Драконьи развлечения

      Изора поначалу напряжённо приняла новых самок своего брата. Торель провёл немало часов, накачивая утробы волколачек семенем, и теперь его запах буквально въелся в их шкуру. Мириться с ситуацией сестру заставляло лишь то, что обе эти «конкурентки» безоговорочно признавали её главенство и демонстрировали покорность в своей животной манере. То же, что сама Изора выражала покорность перед братом (хотя и не в таком показном ключе, как девки-волчицы), заставляло их глядеть на серебряного дракона как на истину в последней инстанции. В свою очередь, видя подчинение этих диких самок, Изора тоже была готова лишний раз польстить самцу, позволяя ему доминировать над ситуацией и над собой. Во время отлучек Тореля в поисках жилья она оставалась старшей и легко контролировала их обеих. Более того, волколачки без стеснения отвечали на её похотливые желания, и без колебания бросались вылизывать её лоно своими широкими, плоскими, горячими языками, как только та раскрывала перед ними свою промежность.       Случалось, что как раз в такой момент драконицу с волколачками заставала Анни. Девушка взяла на себя ответственность следить за лошадьми, пока в конюшне квартируют драконы (хотя подходила к ней спустя рукава, так что Торелю часто приходилось самому ухаживать за своими живыми секс-игрушками), и время от времени Изора склоняла её к совместным утехам. Анни была слишком робка, чтобы самой начинать ласки, равно как и чтобы сопротивляться им, а потому Изора доминировала над ситуацией целиком и полностью.       Так прошла неделя. Состояние Изоры не особо улучшалось, однако теперь было кому позаботиться о её сексуальных нуждах помимо брата. Она разнежилась настолько, что не покидала конюшни кроме как чтобы помыться. Люди довольно кормили гостей, и будь её воля, она бы тут задержалась ещё дольше, но всё-таки Торель хотел сняться с этого места.       В один прекрасный день он вернулся из своего полёта раньше, чем обычно. Солнце только что вышло из зенита, стояла ужасная жара. Люди попрятались по домам на обед и дневной отдых, а Изора наоборот, выползла наружу понежиться в горячих лучах дневного светила. Она лежала на груди, распластавшись как лягушка и расправив свои крылья. В её теле тлело томление плотского желания, но ей было слишком лениво и сонно искать кого-нибудь, чтобы удовлетвориться. Она отдавалась полудрёме. В её голове тихонько бродили не слишком навязчивые фантазии, и влагалище обильно увлажнялось от них, но протянуть лапу и поорудовать в себе пальцами драконица пока не собиралась.       Брат приземлился рядом с ней довольно внезапно, чуть ли не упав с неба. Поднявшийся порыв ветра заставил Изору вернуться в реальность. Она покосилась на дракона сонным глазом и улыбнулась. По телу драконицы пробежала дрожь, и она плавным движением перекатилась на спину, потягиваясь и демонстрируя себя самцу. - Хорошие новости, - сказал тот, приближаясь. Лицо его при этом особой радости не выражало. - Рада слышать, - лаконично ответила сестра.       Улёгшись рядом с ней на бок, Торель продолжил: - Здесь в нескольких часах полёта расположился старый заброшенный храм. Не так давно там снова появились обитатели, так что я поначалу на него не рассчитывал, но выяснилось, что это даже не люди. Кентавры-разбойники. Если мы вытурим их оттуда, люди нам ещё и спасибо скажут. - Храм? – лениво поинтересовалась Изора. - Да, какого-то древнего божества. Его уже не раз оскверняли, так что место давно не святое. Но зато чуть прибраться – и будет почти дворец. - Хмм. – промычала она удовлетворённо, - Ты молодец.       Почти на несколько минут повисло молчание. Драконица снова полуприкрыла глаза. Её брат то ли задумался, то ли ждал ещё какой-то реакции. - Торель, иди ко мне, - попросила она, выгибая спину и поднимая грудь. - Зачем? – спросил он, и голос его и правда звучал устало.       Тогда драконица перекатилась ближе к нему. Самец недовольно нахмурился, видимо, ожидая очередных приставаний, но даже не отодвинулся. Изоре это не понравилось: если он уже не напрягается, то значит вымотался вконец. Сегодня у неё было на редкость странное, очень мирное настроение – она неожиданно для себя хотела отплатить брату за заботу заботой. В смысле, действительно отплатить, а не использовать это как повод для случки.       Накрыв его крыльями, самка прильнула шеей к его шее, коротко лизнула его в щёку и негромко произнесла: - Брат, ты устал. Расслабься пока. - Тебе легко говорить, - ответил он с раздражением, - Ты сидишь здесь и ничего не делаешь, кроме как трахаешь моих женщин.       Внутри драконицы начала было закипать злость, но быстро потухла под томлением жаркого дня. - Прости. Ты ведь знаешь, что я не такая умная, как ты, и больше буду тебе мешать. – ответила она, не стесняясь признать очевидное, хоть и с раздражением, - Не злись, пожалуйста. Полежи со мной… мне тебя не хватает.       Торель замялся от такого ответа. Когда Изора потёрлась головой о его щёку, он всё же выдохнул и расслабился, повалившись на землю окончательно. Сестра же такими же расслабленными движениями заползла на него сверху. Замирать, впрочем, не стала. - Давай перевернёмся? – предложила она, - Ляг на меня сверху.       Дракон вздохнул снова. Сестра увлекала его крыльями и лапами, так что собравшись с силами, он перекатился в объятиях с нею. Теперь она снова лежала животом вверх, а сверху на ней растянулся брат.       Лапы Изоры обнимали тело самца, а когти нежно почёсывали его шкуру. Она была больше своего брата, и потому он без труда умещался на ней. Тела прижимались друг к другу плотно, и нагретая лучами солнца драконица с готовностью делилась теплом. Торель же наконец-то блаженно прикрыл свои глаза.       Так прошёл почти час. Изора всё больше просыпалась и всё яснее мыслила. Мысли были о брате, и мысли были не из простых. Зачем, почему он продолжает печься о ней? Инстинкты были против этого. Самка дракона должна быть независимой и сильной, а не рассчитывать на помощь самца. С другой стороны, какая-то глубинная, более нежная часть её натуры, которая у обычного дракона даже не получает шанса проявить себя, наоборот хотела укреплять и разнообразить эти узы, скрепляющие их странную семью.       Гладя затылок дракона, она поражалась их взаимному доверию. Кажется, у неё в руках было очень редкое и хрупкое сокровище. Торель действительно расслабился в её объятиях. Он положился на неё. С другой стороны, она сама не раз засыпала у него под боком. Ну, себя-то она считала гораздо сильнее, так что это было менее опасно, но всё же. Всё же так не делается у нормальных драконов. - Брат, - прошептала она тихонько, и Торель даже не сразу очнулся. – Брат, давай поговорим? – Тот несколько секунд соображал, после чего приподнял голову, слегка тряхнул ей, и согласно кивнул. – Слушай… спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь, - выговорила она не без стеснения и даже с некоторым стыдом, - Я не могу тебе отплатить за это как подобает. Но… ты ведь хочешь что-то получить взамен? – как ни странно, она действительно надеялась на это, ведь тогда она хотя бы смогла бы понять брата. Сейчас же он был для неё полной загадкой.       Торель вместо ответа тяжело вздохнул. Приподняв голову, заглянул в глаза драконице, от чего та выжидательно замерла, и в итоге просто поцеловал самочку в щёку, а потом и в шею. Снова опустив голову ей на грудь, он опять расслабился, замерев.       Его сестра же почувствовала неожиданный прилив нежности, совершенно выйдя из зоны комфорта. Чуть поворочавшись под весом самца, она крепко обняла его, прижимая к груди, и сама приложилась к его серебряной голове губами, чувственно целуя. Однако, беспокойства это не убавило, так что она продолжила: - Не отмалчивайся. Пожалуйста… Я просто хочу тебя лучше понять. - Тебе это важно? – с неожиданной улыбкой спросил Торель.       Изоре от этого вопроса стало чертовски некомфортно. Вместо того, чтобы понять брата, она теперь вынуждена раскрываться сама? Дурацкий поворот, но… С недовольным порыкиванием, она заставила себя говорить. Она всё же была в долгу… - Да! Мне важно, что ты хочешь от меня. Мне нравится думать, что я – твоя самка, а ты – мудрый и сильный самец, но насколько это близко к истине? Ты добр ко мне, и это всё сильнее привязывает меня к тебе. Я… хочу быть с тобой. Хочу ждать тебя дома, когда ты отлучаешься, и встречать тебя по прилёте. Хочу греть твоё гнездо, хочу… спариваться с тобой… но не просто трахаться, а как ты говорил – заниматься любовью. И… - её когти из-за нервного напряжения сильно вдавились в чешую Тореля, так что резкое движение грозило бы ему глубокими царапинами, - Я хочу, чтобы наши дети могли чувствовать то же самое, что и я сейчас. Ведь… эти чувства… они – настоящее сокровище. – на последней фразе она выдохнула с облегчением, и расслабившись, упустила момент, когда Торель извернулся, и страстно поцеловал её в губы.       Драконица неожиданно для себя ответила на поцелуй с такой же страстью. На какой-то момент она целиком отдалась нахлынувшему чувству, потеряв голову. Её междулапье налилось кровью, и ноги дёрнулись в порыве обхватить бёдра самца. Тот же прервал поцелуй, и потёршись о щёку драконицы, скользнул к её ушной мембране, чтобы не было нужды говорить громко. - Это ведь гораздо лучше, чем простое желание трахнуться? – заигрывающим голосом спросил он. В ответ Изора лишь кивнула в блаженстве, и он продолжил, - Именно поэтому я тебе сразу сказал, что никогда не буду для тебя просто способом снять напряжение. Я хочу дать больше и получить больше. И хотя я поначалу не думал, что мы с тобой можем быть парой, раз уж мы брат и сестра, сейчас я понимаю, что никто из нашего племени не сможет дать тебе то, чего ты заслуживаешь. - Значит, - через улыбку пробормотала драконица, - Значит всё хорошо. – Она наконец получила подтверждение своим надеждам, и теперь отдавалась окутывавшей мозг пелене счастья. - И будет ещё лучше, - Торель сделал попытку встать. Изора не сразу отпустила его, но не стала лишнего удерживать. – Когда мы получим в своё распоряжение храм, можно будет обустраиваться там, как захотим. Полетели туда поскорее?       Изора, любуясь своим самцом, лёжа на земле, всё ещё чувствовала себя возбуждённой. Стенки её влагалища обильно увлажнялись, так что даже на краях половой щели, время от времени раскрывавшейся в неуправляемых конвульсиях желания, явственно проступала жидкость. - Бра-а-ат, - простонала она, слабо осознавая свои действия, - Я тебя хочу.       Торель устало и раздражённо выдохнул. Да, не стоило забывать, что у его сестры либидо неестественно зашкаливало. Хорошо хоть, что получается выстраивать отношения несмотря на это. Лечить её нужно как можно скорее, но как? Как дракон, ничего не понимающий в медицине, может помочь больной сестре? Пожалуй, главная головная боль. - Изора, не здесь. Здесь полно людей, - строго сказал он.       Она хотела было пренебрежительно отозваться, что мол, это не помеха, однако его тон слишком понравился ей. Тон сильного и уверенного самца, владеющего ситуацией. Бросив на него подобострастный взгляд, она перекатилась, поднялась, и эротично покачивая хвостом пошла в сторону конюшни. Торель, расслабившийся было, снова напрягся. В его планы не входило спариваться сейчас – он банально был слишком устал и загружен проблемами, чтобы испытывать влечение. Драконица же влекла его за собой, и после таких признаний оставлять её нужды без внимания тоже не хотелось. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.       В конюшне Тореля радостно встретили волколачки. Их течка явно подошла к концу (так что Торель был уверен, что в их утробах зреет его потомство), поскольку теперь они не демонстрировали ему признаки желания на каждом шагу, как бывало раньше. Заметив, что они оживились, Изора игриво пощекотала промежность младшей кончиком хвоста, но та предпочла отойти в сторону. Старшая, видимо поняв, чем здесь пахнет, предпочла последовать за ней.       Посреди помещения стараниями Изоры, не упускавшей случая стребовать с людей ещё парочку матрасов и одеял, расположилось утоптанное лёжбище. Драконица не торопилась прыгать в него. Подождав приближения брата, она сначала настойчиво толкнула в гнездо самца, а уже потом, когда он позволил себе упасть на лежанку, шипя от страсти заползла следом. Теперь она была сверху, чем воспользовалась, чтобы накрыть брата крыльями, прижаться к его телу и, томно изогнув гибкую шею, поцеловать его в самую пасть.       Поцелуй был долгим. Поначалу Торель просто позволял ей развлекаться, но видя, какое удовольствие она получает от сплетения их ловких языков, он потихоньку начал втягиваться. Вскоре он уже почёсывал её шею одной лапой, прижимая её к себе за талию другой. Самка от такого обращения продолжала распаляться. Её хвост сам собой задрался, демонстрируя окружению налитую кровью, раскрытую нараспашку и сочащуюся влагой половую щель под аккуратным колечком ануса. От страсти она непроизвольно начала выдыхать пламя, заполняя им пасть Тореля, от чего тот чуть не закашлялся поначалу. Наконец, видимо решив, что ласк для начала вполне достаточно, она опустила таз, всем своим весом прижимая свой гостеприимный вход к интимной зоне брата. Дракон, несмотря на свою усталость (а то и благодаря ей) уже не мог сопротивляться, и даже не пытался сдерживать наливающийся кровью член.       Самка замерла в жутком напряжении. Даже дыхание выходило из её нозрей импульсивными толчками. Этого момента всё её нутро требовало всё последнее время, и вот, наконец, её лоно примет в себя самца! Мышцы влагалища болезненно сокращались вокруг ещё не вылезшего на полную длину пениса. Матка требовала семени, и в ожидании момента эякуляции она даже не могла думать о собственном оргазме – единственным её желанием сейчас было наполниться несущей жизнь жидкостью, и её глаза расфокусированно и выжидательно вперивались в лежащего под ней самца.       Торель, заметив напряжение сестры и её явно неадекватное состояние, решил не искушать судьбу. У него было сильное опасение, что если он будет затягивать, Изора просто начнёт действовать сама. В таком случае дело могло бы и травмами кончиться. Во избежание подобного он взял процесс в свои лапы. Повалив сестру на бок, он устроился поудобнее. Та же лишь демонстрировала всё возрастающие признаки потери трезвого мышления и сводящего с ума желания. Когда самец задвигал бёдрами, она принялась стонать, гулко и страстно, с взрыкиванием и подвываниями. Кобылы в стойлах от такого нервно задёргались и ответили испуганным ржанием. Кое-как Торель смог зажать ей пасть.       Изора окончательно перестала понимать, где находится, и от вида этого Торелю стало больно. Он трахал сестру, но его душа содрогалась от вида того, как в её глазах тухнет последняя искорка мысли. Даже то, что её тело было в его полной власти, не давало ему удовлетворения. Кое-как, усилием воли он умудрялся поддерживать физическое возбуждение, но об оргазме тут речи не шло. Чего не скажешь об Изоре: она довольно быстро кончила, бурно содрогаясь и изгибаясь так, что чуть не скинула с себя самца. Впрочем, она тут же приняла вновь выжидающую позу. Лучше ей не стало, и Торель с гневным рыком продолжил процесс. Когда она кончила во второй раз, она начала промаргиваться, но поймав взгляд самца, снова уставилась на него тупым жаждущим взглядом. Взревев, Торель прибавил темпа. У него вдруг проснулась отдающая чем-то безумным идея, что он вытрахивает эту похоть из своей сестры. Ощущая себя настоящим экзорцистом посреди священного ритуала, он, наконец, нашёл ту недостающую эмоцию, которая позволяла ему продолжать. Снова сменив позицию, Торель взгромоздился сверху. Он стал выше ситуации, он стал её хозяином, от него всё зависело – и он с лёгкостью делал то, что был должен. Даже несмотря на дни полётов, он мог себе позволить выложиться по полной, трахая её до вечера, если понадобится, даже если потом проспит, обессилев, несколько суток. Он был нужен Изоре – и он даст ей то, зачем он ей нужен. Потому что она – его самка, и самка, которая ему небезразлична.       Почувствовав приближение оргазма, он убрал лапу от пасти сестры. Она полураскрыла челюсти в стоне, чем самец немедленно воспользовался для поцелуя. Войдя в неё на всю возможную глубину, он гордо извергал внутрь семя, жадно смешивая слюну в слившихся ртах. Их языки метались из пасти в пасть, зубы клацали друг о друга, и когда извержение горячей спермы в жаждущее нутро прекратилось, оба они дышали тяжело, но удовлетворённо. Торель на несколько секунд сам потерял концентрацию, и когда к нему вернулось ощущение реальности, он обнаружил сестру нежно прижимающейся к нему. Она издавала грудное порыкивание, пытаясь имитировать его мурчание, и хотя у неё не получалось, сам факт того, что она пришла в себя, заставил его вздохнуть с облегчением. Лапы его подкосились, и он без стеснения перенёс свой вес на тело Изоры.       Он устал теперь как физически, так и морально. Всё на что его хватало – не показывать своей слабости, не раскисать от пережитой тревоги и делать вид, что всё хорошо. Чтобы было легче, он и сам замурлыкал. Сестра окончательно пришла в себя, крепко обняв его в знак радости. Коротко лизнув брата в шею, она прошептала ему на ухо: - Как хорошо… спасибо, Торель. Мне это так было нужно...       Он не торопился реагировать. Изоре же хотелось общаться. Пытаясь как-то оживить его, она протянула лапы к серебристым ягодицам и тихонько сжала их. Результат превзошёл все ожидания: Торель дёрнулся и запнулся. Его мурчание возобновилось уже более живым и громким. Сестра с удивлением ощутила, как его член, мирно опадающий у неё во влагалище, снова начал подниматься. Брат поднял голову и взглянул на неё как-то по-новому. С толикой страсти. Поразившись такому эффекту, она начала осторожно массировать корму и основание хвоста самца. Тот заелозил на ней, медленно и размеренно двигая бёдрами. Ему явно нравилось.       Изора, ощущая необычный прилив нежности, с улыбкой поддерживала его движения, вылизывая ему лицо и шею. Брат вдруг принялся активно тереться о неё, что было встречено смешком и ответными движениями. Постепенно он наращивал темп фрикций, хотя не разгоняясь так, как до этого. Изоре же вдруг стало интересно, как он будет реагировать на прикосновения к другим частям тела. Она принялась методично исследовать его, проводя когтями по самым нежным чешуйкам шеи, подмышек, подбородка и спины. Тут, впрочем, он не проявил подобного энтузиазма. Тогда она снова ухватилась за ягодицы самца. Снова вздрогнув, брат прикусил её за шею – безболезненно и нежно. Дыхание самки неожиданно перехватило, и она с мечтательной улыбкой обхватила самца бёдрами. Чувствуя, что её партнёр выходит на финишную прямую, она снова возбудилась. В пользу этого играло также то, что в этот раз он сам захотел её, и то, что он был сверху, и то, что он держал её зубами за шею как свою самочку… и его мурчание! Во имя небес, это просто божественно – ритмичная, умиротворяющая вибрация, вкупе с низким и тёплым звуком! По мере приближения к концу, мурчание выходило на крещендо, и Изора просто растворялась в этом эфемерном воплощении снизошедшей нежности.       Новая тягучая струя проникла в её матку. Фрикции самца стихли, но мурчание по-прежнему заполняло всё вокруг. Чувствуя кончик члена, проникающий через колечко шейки в матку, она неожиданно для себя кончила – не так бурно, как до этого, но каким-то глубинным, спазматическим чувством. Наконец, она и сама обессилела. Отняв руки от задницы брата, Изора вдохнула воздух полной грудью. И тут же запах, о котором она совсем забыла, воскресил кое-что в её памяти.       Да. Запах. Человеческий. Одного конкретного человека. Изора взялась за одно из покрывал из общей кучи и откинула его в сторону… На неё уставилась пара совершенно ошалелых глаз Ани. Выражение лица девушки свидетельствовало о многих роящихся в голове вопросах, вроде «Что я здесь делаю» и «Как мне забыть всё это?»       Торель не сразу заметил обнаружившуюся свидетельницу. Заметив её, он чуть снизил громкость, но мурлыкать не перестал. Глянув Изоре в лицо, он кивнул в сторону человеческой самки, дескать, «сама разбирайся». И… Изора покорно кивнула. Самец встал с неё, вынув одрябший орган из влагалища, и сестра, недолго колеблясь, приподнялась и потянулась к его промежности, чтобы вылизать его. Самец, кажется, был приятно удивлён. Даже чересчур приятно. Штырь снова начал крепчать – и откуда только силы брались?!       Изора ощутила гордость – она явно была хорошей самкой. Здорово, что брат это наконец распробовал! Однако сейчас он хотел, чтобы она разобралась с Ани, так что надо было быстрее заканчивать с ним. Свистнув в сторону скучающих волколачек, она подозвала их, чтобы зверолюдки вылизали её половую щель, пока сама она вовсю работает вокруг стержня брата языком. Умные самки активно лизали, собирая плоскими языками драконье семя, заставляя драконицу вздрагивать. Особое блаженство доставляло понимание того, что сколько бы они не лизали, основной объём белёсой жидкости был надёжно запечатан в её празднующей матке. Зная теперь о чувствительности ягодиц брата, она смогла быстро довести его до оргазма. Смакуя, она пила его семя, хотя к третьей разрядке его было не так уж много. Каждый глоток под музыку мурлыканья приближал её к очередному оргазму от пастей серых подруг, и к её радости ждать долго не пришлось.       Отдышавшись и прочувствовав приятную слабость в мышцах, Изора помогла своему самцу поудобнее улечься, укутав его постелями, и сама упала рядом с ещё не пришедшей в себя Ани. Чтобы собраться с духом, ей понадобилась долгая пауза, но в итоге она произнесла, голосом неуверенным, но отдающим блаженством: - Ани, нам, наверное, надо кое о чём поговорить…