подняться в номер Виктора сам. Тот открыл заспанным, с растрёпанными волосами. У Юри защемило сердце. Какой красивый. Удивительный. Любимый. Только рассматривая усталого от недосыпа Виктора, Юри внезапно осознал, насколько ошибался. Сделав глупые выводы несколько лет назад, сейчас у него появился шанс всё исправить. - Решил? - Виктор потёр глаза. - Долго собирался. Юри пожал плечами. Он вообще часто в себе сомневался, видимо, поэтому и оказался достоин только второго места. Внутренняя неуверенность лишала возможности развиваться, двигаться вперёд. - Ну и? - Виктор присел на расправленную кровать и широко зевнул. - Давай попробуем, - голос дрожал. - Я не уверен. У меня никогда не было отношений, но я готов. - Готов? - неприятный смешок в голосе заставил Юри всё-таки оторвать взгляд от пола и посмотреть в лицо Виктора. - Уверен, что готов бросить всё и переехать ко мне в Россию? Готов представить меня не просто как своего соулмейта, а как партнёра? Готов рассказать всему миру, что любишь? - Ох, - Юри не заходил настолько далеко. Ему только хотелось, чтобы выматывающая душу боль прошла, а то, что для этого придётся перевернуть всю привычную жизнь, как-то не подумал. - Люблю? - сознание зацепилось за последнюю фразу. - Тебе лучше знать, - глаза Виктора вновь вспыхнули знакомым ледяным огнём. Заинтересован в реакции? Определённо. Только ещё не закончил мучить. - Так что? - Не уверен. Не думал ещё, - Юри растерянно топтался около двери. Интонации Виктора околдовывали, а картинки, всплывающие в голове, вызывали трепет. Слишком много всего. Он никогда не был связан, а теперь Виктор требовал сразу окончательного решения. Юри снова сомневался. - Я тоже не предполагал, что так получится, - ошарашил Виктор, и его взгляд смягчился. - Во время соревнований было не до отношений, а потом появился ты. Японский фигурист Юри Кацуки заворожил своим катанием, - процитировал он какого-то комментатора, а потом добавил, - и похитил моё сердце. Смятение, растерянность отразились на лице Юри. Оказывается, его не только замечали, пока он купался в своей ненависти, но и любили. Вот слепец. - Иди сюда, - Виктор понял всё первым и открыл объятия, а Юри бросился вперёд. Ни секунды на размышления. Он обнимал самого дорогого человека на свете, грелся в его тепле, раскрывал сердце. Имя на коже вспыхнуло резкой болью и рассыпалось по телу мягкими тёплыми искрами облегчения. - Столько мучил меня и себя. Глупенький, - протянул Виктор на русском, дотронулся пальцами до шеи, и Юри неожиданно тихо заскулил. - Ага, вот как это работает. «Работает. Ещё как работает», - подумал Юри, понимая, что самостоятельно не сделает ни шагу. Чужие мысли закрутили в водоворот новых ощущений. Осторожные прикосновения, еле слышный шёпот, мягкие губы, утягивали на самое дно. Всё равно он оказался захвачен врасплох. Виктор был слишком быстр в своём желании овладеть, поэтому ему хватило всего секунды, чтобы забраться под восхитительно тесную футболку Юри. Тот громко застонал, и чужие губы с наслаждением выпили этот стон. Футболка полетела на пол и… о да, именно это Виктор и мечтал увидеть: дикие коньячные глаза, раскрасневшиеся щёки, уже искусанные от поцелуев губы. - Я так и знал, что ты придёшь. Знал, что не сможешь сопротивляться, - прошептал он, а Юри почувствовал, как колючая дрожь предвкушения побежала по позвоночнику. - Мысли читаешь? - пришлось самому тянуться за поцелуем. - Мне нравится, - больше никакого страха и сомнений. Юри старался не терять самообладания, но руки Виктора уже шарили по телу, вниз, вдоль мышц груди и живота. Он слишком хорошо знал, чего хочет, поэтому через секунду уже оказался сверху, прижимая Юри к кровати, седлая бёдра и покрывая укусами и поцелуями от челюсти до ключицы. Улыбка в шею и снова болезненный укус, заставили задохнуться. Юри протяжно заскулил не в силах сдержать эмоции. - Пожалуйста… Виктор… - Только попроси, - уже другая футболка полетела в сторону. Виктор неловко стянул остатки одежды под горячим пристальным взглядом и аккуратно избавил от штанов самого Юри. Возбуждение начало пузыриться в горле сладкими искорками со вкусом шампанского. - Я сделаю всё, что ты хочешь, - прошептал Виктор, когда заметил, как от его слов глаза Юри потемнели ещё сильнее. - Только представь себе. - Что? - не понял Юри, но снова почувствовал, как по ниточке связи заскользили образы. Мечты, желания, эмоции. Виктор открылся, не страшась последствий, и это простое ощущение, когда с тобой рядом правильный человек, перестроило каждую клеточку тела Юри, заставляя растворяться в нём без остатка. Виктор привычно смазал пальцы, осторожно протолкнул внутрь, а Юри запрокинул голову и развёл ноги шире. Предлагая, раскрывая себя для единственного мужчины, который оказался достоин такого доверия. - Можно быстрее, - голос срывался на каждом слове. - Виктор, не нужно меня готовить. Давай же, просто… Но Виктор ничего не делал, только медленно сгибал пальцы - слишком мягко, слишком слабо. Юри умирал, проклиная каждую бесконечную секунду ожидания. Где-то глубоко внутри он понимал, что Виктор просто ждёт от него правильных слов. - Пожалуйста, - выдохнул он. - Виктор, пожалуйста, трахни меня, я хочу, я так хочу… - Хочешь? - с невозмутимым видом тот продолжал двигать пальцами, вынуждая Юри елозить пятками по простыни и жалобно скулить. - Да-да. Пожалуйста. Очень, - признание вырвалось непроизвольно, когда Юри почти потерял сознание от накопившегося под кожей жара. - Виктор, пожалуйста, что угодно, я хочу… Виктор не мог не выполнить просьбу. Он резко толкнулся вперёд, горячий, большой, идеальный, и Юри открыл рот в немом крике, когда попытался ухватиться за чужие плечи, но не успел. Виктор уже трахал его, задевая простату снова и снова, и это оказалось так великолепно, что изо рта полился поток бессмыслицы, ругательства вперемешку с именем Виктора и ничего не значащими звуками. Всё закончилось слишком быстро. Юри почти оглох от громкого внезапно оборванного крика, когда Виктор над ним обмяк, его лицо расслабилось, приняв какое-то странное отрешённое выражение. Паника продолжалась лишь секунду, а потом Виктор накрыл его член ладонью и принялся дрочить, медленно, лениво, словно у них впереди было всё время мира. Юри способный лишь хныкать, теперь оказался полностью в его власти. Виктор улыбнулся, продолжая с силой сжимать ладонь. Вот где спрятался хищник, готовый на всё ради достижения собственной цели. Эта мысль неимоверно завела, и жар выгнул дугой тело, когда Юри кончил, заливая спермой всю руку Виктора. А потом был тихий шёпот на ухо и ласковые прикосновения к метке на шее, которые посылали по расслабленному после оргазма телу волны мурашек. Юри плавал в спокойном потоке чужих эмоций, потому что Виктор со всех сторон окружил приятным ощущением защищённости и любви. Теперь им ничего не мешало раскрывать свои чувства, не боясь снова наткнуться на нелепую стену из предрассудков и глупых обид. Как же тяжело оказалось переступить через собственные принципы. Юри смог, именно поэтому не жалел о прошлом. Ведь и в голову не пришло, что можно не переезжать в Россию и не менять тренера, что можно не показывать на публике переполняющие сердце эмоции и пресекать откровенные поцелуи. Что можно отказаться от чужой фамилии и не чувствовать себя самым счастливым человеком на земле. Что можно любить и знать, что тебя любят. Ради этого стоило свершить один единственный шаг от ненависти до…