Драконьи развлечения

— Чуешь? — Изора припала к земле, шевеля ноздрями. — Чую! — Торель втягивал воздух рядом, водя мордой над подлеском. — Ох, какой запах! — почти скулила сестра, — У меня все внутри сжимается… — С чего бы это, — буркнул самец, которого тоже пьянил манящий запах течной драконицы, — Вы же обе самки. — Во-первых, самочки мне тоже нравятся, — ответила та, — Во-вторых… ах, этот аромат плодородной утробы! Как хочется пахнуть так же! Только и представляю, как ты заливаешь меня до краев, а потом брюхо пухнет от яиц, мррррр! — она закусила губу, игриво помахивая хвостом. — Спокойно. Мы сюда пришли за ней, — напомнил Торель, — Нам понадобятся ясные головы. — Да, точно, — сглотнула слюну драконица, — Ну, судя по следам, она — совсем шмакодявка. Даже удивительно, что взрослая драконица может быть такой мелкой. Торель задумчиво занес лапу над отпечатком в траве: — Меньше нас вдвое. Угрозы не представляет. Действительно странно, но всякое бывает. Тем не менее, не стоит расслабляться, — он вздохнул, — Изора, тебе придется быть нашей основной силой. Я ещё слаб и уязвим, а кости только срослись. Если придется биться всерьез, дело кончится ещё несколькими днями постельного режима. — Я буду стараться, брат! — пообещала самка, — Хотя немного страшно. Ты вот меньше меня, но можешь победить. А она… она гораздо старше. Опытнее. И раз до сих пор жива, должна быть довольно изобретательна. — Сейчас утро, так что она должна быть в своем логове. Если она не хочет, чтобы её нашли — а с её размерами она вряд ли хочет — то должна выходить наружу ночью. Так что нам нужно как можно быстрее её найти. — У логова точно будет несколько выходов, нас двоих не хватит, чтобы их перекрыть, — заметила Изора. — Ты права. И если она будет удирать, то догнать мы её не сможем. Однако удирать она не станет. — Если у неё есть сокровищница, — догадалась Изора, — Свои сокровища она вряд ли так просто бросит. Но право, разве у такой мелочи может быть что-то ценное? Тот хлам, что она насобирала, она сможет насобирать в любом другом месте. — Я думал об этом, — согласился Торель, — Но понял, что такое рассуждение в корне неверно. Это для нас с тобой её накопления могут быть хламом и мусором. Для неё самой они — самое ценное в жизни. — Звучит логично, — кивнула сестра, — Значит, можно надеяться, что сразу и безвозвратно она не сбежит. — Эх… — дракон зажмурился, позволяя мозгу окунуться в дурман запаха, — Ладно. Попробуем так: ты будешь сидеть в засаде с подветренной стороны. Никто в здравом уме не подумает, что драконов может быть двое. Я же попытаюсь привлечь её медовыми речами. Если она в течке, то ебаться она ещё как хочет. Но вот чтобы овладеть ей, мне придется биться… точнее, тебе. — Ого, — Изора усмехнулась, — То есть, мне предстоит одолеть её, прижать к земле, раздвинуть ей лапы, и держать, пока она дергается от наслаждения вокруг твоего члена? — на землю капнула смазка из разбухшей половой щели. — Именно, — подтвердил брат, — А потом продолжать держать, чтобы она не сбежала. Нам нужно как-то доставить её в башню и не дать ей смыться впоследствии. — Взять её сокровища, — пожала плечами самка, — Можно даже подкинуть ей что-нибудь, чтобы порадовать. Пусть видит, что в её положении есть плюсы. — Ты начинаешь мыслить в моем ключе, — обрадовался Торель, прижимаясь к ней шеей. Та сомлела, замурчав, и пробормотала сквозь зубы: — Я хорошая девочка? — Самая лучшая, — заверил её брат, — А теперь пошли, пора отшлепать девчонку поплоше. — Эй, а меня ты тоже потом отшлёпаешь? — она недвусмысленно задрала круп, игриво толкнув им Тореля, — Или это только для плохих девчонок? — Если тебе это нравится, то на твоей жопе места живого не оставлю, — пообещал самец, — И внутри тоже. Улыбка на пасти драконицы растянулась чуть ли не до затылка. *** Логово оказалось норой под корнями огромного многовекового дуба, вокруг которого образовалась приличная опушка, окаймленная кустами. Исследуя его окрестности, Торель поймал себя на мысли, что смотрит на него, как на живое существо, испытывая некое уважение. Листья колыхались на ветру, ветки раскачивались, и создавалось впечатление, что дерево купается в воздухе и солнечном свете, лишь отдельные лучи которого пробивались сквозь лесной полог. Он был похож на огромного стража, защищавшего вход в убежище драконицы. Судя по диаметру норы, совсем патетично небольшой. Можно было понять, почему она выбрала именно это место. Собравшись с духом, Торель постучал по корням, надеясь, что обитательница логова пробудится от звука, после чего отошел и стал терпеливо ждать. Вскоре он услышал шорох. Самка не торопилась вылезать наружу, прислушиваясь и принюхиваясь, однако можно было начинать. — Какое величественное дерево, — произнес Торель, подражая голосом Астору, — Стоит здесь уже столетия. Видело и бури, и громы, и жару и холод. Жалко, с ним не побеседовать. Но чую, здесь можно побеседовать с кем-то более интересным. Молчание. Самка затихла. Но вроде пока не убежала. — Меня зовут Торель, — представился он, — И я рад, что нашел источник того великолепного запаха, что разносится по лесу. Должен сказать, это потребовало немало усилий, аплодирую вашей осторожности, леди, однако цель моих поисков явно стоит вложенного труда. — Иди отсюда, мудак, — послышался рык на драконьем наречии. — Право, леди, зачем так грубо? — в притворном смущении согнул шею самец, — К тому же, ни к чему бросать слова на ветер. Я уже здесь, и я был бы полным идиотом, если бы спасовал, даже не попытавшись снискать ваше расположение, — он сдерживал хихиканье, с одной стороны довольный тем, что все шло гладко, а с другой наконец поняв, как Астор подбирает слова, — И если уж вам суждено упорхнуть из моих лап, то я хочу хотя бы знать ваше имя, чтобы с восхищением шептать его, вспоминая ваше проворство. Из норы показалась голова — голова драконицы. Действительно, настолько маленькой, насколько Торель себе и представлял, однако шея несла несколько шрамов, какие остаются у драконов от когтей себе подобных. Видимо, не раз уже она попадалась в чьи-то похотливые лапы. Торель вдруг понял, что она не просто старше него — ей, наверное, не меньше двухсот лет. Впору было растеряться, но он взял себя в руки и сохранил расслабленный прищур на лице. — Ты ебанутый? — искренне поинтересовалась она. — Даже если так, то что с того? Разве так уж плохо, что я, видя перед собой такую красавицу со столь необычной и притягательной формой рогов, не набрасываюсь на неё подобно дикому зверю? — рога мелкой самки действительно необычно завивались, закручиваясь спиралью — редкая и интересная особенность. Торелю же это говорило, что она, скорее всего вела свой род от Шилурин, ледяной драконицы, шесть сотен лет назад мешавшей дварфам обживать поверхность, а после сраженной с помощью гигантской боевой машины, метавшей целые окованные сталью бревна со скоростью лучной стрелы. Отец регулярно и с переменным успехом пытался подкатывать к ней, а узнав о её смерти в ярости разгромил все дварфийские бастионы, какие смог найти. Закралась даже мысль, что она могла бы быть его сестрой из ранних кладок, но для потомства Нарседа были характерны металлические или черные оттенки, в то время как она была облачена в темно-зеленую, мшистого цвета чешую с каменно-серым брюхом, и скорее происходила из какого-нибудь заморского рода с юга. — Почему бы нам не познакомиться поближе за трапезой? — предложил он, указав на предусмотрительно притащенную оленью тушу. — Отравить решил? — рыкнула драконица, но уже на человеческом, что можно было считать прогрессом. — Что? Ох, я даже не подумал, — смутился дракон, — Пожалуй, стоило начать с цветов. Может, слегка банально, но не устаревает. Что ж, завтрак можно отложить на обед. Драконица молчала, но и Торель пока размышлял над следующими фразами и комплиментами, пока давая ей время изучить себя настороженными глазами почти черного цвета — черными были даже белки, так что зрачка невозможно было заметить. Самец спокойно сел, полурасправив крылья и время от времени поворачивая голову. — Пацан выделывается, — почти презрительно заметила самка. — Что вы, лишь демонстрирую себя. Я прекрасно знаю, что мне не удастся впечатлить леди ярким оперением, как это удается птицам. — Поэтому соловьем заливаешься, — справедливо заметила она, — Я — Черрис. — Очень приятно познакомиться, — радушно улыбнулся дракон, — У меня были опасения, что мы не переступим и этого порога, но ваше благоразумие, похоже, достойно наивысших похвал. — Ты знаешь, ты меня не догонишь. — Я знаю, — печально вздохнул он, — Потому мне остается лишь наслаждаться каждым мгновением вашего общества. С вашей стороны большое одолжение — вот так беседовать со мной. Мне даже жаль, что когда ваш след простынет, я не смогу отплатить за него. Наконец, Черрис вылезла целиком. Её размер действительно больше подходил детенышу, она была едва с обычную человеческую самку. Но запах охоты не давал видимости обмануть Тореля. Его член сам собой набухал в складках плоти несмотря на физическое состояние и недавнее удовлетворение. — Вы даже краше, чем я представлял, вдыхая ваш аромат, — он приложил лапу к груди, — Простите, что смущаюсь. Впрочем, вам, наверное, не впервой так шокировать самцов. — Тебе правда нравится? — со скепсисом спросила она. — Как вы можете не нравиться? — всплеснул он лапами, — Каждая драконица красива, но вы многим дадите фору. — Глупый юнец. Не видел настоящих самок, — фыркнула та, но Торель зорко следил за её лицом и уловил, что бездонные черные глаза чуть потеплели. — Моя кровь помнит их. Множество самок, от первых могучих дочерей Тиамат и до… — он вдруг прервался, натолкнувшись на пустое место вместо воспоминаний о матери, — До моих обольстительных сестер, — что ж, подходящее место для комплимента в адрес терпеливо ждущей в соседних кустах Изоре. — Могучие повывелись. Остались коротышки, — фыркнула она, — А скоро и их не станет. — Понимаю, слишком много смертных, слишком мала сплоченность нашего рода, — Торель чуть не слез на философское рассуждение, но вовремя опомнился, — Но именно поэтому я здесь. И поэтому беседую с вами. Таким как мы надо сплачиваться. Я все ещё надеюсь, что мы разойдемся по-доброму и когда-нибудь встретимся вновь. Но даже если нет, возможность остаться в вашей памяти светлым пятном уже хороша. — и как бы невзначай вспомнив, добавил, — Коротышки? Как будто размер имеет значение. — А разве нет? — Даже если я был бы гигантом, это бы не преуменьшило вашу притягательность для меня. Тем более, что вы умело используете свой размер, чтобы избегать лишних проблем — такая сметливость должна компенсировать скромность ваших габаритов даже для тех, кто считает их важными для прелестной леди. — Ну… может ты и прав. Тебе может и повезет вырасти здоровенным хреном выше гор. Только прежде тебя убьют, потому что выше гор должны быть только башни смертных магов, — с печалью и иронией заметила она, и Торель с ужасом понял, что желание высказаться в ней вполне может посоперничать с похотью течки. С ужасом… и сочувствием. — У меня есть план, как избежать подобной беды, и я могу позволить себе жить сегодняшним днем и наслаждаться обществом прекрасной леди, — сказал он. — Ты как-то долго говоришь, — заметила Черрис, — Обычно самцы сразу бросаются на меня. — Они многое теряют, — пожал плечами и крыльями Торель, — Я могу предпринять свою попытку в любой момент, но заплатить за неё придется чудесными минутами вашего общества. — Ты и правда наслаждаешься? — не поверила она, — Тебе нравится мое тело или то, что даже такой задохлик может им овладеть? — Разумеется тело. Красивая самка в самом соку! Я бы любовался вами дни напролет. А овладеть вами я может и не смогу. У вас больше опыта, да и разогнать ваш вес в воздухе проще, чем мой, так что скорость не на моей стороне. Хотя конечно я буду стараться, когда вам надоест просто беседовать. — Если я тебе нравлюсь, почему у тебя ещё член не стоит? — не поверила она. — Неужели от вашего зоркого глаза укрылось, как выпирает мой пах? — обратил он внимание, — Я стараюсь изо всех сил, чтобы не портить момент похотью, но скоро их не хватит. — Покажи мне его, — велела Черрис. Логично. Чего ещё ожидать от течной самки. Сейчас она была как Изора. Возможно, если оттрахать её как следует, она придет в себя. — Подождите, леди. Хочу показать, что не такой уж я нетерпеливый юнец и задохлик, — он пригнул шею в извинении, — Вы прекрасно видите, что я возбужден. Почему бы вам не попробовать разрушить мое самообладание своими женскими чарами? — Ты на что намекаешь? — Разве вам не доставит удовольствие покрасоваться? Я же чую, как вам приятно знать, что вы привлекательны. Черрис полураскрыла крылья и вытянула шею, поддаваясь на уговоры самца. — Ну, смотри. — Весь внимание, — он прилег на бок и погладил свой пах, — Но такого недостаточно, чтобы я потерял самообладание. — А чего тебе ещё надо, — она прошлась немного, грациозно переставляя лапы, и развернулась к нему крупом, довольно упитанным и привлекательным, — Этого? — Вы явно недооцениваете свое тело, — усмехнулся Торель, — У вас чудесный круп, но подобно драгоценному камню, который проявляет свои лучшие качества ограненным и оправленным, его можно преподнести куда лучше, — заметив, что она не совсем понимает, он продолжил, — Почему бы вам не покачать вашим изящным хвостом? Самка недоверчиво прищурилась и качнула хвостом туда-сюда. — Прелестно! И к этому можно добавить движение бедрами! Небольшое повиливание любого другого самца уже бы заставило забыть обо всем и попытаться овладеть вами. Она фыркнула, но повторила движение, на этот раз подвиливая бедрами, от чего у Тореля в самом деле захватило дыхание. — Чудесно! Вы неподражаемы, леди! — Что дальше? Или тебе что-то кроме крупа нужно? — уже с нетерпением спросила самочка. — Мне нужен весь ваш незабываемый образ! Каждая чешуйка, от кончика носа до кончика хвоста! Расправьте ваши крылья, покажите мне спину! Разве вас не опьяняет кураж, когда вы наслаждаетесь вниманием? Ловите же его и действуйте! Черри подошла ко входу в свою нору, однако вопреки опасениям Тореля не нырнула в него, а встала на задние лапы, опершись на нависающие над входом дубовые корни. Расправив крылья, она в таком полустоячем положении снова качнула хвостом и бедрами, на этот раз чувственно и самозабвенно. Поведя плечами, выгнула спину, и томно изогнув шею вопрошающе взглянула на Тореля. Тот уже не сдерживал давление своего мужского естества, позволяя ему вырваться из половой щели и налиться кровью во весь размер. — Хм. Ну что, перейдем к той части, где я от тебя убегаю, а ты дрочишь в одиночестве? — предложила Черри. — Я пока не пытаюсь вас сцапать, — заметил дракон, — Даже на лапы не поднялся. И я ещё не видел вашего нежного животика! С небольшим сомненьем она развернулась, оперевшись на арку входа спиной. Лапами провела по бледно-серому брюху, любовно огладив заметную выпуклость — свидетельство наличия готовой икры. Хвост по-прежнему качался из стороны в сторону, и теперь дракон видел, как от этих движений трутся друг о друга края её разбухшей, мокрой половой щели. У Тореля аж слюнки потекли, и он уже раздумывал над тем, что пора бы хватать её… но нет, если Изора до сих пор не бросилась на эту самку, то он и подавно мог бы потерпеть. — Да, вижу, вы поняли, о чем я! — он нервно сглотнул, — Движения ваших рук прекрасно подчеркивают вашу привлекательность. С каждым мигом мне все труднее сдерживаться. Давайте, ещё немного, и вы заставите меня забыть о приличиях. Не это ли будет ярчайшим доказательством вашей притягательности? Та ухмыльнулась и игриво пощекотала свое междулапье кончиком хвоста, от чего издала тихий непроизвольный рык. Теперь самец был уверен, что она полностью во власти похоти, и схватить её будет гораздо проще. Однако она продолжила действовать, уже без его наставлений, и он решил смотреть дальше. Черрис снова опустилась на лапы и повернулась к нему крупом. Широко расставив задние, она сложила крылья и кончиками их пальцев стала мять свои ягодицы. Медленно задирая хвост, она снова предоставила Торелю вид на свои сокровенные места. Хвост нагнулся над спиной самки, и она, задрав голову, облизала его кончик. Торель облизнулся и сам. Пальцы крыльев, тем временем, обхватили задницу самочки полностью, и потянули края половой щели в стороны, открывая вид на её пахнущее желанием нутро. Торель был заворожен не только зрелищем, но и тем, что сам спровоцировал драконицу так демонстрировать себя. Она же уже не просто облизывала кончик хвоста, а демонстративно погружала его в пасть и глубже, в горло, обвивая языком и посасывая. Наконец, вытащив хвост изо рта, она тут же загнала его прямиком в свою щель, дрогнув всем телом и ахнув. — Вот и все, юнец, — она снова распахнула крылья и надменно усмехнулась, — Зачем ты мне теперь? Полечу-ка я подальше от тебя и поработаю хвостиком. Долго ты поднимаешься на лапы! Вместо ответа дракон гулко щелкнул пальцами. И тут же из кустов выпрыгнула Изора, сумев застать врасплох не ожидавшую такого поворота Черрис. Самки покатились по земле, рыча и нанося удары. Сестра, правда, сдерживала себя, ещё помня о цели предприятия, и не пускала в ход когти, но вот на её собственной шкуре быстро появились порезы от когтей и следы укусов, обагряя кровью траву опушки. Черрис изрыгала мороз, дыханием превращая стебли травы в ледяные скульптуры, подтвердив догадку Тореля о её происхождении, однако Изора обвила её шею хвостом, плотно стянув петлю, так что у той перехватило дыхание. Сила, впрочем, была не на стороне меньшей самки. Если бы ей дали хоть шанс вывернуться, она бы им воспользовалась, и вскоре бы и след её простыл, но Изора постаралась схватить её за запястья, так что сколько бы та не билась, не размахивала крыльями, вырваться была не в силах. Когда самец подходил, бой уже был окончен. Передние лапы Изоры удерживали задние лапы Черри, а задние ухватили передние. Хвост сдерживал шею, а зубами Изора ухватила её хвост, и теперь раздувала ноздри втягивая мощный запах междулапья соперницы. Всем весом сестра Тореля вдавила маленькую драконицу в землю, и теперь косилась на брата безумными глазами, в которых не читалось ничего, кроме всепоглощающей похоти. Тот не стал тянуть. Он с ходу пристроился к распластанной Черрис, перехватив её хвост своей лапой. Изора освободившейся пастью немедленно присосалась к его агрегату, жадно слизывая капельки преякулята. Брат дал ей несколько секунд, после чего отстранил и вошел в тесное нутро маленькой самочки. Та задергалась, хрипя и рыча. Ничего. Подергается от возмущения, а потом от оргазма — так всегда бывает. После долгого общения с другими самками Торелю было немного совестно, что он берет её силой, но в конце концов, она была драконицей. Для драконов такое в порядке вещей, по-другому и не бывает. Возможно, когда-нибудь она научится принимать такие ласки, но сама её природа принимала только соитие через силу. Так — или никак. Изора подобострастно лизала лобок и живот брата, иногда поднимая голову, чтобы слиться с ним в поцелуе, пока он совершал размеренные фрикции, все наращивая темп. Сперва он волновался, что должен показать себя с лучшей стороны и не кончать раньше дамы, что было сложно из-за накопившегося за время прелюдии возбуждения, но видимо сама она была возбуждена гораздо больше него и почти сразу задрожала всем распластанным телом, выдаивая его член влагалищем. Расслабившись, он просто стал получать удовольствие. Рыки Черрис перешли из яростных в похотливые, и это было хорошим знаком. Ухватив её за задние лапы покрепче, он велел Изоре разворачиваться. Та в восторге перехватила передние лапы маленькой драконицы своими и сунула брату под нос свой круп, разводя крыльями края половой щели, как это раньше делала их новая любовница. Он не стал дразнить её, прекрасно понимая, что она и так уже взвинчена дальше некуда, С ходу нырнув внутрь языком, он целовал щелку сестры, глотая ароматную влагу страсти из её нутра. Она, в отличие от меньшей товарки, не рычала, а откровенно стонала и ахала, и вместе их звуки заставляли сердце самца биться чаще, преисполнившись животной страсти и покровительственных чувств. Наконец, густые струи семени потекли в матку его новой наложницы. Он не сразу вышел из неё, смакуя момент и продолжая толкаться, пока та снова не забилась в оргазменных конвульсиях. Изора тоже была близка, её задние лапы дрожали, а хвост сновал вокруг шеи брата, гладя и обвивая её, но не осмеливаясь тянуть или сжимать. Когда с последним криком круп сестры подкосился и опустился вниз, снова придавливая меньшую драконицу, Торель встал и обошел лежащих одна на другой самок, чтобы полюбоваться их растянувшимися в блаженных ухмылках мордами. Черри скоро пришла в себя. И с ходу попыталась укусить расслабившуюся Изору, но Торель предусмотрительно прижал лапой её голову к земле. Поняв, что шанса вырваться нет, она почти в панике спросила: — Что блядь вообще происходит?!