Искаженное зеркало

Обеденное солнце сквозь огромные окна проходит в аудиторию и заливает ее ярким и ослепительным светом. Пятница, на часах почти два часа дня. Каким же нужно быть извергом, чтобы в последний рабочий день недели поставить четыре пары. Утомленные студенты выживают, кто как мог. Одни — дремлют, положив голову на парту, вторые — гипнотизируют стрелку часов, чтобы та быстрее двигалась, третьи — лазят в мобильнике, четвертые — пытаются слушать монотонное бубнение преподавателя, пятые — даже что-то конспектируют. Кристиан Кальвертон относится к пятой группе, самой малой горстке ботаников-отличников. В ней насчитывается всего два человека — Крис и староста группы. Крис стягивает очки и трет переносицу, сделав небольшой перерыв, когда преподаватель отворачивается к доске и начинает чертить график. Глаза уже начали болеть, да и в животе отдаленно разносятся стоны умирающих китов. Мобильник светится и показывает оповещение о новом сообщении. Юноша тянется рукой к телефону и проводит пальцем по разблокировке. Митчел Чувак, сегодня пятница, надо отметить Кальвертон усмехается и поворачивается назад, смотря на улыбающегося брюнета на самой последней парте. Тот вяло машет пальцами, а затем посылает воздушный поцелуй. Крис закатывает глаза, покачивая головой и вновь разворачивается, начиная быстро набирать ответ. Крис Не пойми меня неправильно, но с твоими выкидонами скоро вся группа будет считать, что мы встречаемся Митчел Я же шучу Крис Я знаю, а вот они — нет Митчел Так что насчет пати? Митчел У моего знакомого на хате сегодня какая-то движуха намечается Митчел Ты в деле? Крис Знаешь же, что я не любитель подобного Митчел Тебе надо найти девчонку Митчел Богом клянусь, что сегодня у тебя будет незабываемый вечер и крышесносный секс, только соглашайся Кристиан хмурится и переводит взгляд в окно, за которым шуршит листва на дереве, слишком близко посаженном к корпусу университета. Ранняя осень, вот только из-за сильнейшей жары в августе вся трава превратилась в сушняк, и даже листья пожелтели и украсили деревья золотисто-багряной накидкой. Юноша даже думать не хочет о том, чтобы в ближайшее время начать с кем-то встречаться. Буквально на днях его бросила подружка, с которой он встречался два месяца. Если честно, то Кальвертон был удивлен тем, что вместе они продержались так долго, ведь Клэри относилась не к тем девушкам, которым нравятся заморыши. Еще с детства он рос болезненным ребенком. От слабого сквозняка мог слечь с простудой на две недели. Поэтому мама берегла его, как зеницу ока, одевала даже летом, как на Северный полюс. Так что Кристиан чертовски удивился, когда на его предложение встречаться ответили положительно. Клэри — вторая красавица университета. И он — Крис — небольшой рост, как младшеклассник в университете под прикрытием; отсутствие мышечной массы, какой-то дистрофик; светлые волосы непонятного оттенка: то ли русый, то ли мышиный цвет; серые, совсем невыразительные глаза. Конечно, спасали тонкие черты лица, которые делали его более аристократичным и длинные пальцы, как у пианиста. Возможно, именно это и заинтересовало девушку. Характер у Кальвертона — мягкий, податливый. Он добр и отзывчив, такой человек, как он, готов прийти на помощь в любой момент. В сексуальном плане Крис был девственником. Да, в двадцать два года он продолжал снимать напряжение дрочкой. Когда остальные парни уже успели сменить не первый десяток подружек, он оставался один. Кристиан всегда считал, что это нужно делать только с тем, кого действительно любишь. Хоть он был и парень, но берег себя словно девственница перед первой брачной ночью. Когда появилась Клэри, то Крис понял, что пропал. Он действительно влюбился в эту невероятную красоту девушки. Далеко не заходил и самое большее, что у них было - поцелуи и объятия. Он делал все, чтобы ей понравиться: водил в кафе, кинотеатры, приглашал гулять в парк. Специально устроился на подработку после университета и дарил весьма дорогостоящие подарки. Вот только подобной романтики для нее было мало. Неделю назад Клэри решила разорвать их отношения, она призналась, что изменяет. Ей нужен сильный, настоящий мужчина, а не мальчик, который похож на жалкого старшеклассника. Крис стоял и смотрел, как его любовь садится в машину какого-то крутого и брутального парня. Тогда все надежды потрескались и разлетелись в прах, как зеркало, по глади которого ударили молотком. Кристиан прикрывает лицо руками и тяжело вздыхает. И почему он родился таким жалким ничтожеством? Почему он не был похож на своего младшего брата? Себастьяна Кальвертона можно было назвать образцовым спортсменом и похитителем сердец. Рост под два метра, атлетическое телосложение, золотые волосы по плечи, глубокие синие глаза и полное отсутствие моральных принципов. Но не всегда Себастьян был таким горячим парнем. Кристиан до сих пор помнит, как за ним в детстве носился маленький ураганчик, который просил, чтобы его покатали на плечах, который залезал по ночам в кровать брата и вздрагивал, когда по окну в тишине ночи проезжалась ветка дерева, высаженного слишком близко к дому. Себастьян был милейшим ребенком. Образ маленького брата отпечатался в мозгу Криса и теперь, смотря на Себастьяна, он не мог его узнать. В четырнадцать Себастьян начал слишком быстро расти, случился тот толчок, когда буквально за лето подросток может вымахать на добрых двадцать сантиметров. Характер тоже изменился с началом пубертатного периода. Если раньше тот почти все свободное время проводил со своим братом, то после — начал избегать, часто гулять до ночи, нередко мог приходить домой в нетрезвом состоянии. И это в четырнадцать! В пятнадцать он проколол ухо и образовал некую шайку таких же хулиганов. Жалоб из школы начало поступать все больше и больше. Родители настолько устали проводить воспитательные беседы, что бросили это занятие и дали младшему выбор самому решать, чего он хочет от жизни. Вот только Крис не мог все так оставить. Как-то вечером он присел у двери брата и долго разговаривал с тишиной, ведь тот не хотел отвечать. Кристиан убедительно просил, чтобы мелкий взял себя в руки, ведь если тот продолжит, то такое поведение не доведет до добра. Старший Кальвертон продолжал любить брата, несмотря на то, что тот изменился. Он продолжал печься о нем, как в раннем детстве. Этот монолог пошел на пользу и со следующего дня брата как подменили: он перестал излишне пакостить в школе и усмирил свою банду, решил вступить в футбольный клуб и занимался там после учебы, даже оценки немного, но улучшились. Самое счастливое — это то, что Себастьян вновь стал общаться с братом. Не было уже тех светлых отношений, что раньше, но Крис радовался, ведь это огромный прогресс. Себастьян был именно тем, кем всегда хотел быть Кристиан: сильный и властный, красивый и притягательный. А ведь обычно младшие братья равняются на старших... Что же в их семье пошло не так? Кристиан вздрагивает, чувствуя как парта вибрирует от того, что на телефон вновь пришло оповещение. Он так погрузился в воспоминания, что забыл о времени. Серые глаза всматриваются на преподавателя, которому, похоже, стало абсолютно плевать, что то, что он диктует, уже совершенно никто не записывает. А мобильник продолжает вибрировать. Два новых сообщения. Митчел Не молчи, что там насчет вечера? Митчел Эй, Крис, я серьезно не отстану ведь Крис Уговорил, но не надо меня ни с кем знакомить, ладно? Митчел Но как же? У тебя в трусах ничего не увяло? Хватит страдать из-за той бабы Митчел Тебе надо кого-то завалить! От очередной бомбежки глупых сообщений Криса спасает звонок. Побросав тетрадь и ручки в рюкзак, Кальвертон усмехается, почувствовав, как на его плечо ложится тяжелая рука друга. — Сегодня в восемь, я за тобой заеду! — Я ведь и сам могу, — Крис закидывает обе лямки на плечо и начинает лавировать между партами и собирающимися одногруппниками. — Не обязательно заезжать за мной. — Знаю я тебя! Ты придешь домой и завалишься спать, а потом тебя хрен добудишься! — возмущается Митчел, нагоняя товарища уже у выхода из аудитории. — Я должен проконтролировать тебя. — Хорошо, тогда пообещай, что не будешь меня ни с кем знакомить, ладно? — Крис устало смотрит на приятеля. Сегодня вечером хочется расслабиться, а если говорить честно, то — просто напиться. Продезинфицировать алкоголем разбитое сердце, а не добивать его новой интрижкой. — Ой, дура-а-ак, — потягивает Митч, закинув руку на плечо Кристиана и притянув его к себе. — Окей, будешь пьянствовать. — Спасибо, друг. — А, может, потом, пьяненького я разведу тебя на знакомство с дамочкой, — хитро усмехается Митчел, за что получает подзатыльник. — Тогда не дождешься моего конспекта, на сессии это тебе аукнется, — показывает язык Кальвертон и выворачивается из захвата. — Ну ты и жадина! — Лучше быть жадиной, чем сводником!

***

Квартира встречает Кристиана мертвой тишиной. Родители на работе, а брат, наверное, опять задерживается в своем клубе. Так что еще несколько часов можно отдохнуть и расслабиться. Недовольное и звонкое урчание в животе лишь учащается, и Крис направляется прямиком на кухню. Готовой еды, конечно же, не оказывается. У матери в последние недели завал на работе, а отец за плиту никогда не становится, так что приходится заказывать уже готовые обеды или стряпать самому. — Блин, был ведь суп, — сопит у открытого холодильника юноша, все пытаясь отыскать кастрюлю среди оставшихся продуктов. «Наверное, съел этот мелкий засранец», — ласково думает о брате Крис и начинает доставать из лотка овощи. Хотя бы салат он приготовить сможет, а потом уже придется отправляться в магазин и пополнить запасы. Быстро все промыв под проточной водой, Кальвертон примощается у стола и начинает нарезать помидоры и огурцы. Конечно, слишком скудный обед, но ничего не поделаешь. В прихожей в замке прокручивается ключ, а через секунду раздается голос брата. — Я дома, есть кто живой? — Если после четырех пар меня можно назвать живым, то да, — выкрикивает Крис, продолжая умело орудовать ножом. — Бедный братец, — по тембру становится понятно, что Себастьян не сочувствует, а издевается. — Что у нас на обед? Я чертовски хочу есть. Руки младшего проскальзывают и обхватывают тело Криса поперек талии. От неожиданности тот дергается и чуть не режет палец. В последнее время Себастьян постоянно вторгается в личное пространство и частенько прикасается к брату. Это очень странно и непривычно. Но, может, стоит радоваться, ведь тот наконец-то идет на контакт. Может, они вернутся к тем прежним теплым отношениям? — Знаешь, надо было суп растянуть на два раза, — сквозь зубы шипит Крис, все-таки напрягаясь от объятий. — Сам себе готовь, ты ведь уже не маленький. — Брат, да ладно, не будь козлом, — усмехается Себастьян, положив голову на хрупкое плечо Криса. Кристиан прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Хоть он и радуется подобным изменениям в младшем брате, но такого поведения не понимает. До сих пор старший Кальвертон пытается отыскать в этом новом Себастьяне своего младшего брата, вот только эти поиски заканчиваются тупиками либо очередными темными лабиринтами с непонятными ходами. — Заснул что ли, Крис? — недовольно спрашивает Себастьян, а через мгновение Кристиан чувствует острую боль в шее. — Какого черта? — ругается парень, вырвавшись из объятий брата, при этом, чуть не пырнув того ножом. — Ты меня укусил! — дрожащая рука тянется к шее и накрывает поврежденное место. Болит. Даже проявляются капельки крови. — До крови укусил! — Когда ты со мной разговариваешь, то думай только обо мне, а не задумывайся о ком-то еще. Меня бесит это твое подвисание, как наш старый комп, который мы выбросили в прошлом году, ты ведь не хочешь, чтобы с тобой такое же случилось, — Себастьян чуть наклоняет голову вправо, как провинившийся щенок, вот только произнесенные слова не соответствуют невинному образу. — Да шучу я, чего ты побледнел? — неожиданно смеется младший и притягивает к себе брата за шею, прижимается лбом ко лбу Криса. — Видишь, я настолько голодный, что готов даже тебя съесть. — Ладно, на тебя тоже порцию сделаю, — неуверенно соглашается Кристиан, после чего его сразу же отпускают. — Я в душ, скоро приду, — коротко улыбается брат и выходит из кухни. Крис же хватается обеими руками за столешницу и прикрывает серые глаза. Он испугался. Испугался своего младшего брата. Ведь минуту назад тот был даже отдаленно не похож на себя. Да еще и укус. Надо держать ухо востро. Мало ли, что еще придумает. Это уже отнюдь не невинные шутки.

***

Телефон Кристиана звонит ровно в восемь, а перед домом слышится несколько гудков автомобиля. — Пунктуальный, зараза, — причитает Кальвертон старший, выглядывая в окно. — Сейчас выйду, Ромео, — отвечает в трубку Крис, одной рукой держа телефон, а другой — поправляя рукав пиджака. — Давай быстрее, Джульетта, харе марафетиться, а то без нас всех дамочек расхватают, — раздается звонкий голос Митчела. — Так, Тернер, поубавь пыл, сейчас буду, — бросает Крис, отключаясь. Из зеркала на него смотрит щуплый маленький подросток, а не крутой и брутальный студент, каким хотелось бы быть. Даже то, что он вместо очков надел линзы, не меняет положение в лучшую сторону, без очков наоборот он кажется более молодым и незрелым. — Да тут даже спортзал не спасет, — качает головой Кристиан, закрывая шкаф-купе. Как только он распахивает дверь в коридор, то сразу же видит перед собой широкие плечи брата. — Чего так неожиданно? — отшатывается Крис и задирает голову вверх, чтобы посмотреть в лицо младшего. — Собираешься на свиданку? — улыбается тот уголками губ, продолжая загораживать дверной проход. — Просто на вечеринку. Друг позвал, — начинает оправдываться Кристиан, опустив глаза в пол. Забавно, они будто ролями поменяются, непонятно кто старший брат, а кто младший. — Пропустишь? — Ага, — кивает удовлетворительно брат, отступая назад на один шаг. Проход, конечно, появляется, но до сих пор все еще очень проблемно протиснуться, не коснувшись Себастьяна. Когда же Крис начинает проскальзывать, то неожиданно брат ступает вперед и зажимает старшего между своим телом и косяком двери. — Черт, когда же ты перестанешь так шутить, — шипит Кристиан, поворачивая голову вбок, чтобы его лицо тоже не впечаталось в грудь младшего. — Будешь паинькой? — Себастьян улыбается совсем по-детски, а затем взъерошивает пятерней уложенные русые волосы студента. — Ва-а-а-а, — вскрикивает Крис, отталкивая мелкого, который, к огромной радости, сразу же отступает, ведь если бы не хотел отойти, то попытки сдвинуть его превратились бы в жалкое перемещение памятника голыми руками. — Да ты изверг, я полчаса пытался что-то сделать с волосами, — Кристиан выпускает из носа воздух, будто дракон и недовольно топает к выходу обуваться. — Звони, если что, я приеду и заберу тебя, — добродушно кричит на прощание брат, открывая на кухне окно и выглядывая наружу. «Ты последний человек, которому бы я сейчас позвонил», — думает Крис, поёжившись. Он застегивает пиджак и направляется к машине друга. Становится зябко. Вот только от вечернего ветра или дурного ощущения, заполняющего каждую клеточку изнутри?