Драконьи развлечения

      Изора привыкла много времени проводить за стенами родной пещеры. Утренние полёты среди облаков наполняли её бодростью и подавляли ставшее уже привычным напряжение. Полуденные солнечные ванны на прогретых скалах на удивление неплохо расслабляли. Охота на лесную дичь давала выход азарту и чувству удовлетворения собой. Созерцание закатов в живописных горных долинах наполняло её трепетом и мыслями о высших сферах, нетипичными для её рода. И наконец, ночные купания под открытым небом, под трогающими струны её души луной и звёздами, давали ей успокоение.       И всего этого отец лишил её. Запер детей в пещере на полгода. Его можно было понять, да: патриарх обосновал это тем, что кого-то из младших заметили снаружи, и теперь охотники на драконов будут рыскать вокруг их логова как минимум несколько месяцев. Изоре же от этого было не легче. Что самое противное, отец как раньше летал, куда вздумается, так и сейчас не осторожничал, хотя был не в пример заметнее своих отпрысков хотя бы благодаря габаритам.       Сейчас Изора медленно ехала крышей. Быть запертой дома с братом — не лучшее удовольствие, особенно когда в твоём лоне скапливается напряжение. Теперь её энергия не получала выхода, а потому накапливалась в самых интимных деталях её организма. А из-за брата ещё и не помастурбируешь. Он и так с весьма подозрительным выражением лица принюхивался к их пещере в последнее время, заставляя сестру тихо паниковать. Приходилось ради этого дела ходить на речку, причём не очень часто, потому что он же всё поймёт, если она будет бегать туда по много раз на дню. По крайней мере, сама она была в этом уверена, ведь на воре и шапка горит.       Вот и сейчас Изора сидела по шею в ледяной воде подземного озера, питавшегося от их речки, и тихо страдала над своим положением. Даже несмотря на холод (который не доставлял драконам дискомфорта), пах упрямо продолжал ныть, а её драконья киска требовала внимания. Мимолётно проведя по своему нежному входу пальцем, она тихо выругалась в адрес отца.       Нет, конечно, он не был неправ. В конце концов, проблема на самом деле действительно заключается в драконоборцах. Последнее время ими становится практически кто попало, всё не как в старые добрые времена. Эти головорезы готовы были прирезать спящего дракона! На какие только ухищрения они не шли, чтобы не быть замеченными. Да, из сокровищниц всегда воровали, но убить дракона, пока он спит, всегда считалось верхом подлости. Ну, теперь это верх мастерства… Сделавший это хитёр, он может замаскировать запах, двигаться бесшумно, и способен убить дракона за один-два удара.       А ведь когда-то драконоборчество было делом благородных рыцарей. Они не крались в ночи, а смело вызывали гигантских ящеров на бой. Ни один молодой дракон не устоял бы перед таким честным проявлением силы духа и уверенности в себе. Кровная память Изоры подсказывала, что некоторые рыцари были так хороши, что драконы оставляли им жизнь, а иногда даже вознаграждали за честный бой. По понятным причинам случаев поражения драконов её кровная память не содержала, но как она догадывалась, действительно смелый человек с хорошим снаряжением, благословениями их богов и чарами их магов вполне способен был расправиться с драконом.       Она уже представляла, как у входа в их гнездо раздаётся цокот копыт и металлический лязг снаряжения. Как гулко раскатывается по горным хребтам пронзительный призыв рога. Как молодой, исполненный веры в своё дело человеческий голос, будто созданный отдавать безапелляционные, но наполняющие уверенностью команды на поле боя, посылает вдогонку гуду: «Выходи, змей, на честный бой, на побраночку!» Да, идеально, в таком деле традиции — прежде всего, а всё остальное — потом.       Конечно, в этой фантазии отца дома не оказалось. Значит, защищать гнездо ей. Что ж, она была готова к этому! О, как она была готова! Изящно она бы вышла из пещеры, подставляя бронзовую чешую солнечным лучам. Взглянув на всадника в парадных, украшенных золотом и серебром латах, она бы лениво прилегла у входа, щёлкнув хвостом, и исполнясь чувства собственного достоинства, ответила бы: «Сам ты змей! Не видишь…»       Не-не-не! Изора поморщилась. Плохое начало. Надо сказать что-нибудь вроде: «Рыцарь? Неужто земля вас ещё носит?» Да, это было бы куда умнее. На это незваный посетитель ответил бы: «Не носит, но мы позволяем себе маленькое жульничество. Против наших верных скакунов она ничего не имеет, а уже они нас несут. Правда, Арчибальд?» — и тут воображаемый рыцарь поднимал забрало, демонстрируя искреннюю улыбку, и трепал по холке своего коня.       «Ну так и носился бы себе, зачем такому благородному юноше смерти искать?» — ухмыльнулась бы она. «Двум смертям не бывать, а одной не миновать! И кажется, мне повезло: если и суждено мне сегодня умереть, то, похоже, от ваших когтей. А это, хоть и с натяжкой, можно считать смертью в объятиях прекрасной женщины, не так ли?» — в голове драконицы рыцарь, не вылезая из седла, чуть склонился, всем своим видом выражая восхищение.       Чёрт. Кажется, дальнейшее развитие фантазии очевидно. Изора буквально вспыхнула от ей же придуманного комплимента. Раз уж её мысли приняли такой оборот, следовало подумать об осторожности, так что она, воровато оглядывась, вылезла из воды и забилась за один из крупных камней, чтобы её не было видно от входа. Там она полулегла на круп, брюхом кверху, прислонившись к камню спиной, и раскинула задние лапы. Обрамлявшие её вход чешуйчатые половые губки набухали, вторя разливающемуся в лоне жару. Пока что Изора лишь дразнила себя, водя кончиком когтя по их нежной кожистой чешуе, при этом продолжая фантазировать.       «Осторожно, парень, » — улыбнулась бы она, — «ещё одно такое замечание, и мне, как честной девушке, просто придётся отвернуть тебе голову!» «Если честно, я ожидал увидеть здесь огромного чёрного дракона, но встреча с вами несомненно приятнее, » — отвечал бы он, имея в виду её отца. И добавил бы с лукавинкой: «Ну как, леди, уже готовы отворачивать?» «Ты дразнишь судьбу, » — заметила бы она, а он бы парировал мгновенно очередной шуткой: «Уж не хотите ли вы сказать, что вы и есть моя судьба? Тогда мне стоит благодарить Небо, о такой доле многие могут лишь мечтать!»       К этому моменту Изора в своей фантазии поднялась бы во весь рост, расправив крылья и сердито выдохнув пламя на камни. Глаза её горели, поскольку она всё больше разъярялась, сама не понимая почему. Её доводили до белого каления шутливые комплименты рыцаря из её же воображения, причём даже на самом деле она перестала раздразнивать себя, отдавшись накатившему гневу. Что его вызвало? Она не могла сказать, но теперь отчётливо понимала, что готова ушатать любого, кто позволит себе вот так говорить о ней! Никто не имеет права претендовать на главное сокровище драконицы — её саму! Никто даже думать об этом не должен сметь, даже если она сама недвусмысленно себя предлагает (чего, конечно же, не происходило в фантазии)! И сейчас эта несчастная консервная банка расплатится за свои необдуманные слова!       Генетическая память услужливо подсказывала воображению любимые драконоборцами и драконами приёмы и фокусы, а потому картинка получалась динамичной. Изора бросилась на самоуверенного щёголя в диком прыжке, на лету вытягивая в его сторону когти, готовые вспарывать металл и скрытую под ним плоть. Рыцарь же просто поднял свой щит. Когти застряли в металле, что стало неожиданностью. «Дуб из священных рощ эльфов», — спокойно констатировал рыцарь, имея в виду деревянную основу щита, — «То, что ему отдашь, он отпустит лишь по своему желанию или моему приказу.»       Это всё замечательно, но теперь Изора была так близко, что могла откусить ему голову. Впрочем, это было бы не слишком красиво: много крови, так что она просто дыхнула пламенем прямо ему в лицо. Парень успел дёрнуть головой, и забрало само собой упало на место, защитив кожу. Шлем покрылся копотью, но из щелей забрала по-прежнему был виден блеск уверенных глаз. Объяснять огнеупорность своего доспеха рыцарь не стал. Вместо этого он с парой коротких священных для людей слов резко ударил её по лицу правой рукой в стальной перчатке. Результат оказался ошеломительным: драконица не ожидала, что от простого удара её отбросит на десяток метров. Болела челюсть, а когти лап по-прежнему увязали в зачарованном щите. Да, не так она себе представляла бой с рыцарем…       Ой. То есть, конечно, так она его себе и представляет. Ну да не важно, ради красного словца стоит так подумать.       Рыцарь неторопливо выбрался из седла, лязгнув доспехом. На поясе у него были приторочены ножны, из которых выглядывала покрытая филигранью рукоять меча, но он не достал своё оружие. Вместо этого он запустил руку в сдельную сумку, и выудил оттуда булаву. Как она туда влезла? Не суть. Фантазия про другое.       Стреноженная Изора поднялась с земли и взмахнула крыльями, готовясь взлететь, но рыцарь что-то сказал своему скакуну, и конь с раскатистым ржанием двинулся с места к ней, идя на таран. Растерявшись, драконица отшатнулась, зашипела и попыталась цапнуть его челюстями, но конь встал на дыбы, нанеся несколько ударов своими могучими копытами. Рыцарь же неторопливо и уверенно подходил всё ближе.       Навалившись на коня всей массой в рывке-прыжке, драконица швырнула его наземь, после чего незамедлительно выдохнула струю пламени в сторону человека. Тот же просто поднял перед собой левую руку, сложенную в священный символ какого-то бога, и пламя расступилось перед её кистью, обтекая драконоборца по краям.       Ещё один рывок, в сторону рыцаря, но тот оказался проворнее своего скакуна: легко ушёл в сторону и нанёс болезненный удар булавой в основание левого крыла. Непонятно, как это у него получилось, но удар был явно не простым: боль прокатилась молнией по всем нервам, до самого спинного мозга, и крыло безвольно повисло, не отвечая на команды из мозга. Теперь оно мешало ей, волочась по земле, как будто мало было ей скованных проклятым щитом передних лап!       Рыцарь же не остановился. Он продолжал обрушивать на неё удары с редким остервенением, на корню подавив её попытки пнуть его задней лапой или сбить хлёстким ударом хвоста. Она, величественная драконица, была вынуждена пятиться под стальным градом, вздрагивая загодя в страхе перед очередным ударом! Наконец, она сама споткнулась. Попыталась перекатиться, но отказавшее крыло согнулось под таким углом, что она вскрикнула от боли и злости. Так она и лежала — на спине, открыв небу мягкое уязвимое брюхо. Рыцарь уверенно подошёл к ней. Он, наконец, достал из ножен меч, и теперь приставил его к её телу, готовый в любой момент резким уколом загнать под рёбра.       «Ну, моя леди, кажется, сегодня Небо на моей стороне.» Что оставалось Изоре, кроме как обессилено завыть. Она разочарованно обмякла, плача от обиды. Небо никогда не было милостиво к драконам. Ей было некому молиться перед смертью.       Тем не менее, смерть не наступила. Прикрывавшая лицо лапами со щитом драконица почувствовала, что ей на рёбра легла рука. Удивлённо выглянув, она увидела, что рыцарь и сам расслабился, снял перчатку и теперь восхищённо ощупывает её. Заметив внимание к себе, он пояснил: «Ни разу не видел такой гладкой и приятной на ощупь чешуи. Леди, в очередной раз замечу, вам есть чем гордиться.» В ответ на недоуменный взгляд он заметил: «Я уже говорил, что пришёл сюда за чёрным самцом. Не хочу убивать вас, леди.» «Чёрный — мой отец, » — отвечала она. «Вот как? Надеюсь, вы не попытаетесь снова напасть на меня в связи с этим. Простите, леди, но вам со мною не справиться. Мой долг перед обществом — избавить страну от этого чудовища. Но ведь у вас ещё вся жизнь впереди. Если вы не пойдёте по его стопам… пока я буду иметь хоть малейшую надежду на это, я не стану убивать вас, леди.» Изора снова завыла: «Ну почему вы, люди, такие добренькие? Живёте друг с другом припеваючи, улыбаетесь каждый день, благородничаете направо и налево. Придумали себе дружбу, любовь… как можно защищать слабых?! Меня вот никто никогда не защищал!»       Рыцарь подошёл ближе к голове поверженной Изоры и ухватился за щит, по-прежнему державший пальцы её передних лап. Тут же когти выскользнули из щита, освободив конечности. Отбросив щит в сторону, он начал утешительно поглаживать шею противницы, говоря при этом: «Никто не защищал? Но леди, вы же сильны! Так ли вам нужна защита? Не ваша вина, что из-за злодейств вашего отца за ним послали лучшего из лучших. Это поражение не слишком много значит, не переживайте лишнего!» «Если бы дело было только в битве, » — разнылась Изора, — «Я не такая, как другие драконы. Никто не поймёт меня! Родной отец, узнав, чего я жажду, выгонит меня из дома, я уверена! А может оно и к лучшему?» Она с надеждой взглянула на доброго рыцаря: «Сэр, возьмите меня с собой, только оставьте в покое моего отца! Драконы не сдаются в плен, вы станете легендой, как первый, кто смог забрать живого дракона как трофей! Разве это не стоит жизни моего отца?»       Рыцарь печально помотал головой: «Боюсь, ваш отец - чудовище. Он разорял города, жёг сёла просто ради развлечения, а может для запугивания — никто его самого не спрашивал, но зато многие хоронили своих родных после его налётов. Я не хочу быть легендой. Я хочу лишь защитить тех, кто не в состоянии защитить себя самостоятельно. Но леди, если вам нужна моя защита…» — он многозначительно присел около её головы, доверительно глядя ей в глаза. Изора смущённо перевернулась на живот, собравшись в кучку. Робко она выдавила: «Нужна. Я так устала от одиночества… Сэр, вы победили меня в честном бою. У нас, драконов, есть свои правила на подобный счёт. Теперь вы можете делать со мной всё, что хотите, потому что я ваша… женщина.»       Выражение лица её собеседника стало серьёзным и задумчивым. Он осторожно погладил драконицу по голове и высказался: «Леди, вы, несомненно, прекрасны. От вашей фигуры можно сойти с ума, а то, как изящно вы двигаетесь, заставит благородных дам со знатнейшими родословными позеленеть от зависти. Но никогда я не стану принуждать вас к отношениям, которых вы не хотите. Вы можете идти со мной, и я позабочусь о вас. Совершенно необязательно предлагать то, что предложили вы.»       «Но ведь… Но если я сама этого хочу?» — Изора замялась и попыталась запрятать голову. «Впрочем, простите, забудьте… Конечно, я для вас — чудовище. Вы и так слишком добры. И мне приятно, что вы из вежливости делаете комплименты…» Рыцарь твёрдыми руками обхватил её голову и вытащил ту на белый свет, чтобы взглянуть прямо в её янтарные глаза и проговорить со всей серьёзностью: «Я делаю комплименты, а не льщу. Я говорю то, что думаю, хоть и думаю, что говорю. И если я назвал вас прекрасной леди, значит таковой я вас и считаю. Моё слово нерушимо. Так что я уточню: леди, вы действительно нуждаетесь во мне?» — «Да…» — «Леди, вы действительно готовы пойти со мной?» — «Да…» — «Леди, вы действительно хотите быть моей женщиной?» — вместо ответа Изора подалась вперёд и поцеловала его, поскольку не могла больше ждать.       На этом моменте Изора закусила палец на одной лапе, поигрывая с ним язычком, и ввела два пальца другой во влагалище. Она и правда не могла больше ждать.       Рыцарь не ожидал такого ответа, но его реакция была молниеносна, и он быстро сориентировался, ответив на поцелуй. Изора смущённо лизнула его в лицо пару раз, втягивая ноздрями его запах (хм, она помнила запах человека, интересно). «Сэр, я страдаю. Мне так нужен мужчина… пожалуйста, избавьте меня от этой муки! Вы обещали позаботиться обо мне…» — «Леди, а как же ваш отец? Что, если он вернётся?» Изора смутилась. Только бы он не подумал, что она просто пытается его отвлечь… «Мой отец отправился к одной из своих любовниц. Она не отпустит его до завтрашнего вечера, » — ответила она. Придумывать что-то сложнее не хотелось, поэтому она сделала вид, что это его удовлетворило.       Рыцарь понимающе кивнул и стал избавляться от брони. Изора взбудораженно змеилась вокруг него, помогая расправляться с застёжками ловкими когтями. Вид у её нового мужчины был при этом такой серьёзный, что она диву давалась. Оставшись без одежды, он принялся ласкать голову и изящную шею драконицы, покрывая нежные нижние чешуйки поцелуями и деликатно почёсывая чувствительные места. Сама Изора вторила движениям воображаемого ухажёра собственными когтями.       Возбуждение нарастало. Она вылизывала тело мужчины, подбираясь к его… щели? Блин, как выглядят половые органы человека? Генетическая память почему-то молчит… Что, никто не интересовался? Или никто не запоминал? Вот фигня… ладно, будем считать, что щели. Ээээ… о чём бишь она? Да, точно, подбираясь к его щели. Подарив той особо чувственный поцелуй, она с удовольствием отметила выглядывающий кончик члена, который с каждой секундой высовывался всё сильнее. Тут, однако, рыцарь мягко приподнял её за подбородок и заглянув в глаза ещё раз, проговорил: «Леди, не стоит торопиться. Я не хочу, чтобы вы пытались выслужиться передо мною, не испытав сперва своего блаженства!» С этими словами он мягко скользнул рукою к её вагине.       Изора перевернулась и выгнулась, дав ему полный доступ с самой нежной своей области, при этом замерев в томном оцепенении. Сильные руки рыцаря массировали её брюхо, её бёдра и основание хвоста. Становилось всё сложнее терпеть, и драконица жалобно скулила, не смея торопить партнёра, но отчаянно желая более активных действий. «Да, леди, вы большая девочка, » — заметил тот. «Даже думаю, слишком большая…» — и тут его рука начала проскальзывать в её отверстие, выдавив из горла девушки продолжительный стон.       Блядь. Изора схватила себя за пасть и прислушалась. Только бы брат не услышал, как она тут стонала… Сейчас она запустила в свою киску кисть руки, массируя себя изнутри. В том числе и подозрительно ноющий лобок, что усиливало напряжение. Если её прервут, она же сама не своя будет… Ладно, кажется, всё тихо. Можно вернуться к делу. Так вот…       Рыцарь нежно массировал лоно драконицы изнутри, но от этого возбуждение только нарастало. Она была уже не в силах удерживаться, а потому начала елозить тазом, готовая вот-вот начать фрикционные рывки навстречу своему любовнику.       Однако к её разочарованию, он вытащил руку наружу. «Вижу, тебе и правда очень плохо. Знаешь что, кажется, я знаю, как помочь тебе лучше всего. Будь хорошей девочкой, потерпи немного.» — и рыцарь отошёл. Изора была готова выть и плакать, но очень скоро её любовник вернулся, ведя под уздцы своего коня. «Вот, думаю, Арчибальд тебе подойдёт идеально!» Драконица лишь нечленораздельно простонала и приподняла таз, чтобы коню было удобнее. Рыцарь начал массировать коня между ног, и вскоре тот явил свету свой длинный инструмент. Габариты, конечно, не драконьи, но вполне удовлетворительные.       Пристроив коня к драконице, рыцарь обошёл Изору, чтобы с улыбкой наблюдать за выражением её лица. Конь начал фрикции, и жаждущее лоно отзывалось на них непроизвольными сокращениями. Изора кончила несколько раз от его толчков, пока человек ласкал переднюю половину её тела.       Сцена с конём заняла Изору надолго. Проматывая её в голове, она кончила несколько раз, заливая пол пещеры своими соками. Голову заполнял туман, но в остальном стало полегче. На подкашивающихся лапах она спустилась к воде и рухнула в неё. Оклемавшись, драконица набрала в зоб воды и начала поливать место своих утех, чтобы смыть свой запах. Она порядком устала, но пах теперь почти болел, заставляя её злиться. Прижившись к полу междулапьем, она потёрлась чувствительным бугорком о камень. Ну почему ей мало? Девушка чуть не плакала. Она натурально злилась на себя и свой организм. Зашипев, она ухватила свой хвост и начала заталкивать его во влагалище на манер дилдо. Вошло довольно много — метр с лишним. Под шкурой брюха отчётливо выступали его очертания. Далее хвост был просто слишком толстым. Зато костяной гребень потрясающе массировал клитор при входе! Уже не заботясь о возможных свидетелях, она просто дрочила себя хвостом, даже не фантазируя, а просто сосредотачиваясь на чувствах.       Её хватило ещё на целых три раза. Хвост, подгоняемый лапами, проворно сновал в её отверстии, замирая лишь время от времени, после того как тугие струи соков ударяли в журчащую поверхность подземной реки. Боль возбуждения сменилась болью усталости и истощения. Что ж, это было гораздо лучше — эта боль призывала лишь отойти отдохнуть, а не бросаться на всех самцов в округе. Ещё раз вымывшись, она подумала, что неплохая вышла фантазия. С тем рыцарем. У которого она даже имя не спросила. Блин. Блин. Безмозглая чешуйчатая курица… Только одно на уме.       До своей пещеры она дошла в полном унынии. Брат крепко спал — непохоже, чтобы он слышал её игры с собой. Пообещав себе, что при встрече с настоящим рыцарем она просто сбежит с максимальной поспешностью, Изора устроилась на своей лежанке из шкур и награбленных отцом тканей и уснула.