Драконьи развлечения

      Дракон принюхивался к земле. Именно здесь наглый волколак надругался над девушкой — адская смесь запахов женского страха и животной похоти не оставляла сомнений. Вонь самца-конкурента пробуждала инстинкты: Торель испытывал всё большее желание плюнуть огнём. Раздражённо он побрёл по следу, стараясь издавать как можно меньше шума.       Запах волколака был здесь повсюду. Кажется, этот говнюк бегал по лесу и размечал территорию, на языке запахов крича о своём присутствии. Отчего такая неосторожность? Торель догадывался, что возможно зверь ожидает самку. Очень важную для него самку — наверняка волколака же. Это было хорошее известие — наверняка чудовище потеряет осторожность из-за своего состояния. Однако чем дольше Торель бродил по лесу, тем больше понимал, что волколак всё-таки не так уж прост. Следы были запутаны, даже дракону приходилось напрягать мозги, чтобы правильно двигаться по ним. Метки новые пересекались со старыми. В некоторых местах было специально нахожено, чтобы сложнее было найти правильный исходящий путь. И всё это — в течение последнего часа от силы. Волколак носился по лесу… явно зная, что его ищут. Торель начал уставать от всего этого. Гнев в нём прибывал и прибывал — ой, не поздоровится тому, кто спровоцирует его выход! Оставив пустое дело, Торель присел подумать. Волколак не стал бы просто петлять по лесу, если бы знал, что дракон преследует его. Он бы постарался как минимум увести опасного хищника от своего логова. Значит следовало перестать пользоваться свежими следами — вместо этого стоит поискать те, что постарше. Спустя пятнадцать минут розыска старых троп, Торель вышел к вырытой под корнями огромного дуба берлоге. Довольный собой, он задумался, что же делать дальше? Возможно, волколак почует его и не сунется домой, а возможно не заметит — и попадёт прямо дракону в лапы. Если же не получится… что ж, придётся вести сюда людей и ловить его на живца.       Вскоре послышался какой-то шум. Дракон затих, замерев в засаде на ветвях дуба. На его глазах к берлоге осторожно приближались… сразу двое волколаков. Один из них был меньше второго, и видимо, сильно моложе. Оба то и дело замирали, принюхиваясь к воздуху. Вероятно, запах дракона смущал их, но раз они не убегали, значит это не их он искал.       Вдруг Торелю стало ясно. Это же самка, которую ждал волколак, выбранный драконом в качестве добычи! С собой она вела подросшего ребёнка — вероятно, дочь, ибо не было смысла тащить сына на территорию другого самца. Торель улыбнулся — сегодня он получит богатый улов! Напрягшись, он прыгнул в воздух, от чего ветки могучего дерева опасно затрещали и осыпали округу листьями. Он мог долго бегать по лесу в поисках добычи, но если добыча попалась ему на глаза — она уже не сможет уйти от смерти с небес! Точнее говоря, не смерти: дракон намеревался попросту нагло увести самок у волколака.       Когда те заметили его, было уже слишком поздно убегать. Когда его мощное и при этом изящное тело рухнуло на землю в образцово-показательном драконьем приземлении, обломав немало веток и подняв волны запылённого ветра, самки-волколаки напряглись и попятились, но не побежали. Теперь он оказался с наветренной стороны, и они могли отчётливо ощутить запах его мощи. Мелкая явно нервничала: она принялась рычать и завывать на нежданного визитёра, опасливо поджимая хвост. Старшая же подсобралась, напряглась и замерла, оценивая потенциального противника. Дракон смотрел с интересом, вальяжно обходя их двоих по кругу. Он давал им возможность рассмотреть себя, восхититься блеском чешуи и бугрящимися мускулами. Для дополнительного эффекта он с глухим рыком пробудил огонь внутри себя, чтобы выпустить из пасти и ноздрей шлейф дыма. В довершение всего он приподнялся на задних лапах, играючи ободрал кору с ближайшего дерева и показательно помочился на него. Так самцы волколаков помечают территорию. Претензия очевидная.       Самка-волколак начала в свою очередь кружить вокруг дракона. Она двигалась на четвереньках — хотя волколаки были прямоходящими, для скорости они опускались на все четыре конечности, а она явно была готова рвануть в любой момент. Чудовище было гораздо крупнее человека и вполне могло потягаться силами с драконом, по крайней мере возраста Тореля. Конечно, на его стороне были опыт поколений и всесжигающее пламя, но поскольку пускать второе в ход посреди леса было бы неразумно, кое-какие шансы у волколачки имелись.       Она перешла в нападение резко, за долю мгновения преодолев половину разделявшего их расстояния. Дракон отреагировал на это столь же стремительно, со взмахом крыльев подскочив в воздух. Противница оказалась прямо под ним, но успела отбежать, когда он с распростёртыми когтями приземлился вновь. Она издала угрожающий рык, но его тут же перекрыл гораздо более раскатистый рык дракона. Торель выделывался перед ней, наслаждаясь превосходством. Покачивая из стороны в сторону хвостом, красуясь на публику, он присел, готовясь к прыжку. Волколачка не стала ждать, пока он перейдёт в наступление, вместо этого забравшись на ближайшее дерево. Когти позволяли ей спокойно цепляться за древесину, и на ветвях она себя чувствовала как дома.       В это время младшая самка, старавшаяся держаться в стороне, завыла, привлекая внимание дракона. Торель покорно сделал вид, что повёлся, и повернул голову. Старшая воспользовалась этим, заскакав с ветки на ветку, с дерева на дерево, и прыгнув на противника уже сверху. Торель же только этого и ждал: он привстал, вскинул передние конечности и прямо в прыжке обхватил самку, заключив её в стальные объятья. Та сдавленно зарычала, но вырваться не смогла. Даже подобрав под себя ноги, ей не удалось отвести могучую конечность и вывернуться из-под неё. Однако попыток она не оставляла: всё продолжая трепыхаться, волколачка укусила самца за ключицу.       Поскольку Торель ставил перед собой цель не просто победить её в бою, он счёл необходимым перетерпеть это. Его мышцы инстинктивно дёрнулись от боли, из-под пробитой клыками чешуи заструилась кровь, но он никак не мешал самке. Вместо этого он покрепче перехватил её одной рукой, а другой начал умиротворяюще гладить самку по голове. Та ответила, заворчав ещё активнее и крепче сжав челюсти.       Младшая самка, кажется, понимала, что всё пошло совсем не по плану. Она вилась вокруг, скуля и подвывая, но не отваживаясь вмешаться. Ей оставалось лишь смотреть, как здоровенное чешуйчатое создание выпустило раздвоенный язык, чтобы лизнуть её мать в щёку.       Старшая самка от такого слегка оторопела и даже чуть ослабила хватку челюстей. Не понимая, чего от неё хочет дракон, она замерла и на время прекратила сопротивляться. Тот же облизнул её лицо пару раз, после чего свободной лапой аккуратно попытался отвести её голову от своей ключицы. Та разжала челюсти и начала принюхиваться к лицу Тореля. То, что он не собирался ей вредить, было для неё сюрпризом — до сих пор все, кроме сородичей, пытались лишь разделаться с ней тем или иным образом. Интереса ради, она так же лизнула пару раз дракона, и тот мгновенно воспользовался этим, чтобы запустить язык к ней в пасть. Волколачка была ещё удивлена, но с интересом прислушивалась к новым ощущениям.       Не переставая гладить самку, Торель чуть ослабил хватку. Когда та не попыталась вырваться, он довольно замурлыкал, что заставило волколачку завилять хвостом. Впрочем, выражение её лица оставалось крайне непонимающим и даже отрешённым. Однако Торель прекрасно знал, что хотя она сейчас и подобна животному, в ней немало человеческого — наследие, от которого избавиться гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Пройдясь с аккуратным почёсыванием по её спине, он деликатно ухватил самку за ягодицу.       Это вызвало весьма смешанную реакцию. Волколачка занервничала, заворочалась, но не пытаясь вырваться. Из её горла родилось жалобное поскуливание, а хвост завилял ещё активнее. Растерянно она прошлась пару раз языком по ей же нанесённой ране, будто извиняясь. Дракон торжествовал: самки были в сезоне спаривания, и завладеть ими будет совсем просто. Он уже показал им свою силу, теперь они видят в нём самца!       Ещё больше ослабив хватку, он выпустил волколачку. Та же не торопилась отходить от чешуйчатого зверя, с интересом обнюхивая его вблизи. Младшая самка тоже подобралась поближе и уже не нервничала, хотя наблюдала с опаской. Старшая же подлезла под брюхо дракону и добралась до самого интересного для неё сейчас: заманчиво пахнущей половой щели. От Тореля исходил аромат самца, да ещё какого! На пробу, волколачка выпустила язык и лизнула края щели. Торель ждал этого момента, и довольный им, он начал аккуратно почёсывать спину мохнатого чудовища. Волколачка удивлённо прервалась, и Торель так же остановился. Она поскулила некоторое время, будто выпрашивая ласки, но вскоре вернулась к исследованию драконьей промежности. Дракон возобновил почёсывания. На этот раз волколачка тоже прервалась, и Торель прервался вместе с ней, но она быстро училась. Когти дракона могли дробить камень и рвать металл, а могли служить инструментом нежных ласок — в зависимости от умения применявшего их. И самка уже поняла, что ради этих деликатных, рождающих в её мышцах блаженное подрагивание движений, ей нужно продолжать двигать языком.       Дракон торжествовал. Его член показался из щели, вызвав у самки новый приступ любопытства. Тем не менее, она продолжила вылизывать его, и когда он расправился до полного размера — тоже. Торелю это пришлось очень по нраву, довольно зарычав, он переместил почёсывающую лапу к шее самки. Та восприняла это с потрясающим энтузиазмом: выпятив зад, как это делают кошки, она демонстрировала дракону свою вагину. Она выглядела довольно по-собачьи и была налита кровью, показывая готовность к спариванию. Дракон жадно вдыхал запах её соков, выступающих у входа в лоно.       Торель был весьма доволен оральными ласками самки, но ему уже хотелось овладеть ей по-настоящему, поэтому он мягко отстранил самку от своего члена и лизнул её в морду. Готовясь переходить к следующей стадии ласк, он повалил самку на землю, но тут из-за кустов раздался неосторожный рык. Дракон расплылся в хищной ухмылке: кажется, ревность взыграла в его добыче, и волколак совершенно потерял осторожность. Оставив переполошенных самок в стороне, он бросился к кустам. Его противник, которому было очевидно, что побег уже бессмысленен, рванул навстречу. И тут Торель понял, что совершил досадную ошибку: он бросился на врага, не видя его. Опыт в этом не помог: любой из его предков сначала плюнул бы огнём на пробу, но этот дракон не хотел учинить лесной пожар, опасный для людей, а потому действовал по-своему. В итоге когда чудовище вылетело на него, Торель не сразу среагировал и не смог ухватить волколака за конечности, как намеревался. Монстр повис у дракона на боку, раздирая когтями серебро чешуи. Торель сразу же прекатился, думая подмять ублюдка своим весом, однако волколак оказался стреляным воробьём и спрыгнул раньше того.       Дракон замер в ожидании. Теперь разъярённое чудовище действовало осмотрительно, несмотря на весь свой гнев, держа дистанцию и выжидая. Самки же сидели в сторонке и наблюдали за разразившейся за право ими обладать схваткой. Вот это им было понятно, вот это они оценивали выше всего!       Дракон первым пошёл в атаку. Медленно, раскинув крылья, чтобы казаться грознее, он с рыком выступал вперёд, в то время как его враг пятился. Торель показушно, казалось бы, ломал всё на своём пути: сносил пни, беснуясь расщеплял стволы деревьев. Обнаружив под ногами камень, он закинул его в свою пасть и одним движением челюстей раскрошил. В конце концов его противник устал ждать, пока этот показушник уймётся, и сам перешёл в наступление. Монстр решил попробовать распороть дракону крыло, но тут…       Раздался мощный хлопок, и волколака как подкосило. Он упал, дёргаясь, и тут же последовало ещё несколько хлопков. Каждый сопровождался брызгами крови от тела оборотня и очередным подёргиванием. Торель победно зарычал, подскочил к павшему врагу и нанёс ему полноценный удар когтистой лапой. И ещё один. И ещё… и ещё! Монстру разорвало брюхо и оторвало руку, но тем не менее он ещё подавал признаки жизни. Торель был удовлетворён: он и не собирался так просто разделаться с волколаком после нападения на девушку.       Фокус, которым дракон воспользовался, был не слишком известен среди драконов. Суть его была в том, чтобы набить зоб камнями, а потом использовать короткие вспышки пламени, чтобы выстреливать ими. Практических применений у него было немного, но как выяснилось, когда дышать огнём — не самая лучшая мысль, использовать огонь для стрельбы — вполне себе выход.       Оставив конкурента корчиться в муках, дракон гордо вернулся к самкам. Они с готовностью метнулись к нему, поздравляя победителя. Теперь у них не оставалось сомнений, кто в доме хозяин, и обе суки в нетерпении ждали момента случки с этим великолепным самцом. Однако дракон не хотел просто трахнуть их, о нет! Он собирался стать для них лучшим любовником в их дикой жизни.       Покорно дав двум волколюдкам вылизать свои раны, он уложил старшую из них на спину. Младшей оставалось лишь покорно ждать своей очереди, но ей было не привыкать уступать альфа-самке. Дракон, мурлыча, почесал живот самке, заставив ту покорно замереть, отдаваясь на милость его. Ещё раз вдохнув аромат её лона, он не удержался и горячо лизнул самку по менее мохнатому животу. Та томно заскулила, подобрав ноги и подставляя дракону свою промежность. Однако тот не торопился. Нет, вместо этого он продолжил лизать живот и грудь, при этом лапой массируя ягодицы и бёдра самки. Его язык то и дело натыкался на сосок, всего он насчитал четыре пары. Сейчас грудь волчицы была плоской, но дракон уже представлял, как ряды грудей будут выпирать, налитые молоком, когда она будет носить в себе его детей!       От этой мысли член дракона снова высунулся из половой щели. Решив приступать к делу, он деликатно ухватил волчицу зубами за шею. Та восприяла это как должное. Когда кончик хозяйства дракона прислонился к её входу, она мелко задрожала, долго проскулив, но Торель не торопился. Он входил в самку медленно, будто проверяя, способна ли она принять его член. Волколачка была узкой, но зато член вошёл почти полностью. После нескольких долгих, наполненных скулением жаждущей самки вхождений на всю длину, самец начал наращивать темп, даруя наконец то, чего хотела от него сука. Младшая подскочила к спаривающимся, и начала обеспокоенно рассматривать выражения лиц дракона и своей матери. Она наклонилась, чтобы лизнуть волчицу в лицо, но была перехвачена поцелуем Тореля. На него она и переключила внимание. Молодой зверодевушке тоже хотелось ласк, и потому она настойчиво подставляла свою голову сильному и ловкому языку дракона. Дракон же начал ещё и почёсывать её подбородок, даря ей наслаждение, какого она ещё не знала. Руки волколачки сами собою скользнули к её вагине и начали конвульсивно мять набухший вход, но Торель не хотел мучать её дальше. Вместо этого он лапой уложил её на землю и наступил сверху, прижимая к земле. И вот, его язык переместился к её заветной дырочке, проникая внутрь, толкаясь в стенки и проникая в складки. Молоденькая сучка блаженно закатила глаза.       В это время мать её кончила от толчков огромного драконьего достоинства внутри. Самка хотела сняться с члена, но Торель грозно зарычал. Чуть снизив темп, он продолжил фрикции: сегодня он хотел осеменить её, и не собирался бросать дело на полдороге. Сука послушно замерла, и уже через небольшое время снова начала испытывать удовольствие. Самец же пристроился поудобнее, опершись на неё грудью. Волколачка радостно приняла его вес, довольно по-человечьи приобняв. Вскоре Торель достиг пика наслаждения и излился семенем внутрь лона волчицы. Член его не опал, и он, резко ускорившись, довёл суку до оргазма ещё раз. Однако та не торопилась выпускать любовника из обятий. Для зверя это было необычно, и дракон, довольный собой, на минутку отвлёкся от младшей сучки, чтобы покрепче обнять и поцеловать старшую. Его умиляло почти человеческое поведение зверя, и он не пытался выскользнуть из объятий, пока та сама не ослабила их.       Тем временем оставшаяся без внимания зверодевушка устремилась к месту соединения своей матери с чешуйчатым любовником. Она с интересом и нетерпением тыкалась туда носом, втягивая смешанные ароматы двух разгорячённых тел. Когда дракон начал выходить, она лизнула его член, попробовав смесь соков волколачки с его семенем. Торель довольно потрепал её по холке и слез со старшей суки. Младшая стояла в ожидании, не зная, что от неё теперь требуется, и дракон просто ухватил её за плечи и опустил на четвереньки. Сам ящер пристроился сверху. Он довольно потёрся щекой о щёку своей новой мохнатой любовницы и дразняще поводил членом по её входу. Она замерла в восторженном ожидании, и наконец Торель проник внутрь. От неожиданности ощущений самка припала к земле, и Торель стал прикусывать ей загривок и целовать её в щёки. Свободной лапой он сжимал её зад и массировал соски на плоской груди, заставляя восторженно подвывать. Вообще, молодая самка оказалась гораздо активнее и шумнее, чем старшая. Она сама подмахивала в такт движениям Тореля, то и дело оборачивалась, чтобы лизнуть его в лицо, и беспрестанно скулила или выла.       Другая сука, глядя на развлечения дочери, вылизывала себя. Когда в ответ на шумное сношение зарычал поверженный волколак, самка встрепенулась, ощетинилась, и побежала к нему. Она замерла на подходе к окровавленному телу в угрожающей позе, но монстр только усилил рычание. Тогда она просто набросилась на него и перегрызла горло.       Торель видел это, но не хотел отрываться от узенькой сучки, бившейся под ним в первом в жизни оргазме. Пока его семя заполняло её матку, он размышлял, стоит ли мешать старшей устранять слабого самца, но его настроение сейчас было очень уж благодушным, так что он решил плюнуть на того.       Выйдя из трясущейся самочки, он помог той лечь. Сучка не могла даже вылизывать себя, и Торель, которому она весьма понравилась, сам взялся привести её в порядок. Тем временем к нему подошла старшая волколачка, и принялась чистить его орган. Видимо, для неё это было нормой.       Когда член дракона скрылся внутри его тела, Торель расслабленно прилёг рядом с молодой самкой, обнимаясь, почёсывая её и мурча. Старшая походила вокруг да около, но присоединилась к ним, рассчитывая получить свою долю почесушек.       Торель довольно улыбался. Не каждый день обзаведёшься такими замечательными игрушками. Стоит лишь немного поработать над ними, и они останутся верными ему до конца дней. Волколаки хорошо подвергаются дрессуре, стоит лишь… почаще кидать им палку.