Драконьи развлечения

Дракон: общее описание

      Дракон представляет собой ящероподобное чудовище. Его тело покрыто чешуёй, имеет четыре нижние конечности, хвост и пару крыльев. Обладают очень могущественной природной магией, обеспечивающей драконов огромным запасом жизненных сил, быстрым заживлением повреждений, природной склонностью к магическим искусствам, практически не ограниченным сроком жизни и гибельным дыханием. Относительные размеры и форма отдельных частей тела, варианты расцветки чешуи, тип гибельного дыхания и прочие детали могут меняться в зависимости от подвида.       Размеры драконов разнятся очень сильно. В первые несколько сотен лет (обычно – две-три сотни) они редко бывают больше двух метров в высоту и четырёх в длину. Впоследствии дракон трогается в рост и достигает своего максимума к тысячелетнему возрасту. Максимум разнится от особи к особи, некоторые древние драконы не слишком больше молодняка, а некоторые представляют собой настоящие живые горы. Как правило, самки достигают наибольших размеров, в то время как взрослый самец редко превышает свой собственный молодняковый размер более чем в полтора раза (однако такие случаи были задокументированы, подробнее – в описании подвидов).       Органы чувств у драконов развиты отменно. Нюх можно сравнивать с собачьим, зрение – с орлиным, слух – со слухом любопытного соседа. Судя по всему, драконы обладают также чувством пространственного ориентирования, позволяющим точно определять своё географическое положение. Драконы обладают темновидением: они видят совершенно без помощи света. Во мгле подземелий они ясно различают контуры предметов и даже цвета (по свидетельству отдельных драконов). Что интересно, их темновидение не ограничено дальностью, как у прочих подземных тварей. Фактически, на свету они видят даже хуже, чем в темноте, поскольку свет, цитата: «слепит и смешивает образы, темнота лучше света».       Питаются преимущественно мясом, однако время от времени потребляют так же растительную пищу. Некоторые подвиды также имеют в рационе рыбу. Драконы имеют объёмистый, растягивающийся зоб, который часто используют для переноски предметов или добычи. Дракон, например, может заполнить зоб драгоценностями, чтобы позже добавить их к своим сокровищам. Описан как минимум один случай переноски в зобу живого человека с последующим освобождением (см. «Шёлк и чешуя. Мемуары Принцессы Изольды де Фуарье»), причём в процессе дракон регулярно сглатывал в зоб свежий воздух.       Драконы склонны проводить значительное время в спячке. Неизвестно, какие причины побуждают драконов впадать в это состояние, но они регулярно засыпают на десятки и даже сотни лет. При этом им не нужно питаться, их здоровье не страдает, мышцы не атрофируются. Проснувшийся дракон почти ничем не отличается от себя же в момент засыпания. Проснуться дракон может, если в его логово проникают посторонние: незнакомый запах почти гарантированно разбудит его. Неизвестно, что побуждает драконов просыпаться в отсутствие внешних факторов. Годы, проведённые в спячке, учитываются в возрасте дракона, поскольку молодой дракон тронется в рост по прошествии своего срока независимо от того, сколько он спал.       Драконы обладают интеллектом, мало уступающим человеческому. Они не столь склонны к абстрактному мышлению, но это компенсируется огромным багажом генетической памяти, благодаря которой многие вещи дракон знает инстинктивно с момента вылупления. Генетическая память разнится от особи к особи и включает в себя преимущественно общие знания (свойства материалов, физические законы, назначение предметов), географические знания (драконы отлично разбираются в географии, хотя иногда их знания могут быть сильно устаревшими), охотничьи повадки, языки и реже - примитивные магические навыки.       Склонность драконов к языкам необъяснима иначе как их природной магией. Большинство драконов с самого рождения может говорить на всех языках, которые знали их родители. Новые языки изучаются сами собой. Обычно достаточно нескольких бесед с носителем языка, чтобы дракон освоил его. Замечено, что дракону легче выучить язык той местности, в которой он обитает, вероятно это связано с тем, что он часто знает язык-предшественник, бывший в ходу в данной местности во времена его предков. Между собой драконы общаются на очень примитивном драконьем языке, на слух представляющем набор рыков и ворчаний. Основу языка составляют угрозы и требования немедленно убраться, если драконам бывает нужно обсудить что-то важное, они чаще всего переходят на один из древних человеческих языков.       Драконы обитают поодиночке и не проявляют склонности к социальным взаимодействиям. Они обустраивают себе логова в пещерах, гротах, прочих значительных пустотах. Известны случаи нахождения логов в кратерах спящих вулканов и в монументальных постройках смертных цивилизаций (например, в дварфийских подгорных залах). За самые удобные гнёзда драконы ведут жестокую конкуренцию, так что рано или поздно любое хорошее гнездо отходит к самому крупному дракону из тех, что в нём могут поместиться без неудобства.       Драконы наполняют своё логово всем, что, по их мнению, может представлять ценность, однако цель этого неясна: сокровищница не играет никакой роли в социальной жизни дракона, даже текущему временному партнёру доступ в неё чаще всего закрыт.       Изредка самка может сожительствовать с выводком детёнышей, но как правило по достижении ими половой зрелости она выпроваживает их из гнезда. Даже детёнышам запрещён доступ в большинство камер гнезда, нарушение этого запрета может караться как преждевременным изгнанием, так и смертью.       Молодые драконы не уважаются старшими и часто становятся добычей охотников на драконов после первых же попыток пополнить свою сокровищницу. Бывают случаи, когда несколько молодых драконов живут вместе для облегчения выживания, но такое партнёрство длится недолго, поскольку драконы склонны видеть в любом сородиче конкурента.       Единственный период, когда драконы склонны общаться друг с другом – это период размножения у самок. Он наступает раз в несколько десятков лет (зависит от конкретной особи, обычно – от двух до пяти десятков лет) и длится обычно от двух до трёх недель. Самки в охоте проявляют знаки внимания к любому самцу поблизости (и ищут его, если поблизости такого нету). При этом если самец отвечает на знаки внимания (что случается почти всегда), самка приходит в ярость и нападает на него. Спаривание происходит, только если самец выживает. Учитывая, что матёрые самки гораздо крупнее матёрых же самцов, как правило они успешно размножаются только в молодом возрасте (но часто становясь при этом мишенью охотников на драконов из-за высокой стоимости драконьих яиц). Если самка не находит подходящего партнёра, она избавляется от неоплодотворённых яйцеклеток (известных на чёрных рынках как «драконья икра»). Драконья икра представляет для магов ещё большую ценность, чем яйца, а потому самки в охоте часто сами становятся предметом охоты.

- «Бестиарий» Архимага Ренделла

Глава I

      Молодая драконица Изора растянулась на полу своей пещеры. Ей вот-вот должно было исполниться пятнадцать лет, и она уже выглядела совсем взрослой. Настоящая драконица: два метра в холке, на двадцать сантиметров выше её брата, прекрасные крылья, длинная гибкая шея, стройное тело со впалым животом, змеящийся хвост, прочная бронзовая чешуя на спине и мягкая жёлтая – на животе. И она не только выглядела как взрослая – она и чувствовала себя как настоящая самка.       Последнее время у неё только и мыслей было, что о драконах. К сожалению, в округе не то что бы много парней: все они до жути боялись её отца. Да, она жила в огромной сети пещер с братом и отцом, что было весьма необычно. Конечно, даже в этом огромном подземном лабиринте им с братом запрещалось посещать большую его часть, но разрешённые территории уже были верхом роскоши: просторная спальная комната, узкий закуток для игр, куда их отец просто не пролезал, и настоящий подземный грот с холодной речкой и водопадами.       Их отец был примечательным драконом. Огромный, вчетверо больше её самой, он был бы мечтой для любой драконицы. Мелкие самцы не могли удовлетворить крупных дам, а её отец делал это регулярно, и каждый раз возвращался с пополнением для своей сокровищницы. Он не рассказывал, почему детей растит не мать, и даже не говорил, что с ней вообще стало, так что детям оставалось лишь недоумевать.       Изора поднялась с пола, нагретого её телом, чтобы перейти на более прохладное место. В последние дни её собственный жар горел особенно яро, не давая ни минуты покоя. Её нежная щёлка испытывала непрекращающееся томление, вдобавок чуть выше, под нежным лобком, нарастало непривычное давление. Насколько знала Изора (а в её крови неосознанно хранились знания многих поколений), ей было слишком мало лет для охоты, так что она не могла понять, что с ней происходит. Оставалось лишь пытаться охладиться в воде да прижиматься к камню.       Пройдя пару десятков шагов, она оказалась у большого сталагната. На нём заманчиво поблёскивали капельки сконденсировавшейся из воздуха влаги, обещая блаженную прохладу. Изора в отчаянии привалилась к этой природной колонне. Холодный камень. Увы, холодным он остаётся недолго. Она бы лучше пошла на речку, но если проводить там слишком много времени, отец может начать задавать вопросы, а там глядишь – и вовсе выгонит. Нет, сейчас она будет беспомощна вне убежища, так что придётся жаться к полу и стенам своей комнаты.       Обвив сталагнат хвостом, она прислонилась к нему своим жарким междулапьем. Стало чуть легче, но вскоре пришлось сменить точку соприкосновения, откуда прохладу как ветром сдуло. Продолжая прижиматься, она съехала по сталагнату вниз. По половой щели прокатилась волна удовольствия. Сразу же захотелось повторить, а сопротивляться этому желанию у Изоры не было сил, так что она начала размеренно тереться о шершавую поверхность.       Жара не уходила, но теперь она занимала драконицу меньше, чем нарастающее блаженство. Сталагнат был теперь мокрым вовсе не от влаги в воздухе, а от выделений женского естества жаждущей девушки-дракона. Изора провела так несколько минут, пока не почувствовала себя уставшей.       Ей хотелось разрядки, однако получить её таким образом не получалось. Жара теперь обжигала не только внешние половые органы, но и уходила глубоко внутрь, так что ситуация только усугубилась. Изора застонала в бессилии. Перед её мысленным взором вставали полурасплывчатые воспоминания её предков, в которых могучие, выдержавшие не всегда равный бой самцы заставляли такую же текущую самку склониться перед ними, после чего их достоинства наливались кровью и несли страждущим драконицам долгожданное избавление. О, как бы она умоляла сейчас этих самцов! Ей бы и в голову не пришло нападать на них! В самом деле, она бы скорее напала на них, чтобы заставить наконец вонзить в свою дырочку их инструменты и залить этот пожар животворящим семенем!       Оглядываясь в поисках спасения, Изора остановила взгляд на небольшом сталагмите. Что ж, он ведь тоже холодный? Так почему бы не охладить себя изнутри? Пошатываясь, мотая из стороны в сторону хвостом, она подошла к каменному штырю и встала над ним. Предвкушая освобождение, бронзовая драконица опустила таз, приставив вершину сталагмита к своему входу. Её лоно радостно дрогнуло, а на устах впервые за долгое время появилась улыбка. Опускаясь, драконица искренне наслаждалась каждым дюймом, пока в ней не оказались все полметра импровизированного дилдо. Прохлада наконец-то оказалась внутри! Плотная, тяжёлая, жёсткая и шершавая прохлада!       Мышцы драконьего влагалища перетекали вокруг каменного визитёра, пока их хозяйка прислушивалась к ощущениям. Наконец, ей стало мало, и она снова приподнялась, чтобы ещё раз опуститься. Да, именно это и было ей нужно. Довольно постанывая, она стала двигать тазом, то наращивая, то сбавляя темп. Шершавая поверхность камня не доставляла никаких неудобств драконихе – такое могущественное существо, как она, не может так просто пораниться! Вершина штыря то и дело упиралась во вход в матку, и эти толчки отдавались во всём теле. Крылья Изоры подрагивали, пока ноги без устали раскачивали её сильное, массивное тело над каменным наростом. У основания его успела собраться небольшая лужица соков, прежде чем драконица конвульсивно задёргалась, потеряла равновесие и завалилась на бок, сломав сталагмит. Она испытала первый в жизни оргазм, и сейчас её мышцы блаженно сжимали то, что принесло его исстрадавшейся девушке.       Отдышавшись, она запустила когти в своё отверстие и выудила из него обломок камня. Да… Это было неожиданно, но наконец-то её положение улучшилось. Под лобком по-прежнему держалось странное тянущее чувство, но по крайней мере её щёлка на какое-то время удовлетворена.       Хорошо, что её не застукал братец. Точно, брат! Изора совсем забыла о нём! Впрочем, с такой тяжёлой головой это и неудивительно. Если не убрать за собой до его прихода, может получиться неловко. Для начала стоит вылизать соки, которыми она залила всё вокруг. Начать можно прямо с этого камня! Драконица обвила свой новый дилдо языком, собирая с него свою влагу, пытаясь вычистить шершавый камень от запаха. Интересно, после секса нужно так же чистить член партнёра? И каков член на вкус? Мало-помалу, возбуждение возвращалось. Продолжая вылизывать штырь, она протянула свободную лапу к своему парадному входу и начала потирать его. Смазки было предостаточно.       Где-то на заднем плане мелькали мысли о том, что вот-вот может вернуться брат, но они тонули в новом потоке возбуждения. Она уже представляла, как он тихо входит и видит её, изогнувшуюся на полу, бесстыдно раскинувшую задние лапы, сосущую каменный член и играющуюся со своей киской. При этой мысли пах заныл уже болезненно, и драконица начала мастурбировать ожесточённее.       Вот в фантазиях девушки её брат, некрупный, но изящный серебряный дракон, уже подходит к ней, а бедная Изора не может остановиться! Она беспомощна перед ним! Глаза же смотрят на медленно высовывающийся из щели в паху член и сочатся слезами стыда. «Ну, сестрёнка, не ожидал, что ты такая шлюха!» - насмешливо произнес дракон в её воображении. «Пожалуйста, Торель, не говори отцу!» - молит она, в то время как на самом деле пытается протолкнуть свою игрушку глубже в горло. «Конечно, я не стану этого делать!» - соглашается воображаемый брат, - «Вот только у меня будут свои условия!» - и парень присаживается прямо на грудную клетку своей сестры, а его плотное, крепкое, пахнущее молодым самцом хозяйство упирается ей в губы, в то время как конец хвоста дразняще вьётся вокруг разгорячённого лона. Что делать бедной девушке, кроме как отбросить холодный камень и заменить его тёплой, вкусной, терпкой плотью?       Представляя всё это, Изора пришла в исступление. Вытащив изо рта обломок сталагмита, она резко вогнала его в своё лоно и начала двигать как поршень. Через несколько секунд по пещере прокатился очередной вздох, а в воздухе плеснула струйка прозрачной жидкости. Драконица тяжело дышала и дрожала. В её чувствах смешались блаженство от разрядки и стыд перед своими порочными фантазиями.       Кое-как придя в себя, она потянула за основание своего дилдо, чтобы вытащить, но на полпути передумала и снова вставила его в себя. Почему бы не кончить ещё раз, раз уж так хорошо начала?       Но тут чуткое драконье ухо уловило хлопанье крыльев где-то вдалеке. Мгновенно вскочив с нагревшегося под ней пола, драконица начала панически бегать по пещере, лихорадочно соображая, что стоит прибрать в первую очередь. Адреналин разгонял кровь по телу, пока Изора лихорадочно лакала из оставленных ею лужиц, прятала каменный обломок в щель между стеной и потолком пещеры, и вылизывала сталагнат, о который тёрлась. В конце концов она встала с неряшливо распахнутыми крыльями посреди залы, озираясь в поисках других улик происходившего здесь действа. Запах всё ещё оставался, и принюхавшись, она уловила его источник. Поскольку действовала она быстрее, чем думала, её голова резко метнулась к междулапью, и язык с губами начали вылизывать половую щель, благо гибкость и длина шеи позволяли.       Было приятно. Очень приятно. Язычок нежно змеился между покрытыми мягкой чешуёй губками, дразняще проникал в глубину лона, а если вытянуть его на всю длину и чуть утопить во влагалище конец носа, то можно достать до входа в матку…       «Вот проклятье, от такого запах же не пропадёт, а только прибавится!» - вдруг сообразила драконица и замерла, прислушиваясь. Всё было тихо. Никто не топал когтистыми лапами по проходам, никто не шелестел крыльями… Правду говорят люди, у страха глаза велики.       Облегчённо выдохнув, Изора взяла, наконец, себя в лапы и стремглав побежала на речку. Следовало как следует вымыться.       Зато жгучее желание наконец прошло. «А если вернётся – я знаю, что делать!» - не без тихого восторга улыбнулась Изора.