Мой любимый математик

Тот же день… Пос­ле шко­лы… По­года бы­ла мер­зкой. Мер­зкой и от­вра­титель­ной. Про­низы­ва­ющий до кос­тей хо­лод, мел­кий мо­рося­щий дождь-все это силь­но уг­не­тало Ни­ку. Ей вов­се не хо­телось воз­вра­щать­ся до­мой, не хо­телось са­дить­ся за уро­ки, выс­лу­шивать но­тации ма­тери. Ей всё это уже на­до­ело. Каж­дый день од­но и то­ же. Вой­дя в дом, ша­тен­ка зак­ры­ла дверь. Из кух­ни пах­ло вы­печ­кой, и бы­ли слыш­ны при­вет­ли­вые, звон­кие го­лоса. Это бы­ло стран­но. Обыч­но при­ход до­мой на­чинал­ся с но­таций, ли­бо же с мол­ча­ния. Ве­рони­ка раз­де­лась и ти­хо прош­ла в гос­ти­ную. Пос­лы­шал­ся смех и быс­трая речь. Та­кая речь бы­ла свой­ствен­на толь­ко… На ли­це де­вуш­ки по­яви­лась улыб­ка. — Здравс­твуй­те, тё­тя Та­мара. — ра­дос­тно про­из­несла Ни­ка, вхо­дя внутрь ком­на­ты и нап­равля­ясь к кра­сивой жен­щи­не, на вид ко­торой бы­ло чуть боль­ше трид­ца­ти. — Ни­ка! Как же ты вы­рос­ла! — вос­клик­ну­ла слиш­ком эмо­ци­ональ­ная жен­щи­на и бро­силась к де­вуш­ке в объ­ятия. Та­мара — луч­шая под­ру­га Люд­ми­лы. Ве­рони­ка бы­ла бы не прочь иметь та­кую за­бот­ли­вую, лю­бящую мать. Люд­ми­ла не бы­ла за­бот­ли­вой. Она бы­ла с на­вяз­чи­выми иде­ями и веч­но не­доволь­на лю­бой дей­стви­тель­ностью. — За ме­сяц — ни кап­ли! — с улыб­кой от­ве­тила ша­тен­ка. — Но ты все рав­но у ме­ня кра­сави­ца… — так­же улыб­ну­лась жен­щи­на. — Как ус­пе­хи в шко­ле, Ве­рони­ка? — Стро­гий го­лос Люд­ми­лы зас­та­вил Ни­ку вздрог­нуть, вер­нуть­ся в мрач­ную ре­аль­ность и вспом­нить де­тали не сло­жив­ше­гося дня. Как ус­пе­хи? Ну, нор­маль­но. Ес­ли не счи­тать но­вого учи­теля: зло­го, дес­по­тич­но­го и са­мов­люблен­но­го кло­уна! — Ни­чего но­вого, Нам пос­та­вили но­вого пре­пода­вате­ля по ма­тема­тике. — спо­кой­но от­ве­тила ша­тен­ка. — Те­бе на­до боль­ше за­нимать­ся! Он не бу­дет де­лать те­бе поб­лажки, как прош­лый учи­тель. Ты дол­жна по­лучить зо­лотую ме­даль! — строго сказала жен­щи­на. — Я не по­нимаю эту ма­тема­тику, я и так за­нима­юсь весь день. — ти­хо ска­зала де­вуш­ка. — Ве­рони­ка, ты со­вер­шенно не ду­ма­ешь о сво­ём бу­дущем. Ты же бу­дущий эко­номист, те­бе нуж­на ма­тема­тика! Кон­ку­рен­ция, осо­бен­но на бюд­жетные мес­та в ин­сти­тутах ярая! Ес­ли ты не бу­дешь учить­ся, ты не пос­ту­пишь! — зак­ри­чала мать. — Лад­но, ма­ма. Я пой­ду на­верх. Нуж­но пе­ре­одеть­ся. — спо­кой­но ска­зала де­вуш­ка. — По-мо­ему, ты очень стро­га к ней. — ска­зала Та­мара, ког­да Ни­ка уда­лилась. — Ес­ли я не бу­ду стро­га, то она пов­то­рит ошиб­ки мо­ей мо­лодос­ти. — ус­та­ло ска­зала Люд­ми­ла. Ма­тери веч­но жи­вут с эти­ми пред­рассуд­ка­ми. Но каж­дый со­вер­ша­ет свои ин­ди­виду­аль­ные ошиб­ки, и учить­ся нам толь­ко на них. А ес­ли не смог вы­нес­ти урок, то не ной, ког­да нас­ту­пишь на те же са­мые граб­ли. Смот­ря в зер­ка­ло, Ни­ка за­мети­ла дви­жение за спи­ной. Спи­сав это на собс­твен­ную па­ранойю, де­вуш­ка ре­шила пе­ре­одеть­ся. Она по­дош­ла к шка­фу. От­крыв его, Ни­ка за­мер­ла. Сер­дце за­билось силь­нее. Сре­ди ве­шалок был ви­ден чей-то си­лу­эт. Ша­тен­ка по­пяти­лась на­зад, а чьи-то ру­ки ста­ли тя­нуть­ся к ней. Де­вуш­ка вскрик­ну­ла. Сер­дце го­тово бы­ло выр­вать­ся из гру­ди. Ша­тен­ка бро­силась к две­ри, но сде­лав па­ру ша­гов, по­чувс­тво­вала, как кто-то схва­тил ее за ру­ки и рез­ко раз­вернул. Она уви­дела доб­рую при­вет­ли­вую улыб­ку, и вы­мыш­ленная опас­ность по­каза­лась ей смеш­ной. — При­дурок! — вы­руга­лась Ни­ка и вы­дер­ну­ла свои ру­ки. — Это так ты встре­ча­ешь луч­ше­го дру­га, ко­торо­го не ви­дела в те­чение ме­сяца? — улыб­нулся па­рень. Глеб — сын Та­мары. Это был единс­твен­ный па­рень, во­об­ще единс­твен­ный че­ловек, с ко­торым Ни­ка об­ща­лась. Они от­лично ла­дили, но Глеб был в пос­то­ян­ных разъ­ез­дах из-за ра­боты сво­ей ма­тери. Та­мара тас­ка­ла его с со­бой по всем ко­ман­ди­ров­кам и го­родам, бо­ясь ос­та­вить до­ма од­но­го, поэтому несколько раз в месяцэх парню приходилось менять школу. Де­вуш­ка вы­дох­ну­ла и улыб­ну­лась. — Ты на­пугал ме­ня! — ска­зала она. — Ну, прос­ти. — ещё силь­нее за­улы­бал­ся он. — Я бе­зум­но ра­да ви­деть те­бя! — ска­зала Ни­ка. Они об­ме­нялись тёп­лы­ми, объ­яти­ями и, сев на кро­вать, улыб­ну­лись. — Те­перь я ос­та­юсь в го­роде! — ска­зал он. — Что? — уди­вилась она. — Я уго­ворил мать ос­та­вить ме­ня здесь под прис­мотром тво­ей ма­тери. Зав­тра ме­ня пе­реве­дут в твой класс, и ты за­будешь, что та­кое оди­ночес­тво! — ве­село ска­зал Глеб. — Мы еще отыг­ра­ем­ся и на Ко­товой, и на Ро­манен­ко! — улыб­нулся он. Пос­ле то­го ужас­но­го слу­чая, Ни­ка ра­зоча­рова­лась в Ан­дрее, но тай­но все рав­но вос­хи­щалась им. — Не сто­ит. Так, ког­да ты прис­ту­пишь к уче­бе? — спро­сила она. — Пос­ле­зав­тра! — ска­зал он. — От­лично! У нас но­вый пре­под по ма­тема­тике. Это прос­то ужас! — ска­зала Ни­ка. — А преж­ний… ку­да дел­ся? — спро­сил её друг. — Уво­лили. Жаль, что уво­лили. Но­вый — ис­ча­дие ада! — не­доволь­но про­гово­рила Ве­рони­ка. — Лад­но, раз­бе­рём­ся с этим зав­тра! Идём по­едим че­го-ни­будь. Я го­лод­ный! — ска­зал Глеб и по­вёл де­вуш­ку на кух­ню к ро­дите­лям. Ни­ка зна­ла, что Глеб ви­дит в ней толь­ко дру­га, и это из­бавля­ло от вся­кой не­лов­кости и на­тяну­тос­ти. Бы­ло прос­тое, ис­крен­нее об­ще­ние. Глеб был единс­твен­ным, ко­торо­му де­вуш­ка до­вери­ла свою ис­то­рию про Ан­дрея. И хоть все об этом и зна­ли, Глеб был единс­твен­ным, кто слы­шал эту ис­то­рию от пер­во­го ли­ца. Па­рень силь­но ее тог­да под­держал. Но был и еще один плюс в от­но­шени­ях с Гле­бом. Люд­ми­ла до­веря­ла ему и счи­тала, что он ока­зыва­ет хо­рошее вли­яние на ее не­путе­вую дочь, по­это­му всег­да раз­ре­шала им об­щать­ся и ра­дос­тно при­нима­ла парня у се­бя в гос­тях. *** Сле­ду­ющее ут­ро бы­ло не ме­нее «ра­дос­тным». Вся шко­ла об­сужда­ла две те­мы: но­вый пре­пода­ватель и… вы­пус­кной! До вы­пус­кно­го ос­та­валось око­ло двух ме­сяцев, но все уже го­тови­лись к не­му. Ни­ка меч­та­ла еще с шес­ти лет, что ее вы­пус­кной бу­дет осо­бен­ным. Нет, ей не хо­телось стать ко­роле­вой ба­ла. Прос­то хо­телось про­вес­ти этот день с по­нима­ющей ма­терью, ис­крен­ни­ми под­ру­гами и… Ка­ким-ни­будь пар­нем… Вро­де Ан­дрея. Ша­тен­ка тут же отог­на­ла мыс­ли о Ро­манен­ко. Нуж­но бы­ло от­влечь­ся. Но от­влечь­ся не по­луча­лось. С од­ной сто­роны она слы­шала раз­го­воры о Крыльеве, с дру­гой — о вы­пус­кном. Де­вуш­ка про­гули­валась по ко­ридо­рам шко­лы в на­уш­ни­ках, слу­шая ка­кую-то спо­кой­ную ме­лодию. Она выг­ля­дела как всег­да. Со­вер­шенно обыч­но. Чер­ные брю­ки, сим­па­тич­ная фут­болка. Де­вуш­ка не лю­била вы­делять­ся, оде­ва­ясь как-то яр­ко. Во­лосы ша­тен­ка всег­да вып­рямля­ла. Встав у ок­на, де­вуш­ка по­чувс­тво­вала, как кто-то ак­ку­рат­но ка­са­ет­ся ее та­лии. Она сно­ва дер­ну­лась и рез­ко обер­ну­лась. — Твои по­яв­ле­ния все ча­ще пу­га­ют ме­ня! — с улыб­кой ска­зала она. - Да, брось! Ты слиш­ком пуг­ли­вая! — де­вуш­ка вновь раз­верну­лась к ок­ну. Встав ря­дом, Глеб за­сунул ру­ки в кар­ма­ны. — Ты от ди­рек­то­ра? Те­бя при­няли? — спро­сила Ни­ка. - Да, с зав­траш­не­го дня на уче­бе — от­ве­тил он. — От­лично. Оди­ночес­тво съ­еда­ет ме­ня — грус­тно от­ве­тила Ни­ка. Они от­пра­вились вдоль ко­ридо­ра мед­ленным, раз­ме­рен­ным ша­гом. — Смолова? — Этот го­лос! Го­лос из преисподнии! Де­вуш­ка ос­та­нови­лась и мед­ленно обер­ну­лась. Она да­же не ста­ла пы­тать­ся на­тянуть улыб­ку. — Да, Дмит­рий Ва­силь­евич? — рав­но­душ­но про­из­несла Ни­ка. — Раз­дай­ это твоим од­ноклас­сни­кам. — муж­чи­на про­тянул бу­маги фор­ма­та А4. — Вы дол­жны это вы­пол­нить к сле­ду­юще­му уро­ку. — до­воль­но улыб­нувшись, ска­зал учи­тель. Ви­димо, он при­бег­нул к иро­нии, ког­да за­явил, что за­да­ет «ми­нимум ра­боты». На лис­тах бы­ло все­го три за­дания, но в каж­дом из них по де­сять слож­ней­ших при­меров. Де­вуш­ка при­няла бу­маги и сно­ва под­ня­ла взгляд. Крыль­ев был уве­рен, слиш­ком уве­рен в се­бе! Сво­бод­ный стиль одеж­ды, тон­кий аро­мат пар­фю­ма Вер­са­чи и его внеш­ность… Ве­рони­ка по­чувс­тво­вала, что крас­не­ет. — Я все по­няла… — от­ве­тила она. Не про­из­не­ся ни сло­ва, пре­пода­ватель скрыл­ся. — Это и есть но­вый пре­пода­ватель? — спро­сил Глеб. — Ага. Ужас, прав­да? — зло про­гово­рила Ни­ка. — Я ду­мал, ты вос­хи­ща­ешь­ся кра­сивы­ми пар­ня­ми. — ска­зал па­рень. Де­вуш­ка по­няла двус­мыслен­ность фра­зы. Ви­димо, Ро­манен­ко — ее клей­мо. — Нет. Кра­сивые лю­ди, они… Не для ме­ня — она за­мол­ча­ла, об­ду­мывая свои сло­ва. — Но есть ис­клю­чение! Ты! — про­из­несла де­вуш­ка, на­тянув улыб­ку, и пот­ре­пав пар­ня по во­лосам. Проз­ве­нел зво­нок, и Ни­ке приш­лось вер­нуть­ся на за­нятия. Се­год­ня втор­ник — единс­твен­ный день, ког­да у один­надца­того А нет математики, поэтому сегодня можно расслабиться.