Драконьи развлечения

      Пара драконов наслаждалась утром, обнимаясь на лежаке. После чувственного утреннего секса они радовались возможности ещё немного побыть наедине, вдыхая запах друг друга. Между их нижних лап уже вовсю орудовали языками волколачки, лакомясь любовными соками. Изора всё больше укреплялась в мысли о полезности этих двух созданий — она уже не помнила, когда последний раз подмывалась, находя процесс вылизывания плоскими горячими языками во много раз более приятным. Ей занималась мать, в то время как дочь чрезмерно увлечённо вылизывала набухший по такому случаю штырь Тореля.       — Ты ведь так и не дал им имён? — обратилась она к брату.       — Нет, — отвечал он, — Как-то до сих пор было без надобности. Они и так всегда знают, если я к ним обращаюсь. — Посмотрев на задумчивое лицо сестры, он удивлённо спросил, — Ты хочешь назвать их?       — Если ты позволишь, — она заискивающе скользнула головой к его шее, потёршись о подбородок.       Торель был совершенно не против — ему особо не было дела до кличек, а сестра пусть порадуется. Та же, получив положительный ответ, взволнованно завошкалась. От неё можно было ожидать чего-нибудь неадекватного, и самец уже внутренне смирился с непечатными вариантами.       Изора устремила голову к подчищающей последние капли на внутренней поверхности её бёдер мохнатой женщине. Та оторвалась от своего занятия, чтобы заинтересованно принюхаться к драконьей голове. Из пасти Изоры стрельнул язык, пройдясь по губам её питомца. Волколачка недоуменно облизнулась, и драконица не упустила возможность встретиться с ней языками. Несколько мгновений поколебавшись, дикая женщина теперь уже сама робко лизнула довольно ухмыльнувшуюся драконицу в пасть. Изора, уже настроенная не просто играться, ответила поцелуем.       Торель с вожделением наблюдал за развитием событий, почёсывая холку младшей самочки. Та закатывая глаза таяла под его лапой, следуя его движениям, на минутку даже забыв о его вкусном, горячем члене.       Изора прервала поцелуй со старшей самкой, чтобы выдохнуть ей в лицо, сказав одно слово:       — Речка.       — Речка? — переспросил Торель.       — Ага, — довольно кивнула Изора, — Кличка.       — Здорово будет звучать «Речка течёт», — с ухмылкой подметил брат.       — Точно, — Изора запустила лапу под хвост волколачке, от чего та взволнованно замерла, отведя хвост в сторону, — А Речка ещё как течёт. Хочешь её? — с обожанием драконица уставилась на самца.       — У меня здесь тоже сучка намокает, — Дракон ухватил самочку за бёдра и безапелляционно затащил на себя, уткнувшись членом ей в живот. Его хвост изогнулся, пощекотав причинное место молодочки под аккомпанемент возбуждённого повизгивания. Она принялась остервенело вылизывать его лицо, но дракон ухватил её за бока и перевернул розовым брюхом кверху. Хвост дракона без сопротивления раздвигал плотные, мясистые половые губы девчонки, проникая всё глубже и глубже. Старшая самка наблюдала за процессом с беспокойством, хотя иногда и прикрывала глаза, блаженствуя от орудующих в её влагалище пальцев драконицы. Теперь уже Изора привлекла волколачку к себе, расслабленно лаская её и наслаждаясь шоу.       В низу розового впалого живота младшей самочки вздымалась крупная выпуклость. Хвост вошёл в неё не очень глубоко, но на таком поджаром теле легко выделялись следы даже лёгкого вторжения. Торель улыбнулся:       — Матка не открывается. Она уже несёт моих щенков, — в ответ Изора оскалилась в возбуждённой ухмылке и устремила собственный хвост к своему входу.       — Тогда и эта тоже? — горячо дыша, спросила она, поглаживая брюхо свежепоименованной Речки.       — Ага, — гордо выпятил грудь дракон, ощупывая свою самочку, — Ты смотри, соски уплотняются. Скоро груди начнут набухать… Хочешь волчьего молочка? — самочка задёргалась в оргазме, и дракон вынул из неё хвост, поднеся его к пасти сестры.       Драконица вдохнула запах соков волколачки, блаженно закатывая глаза. Не удержавшись, она дёрнулась ему навстречу, захватив конец хвоста, обвивая его языком и посасывая, наслаждаясь как вкусом, так и формой.       Торель же достал свой инструмент из-под спины младшей сучки, чтобы заправить его в её щёлку. Та задёргалась, явно ещё не готовая к продолжению, но дракон безапелляционно ухватил её покрепче и продолжил. Он не стал с ходу брать большой темп, чтобы ей не было совсем уж дискомфортно. Когда та совсем перестала сопротивляться, он прихватил её за нижнюю челюсть, и принялся целовать, нашёптывая: «Хорошая девочка! Молодец, терпи!» Долго терпеть не пришлось: от такого внимания самка расслабилась, и вскоре снова наслаждалась растягивающим её лоно членом.       Изора же растягивала себя своим хвостом. Она неплохо поднаторела в проталкивании его внутрь себя, растянув отверстие так, что теперь могла ввести его по самое основание. Хвост проходил напрямую в матку, и скребя себя изнутри, она возбуждённо представляла, как её наполняют дети, прямо как скоро будет с этими волколачками. Занятая собой, она не переставала теребить вход старшей самки, который тоже был прилично разработан постоянными случками с Торелем. В голову драконицы пришла забавная мысль.       Чуть замедлившись, она попробовала запустить внутрь Речки не два пальца, а три. Вышло даже слишком легко. Четыре тоже вошли без проблем: самка была очень просторной. Сейчас она замерла в ожидании из-за необычных ощущений, и Изора исполнила свою затею, протиснув во влагалище всю кисть. Самка взвизгнула и выгнулась. Теперь она выражала явное беспокойство, пока драконица расправляла внутри неё руку, сжимала её в кулак, выпячивала её через брюхо наружу, прижимала спиной к выпирающему от заполнившего хвоста собственному животу… когда второй лапой она принялась теребить половые губы волколачки, та притихла, и через небольшое время кончила.       Кисть Изоры обхватило кольцо мышц. Вытащить не получилось, и драконица чуть взволновалась, но удовольствие от наполненного хвостом брюха не давало ей сосредоточиться. Ей нужно было больше, в готовой растягиваться матке было ещё полно потенциального места. Хныча от невыносимого желания, она задвигала бёдрами, хотя это и было бессмысленно.       Торель заметил её состояние. Он был близок к разрядке, но вид извивающейся в бессильной похоти сестры был слишком ему неприятен. Сердитым рывком он поднялся на ноги, сдвинув волколачку со своего брюха на лежак. Чтобы ускорить процесс, он пригнул голову к её междулапью и принялся активно работать языком и губами, так что вскоре младшая сучка взвизгнула и затихла, подёргивая лапами в любовной судороге. Тогда дракон направился к сестре, уверенно ухватился за основание её хвоста и потянул его наружу.       Наполнение было шикарным, но опустошение оказалось ещё более приятным. Изора каждой мышцей нижней половины тела ощущала выходящее из неё тело… тело хвоста, но тем не менее. Приятное напряжение, скольжение, теребящие клитор шипы, давление на пах изнутри… самка завыла. Когда хвост кончился, она порывалась запихать его назад, но в неё уже входил Торель. Самец начал быстрые, сильные фрикции, яростно долбя растянутое отверстие. Когда кончик напрягшегося до предела члена входил в матку, самка ощутила накатывающий оргазм. Вскоре и брат присоединился к ней, добавляя свою животворящую жидкость к сочащейся смазке.       Драконы притихли. Второй раз за утро они сходились в любовных утехах, и по мнению Тореля это был перебор. Изора же выглядела вполне довольной: к ней уже привычно вернулась трезвость мышления, и сейчас её больше занимала надетая на лапу Речка. Вынуть кисть из её нутра так и не вышло. Зато самка покорно следовала за движениями Изоры. В конце концов, из чистого любопытства она привстала и подняла свою живую перчатку в воздух. Поджав лапы, та тихо висела вниз головой, не выражая никакого неудовольствия. Драконица тихо засмеялась, да и её брат улыбнулся: это действительно выглядело забавно. Драконы сели рядом, и Изора перенесла лапу с Речкой к паху самца. Зависнув над кончиком штыря, волколачка заозиралась, но оказалась довольно сообразительной, раскрыв пасть и принявшись лизать член. Изора продолжила эксперимент, став опускать и поднимать её, так что брат мог наслаждаться весьма необычным минетом. Его пенис даже передумал опадать.       Младшая волколачка, пошатываясь, перебралась поближе к драконам. В её глазах плясал дьявольский огонёк. Она хотела продолжения, и явно дала понять это, лёгши прямо перед Торелем и раскинув лапы в стороны. Её вход призывно раскрылся, требуя нового раунда, но Торель не собирался отрывать Речку от себя. Вместо этого он решил, что спасение утопающих — дело лап самих утопающих. Взяв лапу сучки в свою, он поднёс её к жаждущему лону и направил пальцы внутрь. Сделав пару движений, просто чтобы показать, как работать пальцами, он оставил её.       Младшая самка сначала сильно удивилась. Её пальцы двигались робко, но вскоре набрались наглости и теребили во всю силу. Когда самочка разошлась, мордочка её стала выглядеть откровенно комично с закатившимися глазами и высунутым языком. Вскоре она кончила, но буквально через пару десятков секунд снова потянулась к промежности и начала по новой.       — М-да, теперь она уже не остановится, — покачала головой Изора, — Её будут звать Лапка.       — Лапка так лапка, — прохрипел брат. Он был больше занят горлом Речки, в которое нагло вошёл членом, чтобы спустить внутрь. Он сам уже тяжело дышал — к третьему разу ему не мешало бы взять перерыв, однако объём выплеснувшейся из него жидкости всё равно был внушителен — и без того радующее взор выпуклостью от лапы Изоры внизу брюхо волколачки вздулось ещё и с другого конца. Чтобы не доставлять ей боль дольше необходимого, он тут же поднял руку сестры повыше, дав мохнатой женщине возможность продышаться и прокашляться. Изора заметила, как сокращаются мышцы сучки, и успела устремиться своей пастью к её, когда ту вырвало спермой. Драконица сцепила пасти, упустив лишь несколько капель, и жадно выпила всю извергнувшуюся жидкость, после чего довольно облизнулась, гордо глядя на Тореля.       Тот поднялся, разминая лапы и крылья после продолжительных игрищ, прижал голову сестры к своей груди и низко пророкотал:       — А ты — просто великолепная девочка. Моё главное сокровище… Последовавшее за этим мурлыканье окончательно забросило Изору на седьмое небо. Она ничего не ответила — нужды в словах не было. Мало того, что её переполняли гормоны от многочисленных оргазмов. Сестра была лучшим имуществом своего самца — жизнь уже удалась. Голову наполнял счастливый туман, и ничего не могло сейчас стереть с её лица улыбку и осушить выступившие на глазах слёзы счастья.       Даже поскуливание открывшей для себя чудеса мастурбации Лапки и мягкий стук от наконец-то отвалившейся и упавшей на лежак Речки.