Драконьи развлечения

Беседа с хогритом по имени Кулбек многое дала Торелю. Этот хогрит, успевший хлебнуть всякого за свою жизнь, оказался не в пример полезнее, чем пленники. Прежде всего, он не был расистом и спокойно говорил с драконом, не видя в нем врага народа. Рабство в Артании отучило его от подобных привычек. Отучило оно и от зашкаливающего патриотизма, замешанного на раздутой гордости, и от религиозной слепоты. Попав в плен ещё молодым парнем при налете на идущий в Артанию караван, он долго смирялся с тем, что мир не вертится вокруг богоизбранных хогритов и их Великой Степи. Сбежав же из рабства благодаря собственной смекалке и помощи товарищей по несчастью из самых разных народов, он окончательно разубедился в том, во что верил когда-то. Теперь он был вполне доволен должностью мелкого портового чиновника в Кираполе и к сородичам не испытывал ничего, кроме жалостливого презрения и застарелой обиды. В конце концов, когда в первый год рабства владелец внял его увещеваниям и послал к его отцу за выкупом, отец ответил, что за попавшего в плен слабака сумма назначена уж слишком большая. - Значит, вы наплели кланам Оросак и Уйнгури, что один из кланов спелся с вами, - ухмылялся он, гладя бороду, - И они, наверняка, начали выяснять, кто. И косо посмотрели на клан Тархан. Тогда неудивительно, что он собирает армию, но не присоединяется к общей атаке. Их оскорбило само подозрение в подобном. Не стоит думать, что это что-то меняет. Они пошлют войско, просто позже. - Нам было бы очень полезно разобщить их, - заметил Астор, - Но как это сделать, если к любым сторонним переговорщикам они отнесутся без толики доверия, даже если гарантией будет незыблемое слово моего благородного господина? - Да никак, - махнул он рукой, - Говорить бесполезно. На пальцах поясню: Если ты хогрит из того же рода, тебе можно верить. Если из того же племени – тебе можно верить с опаской, потому что может быть ты хочешь продвинуть свой род в ущерб другому. Если из того же клана – тебе можно верить только если ты – благородный воин и тебе опасно пятнать свою честь ложью. Если из другого клана – только если ты глава рода или военачальник, или же если ты клянешься именем Ипсо. Если ты человек, но не хогрит, тебе можно верить, только если твое предательство не станет проблемой. Если же ты не человек… тебе нельзя верить вообще. - А клятва именем Ипсо – это насколько вообще серьезно? – задумался вдруг Фриск. - О, очень серьезно. За её нарушение Ипсо может покарать весь род, а то и племя. А то и клан в особых случаях, - нахмурился Кулбек, - Поэтому если ты её нарушишь, очень может быть, что тебя твой же отец убьет. Или другой родственник. - Просто я работал с преступными элементами, которые очень часто для своих клятв использовали имена богов Черной Стаи, - сказал крысолюд, и видя непонимающие взгляды пояснил, - Ну, это довольно много различных богов Чиварии, суть не в этом. Суть в том, что клятвы именами одних – просто красивые слова, а именами других – серьезные обеты, которые нельзя нарушить без последствий. И если среди самих преступников считается неправильным требовать клятву при сделке, то вот стража только через клятвы с ними сделки и заключает. - А зачем страже заключать сделки с преступниками? – не понял Торель. - Ну, господин, допустим, через порт идёт поток фендгона, это наркотик с юга Заморья. Тебе, как таможеннику, выгодно не повязать тех, кто его принимает и распространяет, потому что на их место придут другие, а устранить его источник, добыв как можно больше сведений и передав их послам, которые уже отправятся на юг предъявлять гневные ноты заморским правителям, а также арестовывая корабли с контрабандой. Поэтому с текущими распространителями приходится аккуратно работать. - Ебать, как все у смертных сложно! – полувосхищенно, полуотчаянно воскликнул Торель, которого ещё после встречи с Комитетом Обеспокоенных Родителей не отпустило. - Ну, не знаю, - задумчиво встрял Астор, - Тактика «вешать всех замешанных» быстрее и эффективнее, особенно когда речь идет о такой дряни, как фендгон. Вскоре просто кончаются те, кто готов встать на место распространителей. Вы так не пробовали? - Ну, где-то это может и работает, - пожал плечами Фриск, - Но сильно зависит от населения. В Чиварии всегда найдется больной на голову, который согласится рискнуть хвостом и подрядиться на такое дело. Но ладно, не об этом речь. Я просто думаю, нельзя ли развести хогритов на клятву? Хотя бы этот третий клан. - Отчего же, можно, - кивнул Кулбек, - Только не дракону. И не его слугам. И вообще среди вас здесь таких нет. - Погодите… Кираполь должен хогритам дань, так? – вдруг встрепенулся крысолюд, - Кажется, у меня есть безумный план! - Такой же безумный, как твои торговые начинания? – усмехнулся Астор. - Нет! Гораздо безумнее! Если он не сработает, нас всех убьют, господина Тореля убьют, и вообще всем полная хана! – он маниакально улыбнулся, - А если сработает, это нам будет такой попутный ветер, что все вокруг только ахнут! - Слушаю, - заинтересованно склонился дракон. - Значит так. Мы собираем караван, грузим его добром, ставим в сопровождение кирапольцев, и посылаем к третьему клану. Как там его? - Тархан, - подсказал хогрит. - Они думают, что это кирапольцы решили от греха подальше подкинуть дань. Мы же говорим, что передадим только лидерам клана… - Беку, - снова подсказал Кулбек. - Баям, бекам, не важно. В общем, скажем, что хотим, чтобы их глава лично и публично заявил, что принимает это все. Это просьба логичная, чтобы никто потом не сказал, что мол «мы в глаза не видели вашей дани». - Да, это правильно, - согласился хогрит. - И когда он выйдет, потребуем от него поклясться, что он не пошлет на нас войска и не навредит никому из присутствующих, если примет это добро. - Ну, может сработать, - согласился Кулбек. - И вот тут-то вылезает господин Торель… - Откуда вылезаю? – уточнил дракон. - Ну, - крысолюд хищно оскалился, - Из огромного деревянного коня, которого мы представим как идол Ипсо и часть даров! А сопровождение – это вовсе не кирапольцы, а его подданные! И если ему хоть кто-то хоть что-то сделает, то нарушит клятву именем бога, данную самим баем! - Беком, - поправил хогрит, - Ах ты, сукин сын! Воистину, крыса – нижайшее из созданий, способное на самую гнусную подлость! – восхитился он, аж вскочив с места и восторженно размахивая руками, - Это я так хвалю, не подумай чего. И армию Тархан послать не сможет! И остальные кланы против себя настроит! А все потому что Ипсо, мерин плешивый, слов назад не берет и не отдает! - Это… гениально! – признал Астор, - Опасно. Но если сработает! Треть наших проблем решится сама собой, а при удаче порешит и часть прочих! Во всех смыслах слова порешит! - Мать твою Астор, где ты откопал этого сумасшедшего гения? - Торель в сердцах потрепал по макушке моряка, от чего тот распластался на столе, - Там ещё остались? - Если это предприятие окончится успехом, сумасшедшие гении, услышав о вашей прозорливости и бесстрашии перед риском, в очередь выстроятся, - пообещал Астор, - Но как мы будем страховаться? - Да нафиг страховаться ещё, - пожал плечами дракон, - Я-то всегда улететь успею. - Только вы помните, - добавил хогрит, - Что это не навсегда. Они придумают, как вывернуться, но не сразу. Рано или поздно с ними придется разобраться все равно. - Но лучше раньше я разберусь с остальными, - согласился Торель. - Тогда вам нужно срочно лететь за деньгами. Нам нужны доски, рабочие, оружие, дары хогритам… В общем, чем больше, тем лучше, - подвел итог Астор. - Эх, - дракон вздохнул, - Что ж, ладно. Плакала казна… - Рассчитывайте на трофеи, - напомнил силаранец, - Других вариантов нет. Деньги нужны, чтобы их тратить, а запасы – на экстренный случай. Сейчас случай экстренный. Если не потратимся на него, эти запасы может статься уже ничем нам не помогут. * * * Работа закипела. Дракон довольно быстро слетал туда-сюда, и на доставленные средства закупили древесину из доков и накупили «дани». Город был обязан хогритам такую сумму, что деньги у Тореля кончились все. Плотники принялись за работу и ударными сроками, всего за пару дней соорудили здоровенную статую коня на колесах, в которую спокойно мог забраться Торель. Само действо имело довольно благотворный эффект на обстановку в Кираполе: граждане начали заинтересовываться тем, что же за чертовщина тут творится. Умерив возмущение от вербовки, они ждали развития событий. Когда с конем было покончено, его, в сопровождении телег с «данью» и местных добровольцев (среди которых хватало как молодежи, так и, внезапно, вполне себе солидных мужчин, имевших опыт противостояния степнякам), стали тянуть в сторону стойбищ клана Тархан. Тянул сам Торель, вызвав себе на подмогу сестру. Так было быстрее – два дракона гораздо быстрее и дольше могут тянуть гуж, чем лошади, мулы или волы. Лошадей же взяли с запасом: чтобы тянуть телеги с «данью» и на смену. Три дня двигались быстрым маршем, без остановок. Люди были вымотаны, да и драконы давненько так не выкладывались (Изора вечерами удивлялась, что настолько обессила, что даже секса не хочет), но отчаянные времена требуют отчаянных решений. Кулбек вызвался лично говорить с хогритами, так как лучше всех знал язык и понимал их обычаи. Перед самыми землями клана Торель забрался в коня, а Изора улетела на отдаление, готовая наблюдать за небом и явиться на подмогу по первому сигналу, поданному бьющим в небо пламенем. Дальше дракон мог только сидеть тихо и ждать. Никаких зрительных окон предусмотрено не было, и даже вентиляция была минимальной, но чуткий слух позволял оценивать обстановку. - Хэй! – приветствовал сородичей Кулбек на хогритском, - К вам с дарами, а вы за луки? Бросьте это дело, кого вам бояться? Нас мало и мы без оружия, а вы напряглись, будто мы с налетом пожаловали! - Вы зачем пришли? – грозно спрашивали у него, - И кто вообще такие? - А то сам не видишь, парень, мы с дарами для бека! - Ну так оставьте их, мы передадим. - Ха, ты, видать, решил, что меня вчера утром сделали, днем родили, а за вечер вскормили? Нет уж, парень, я сорок лет в седле, и со мной такое не пройдет. Дары для бека, а не для тебя! Можешь сам повозки проверить, там никого не прячется. - А это что за диво? - О, гордость наша! Смотри, как чудесно плотники сработали Ипсо! Разве не прекрасный идол получился? Думается мне, что любой клан обрадуется такому, ведь Ипсо благосклонен к чтящим его. - Ну, хорошо, дядя. И правда отличный конь. Проезжайте к стойбищу. Мы Ахлан-беку все расскажем, порадуем добрыми вестями. Ещё немного продвижения. Все вокруг заполнилось звуками. Разговоры, восклицания, ржание и фырканье лошадей, лай, блеяние мелкого скота. Сквозь щели вентиляции просачивались запахи жгущихся костров и готовящейся пищи, а также бесчисленных людей и животных. Торель занервничал.А успеет ли он подняться в воздух и улететь, если и правда все пойдет не как задумано? Уж слишком много хогритов. - Хэ-эй! – протяжно и сипло зазвучал новый голос, от которого чуть притихли остальные, - Кого это я вижу? Ты, брат, какого рода-племени? - Хэй, Ахлан-бек, да будет твоя мудрость надолго доброй клану! Кулбек я, из клана Оросак, племени Кымгыз, и был раньше сыном Услан-бая, да только нынче не сын я ему больше. Нынче в Кираполе живу, от степи оторвался, да только пришел вот сюда, чтобы передать славному Ахлан-беку эти дары! - Это похвально, - похвалил голос, - А это по какому случаю? - Ну так время нынче неспокойное. Кентавры из степи пропали, а теперь вот клан Тархан за данью в Кираполь не пришел. Но времена эти пройдут, а дружба все переживет, не правда ли? - Дружба? Ха, сильно сказано. Разве не поставили кирапольцы над собой зверя? После такого кто к дружбе взывать может? - Ай, не торопись, славный бек! Мудрость твоя велика, а значит поймешь ты мои речи. Разве не ставят над собой кони жеребца, и разве не ведет он их? И разве конь боевой не друг своему седоку? Вот и выходит, что зверь-то зверю рознь, и с добрым зверем и дружбу водить не стыдно, и вести за собой он прочих может! Тут главное, не перепутать: на ящеролюде верхом скакать - затея дурная, да и коня над городом ставить не лучше, но в Кираполе как надо сделали. Бек рассмеялся и добродушно заметил: - От степи-то оторвался ты зачем? С таким бойким языком тебе разве не рады в твоем роду? - Ай, в плен меня взяли, бек. Сколько силы не скопи, а всегда сила больше найдется. Если не у тех, кто землю топчет, так хоть у Ипсо в копытах. Ну вот и на меня сила больше нашлась, да только отец мой от меня отрекся, как про это узнал. Много воды с тех пор утекло, и отец уж почил, и стыдно мне домой вернуться, раз при жизни его от позора отмыться не успел. - Ну, хоть где-то ты себе место нашел, уже неплохо. Давай, рассказывай, с чем пришел! - Да тут и рассказывать, и показывать можно! Везем мы дары клану, да с наказом лично беку передать. Не прислал Тархан никого за данью, видать, неспокойно в степях. А мы уж расстарались! Гляди, какого идола построили. Будто сам Ипсо! Чего ему в стенах городских ждать, надо его в степь, к табунам. - Не ожидал, - признался бек, - Но дары я приму, за дань зачту. Видать, и от зверя во главе города польза быть может, пока он свое место знает. - Погоди, славный Ахлан-бек, - осадил его Кулбек, - Хотим мы мира. Пришли мы с добром, а назад хотим добрую весть принести. Поклянись ты, что Тархан не обратит своих воинов, не пойдет ни войной, ни налетом ни на тех, кто в Кираполе, ни на тех, кто перед тобой, и крови не прольет, и смерти не предаст, покуда год не пройдет. Вот, новый идол освети клятвой, перед ним именем Ипсо и поклянись, и будем мы знать, что клан Тархан трижды славен: не только силой и богатством, но и мудростью. - Ай-яй-яй, понятно, отчего отец твой при своем хозяйстве места тебе не нашел! – цыкнул языком бек, - Как трус ты говоришь. Клятвы просишь. Но что взять с тех, кто за стенами прячется. Клянусь Ипсо, что не тронет клан Тархан тех, кто к нему с дарами пришел, и тех, кто дары эти послал, и войска не пошлет, и налета, и крови не прольет и смерти их не предаст, ни сегодня, ни через год. Все равно не до вас сейчас. Торель облегченно выдохнул. Потянул за рычаг и вылез из распахнувшегося брюха деревянного коня. Хогриты вокруг даже не поняли, что происходит. Смотрели на него с недоумением. Пытались что-то сообразить. Дракон помог им: - Привет тебе, Ахлан-бек, именем Ипсо поклявшийся, что на меня, Тореля, хозяина Степной Башни, отправителя даров и с дарами пришедшего, клан твой войска и налета не пошлет, крови моей не прольет и смерти меня не предаст! Что тут началось! Мужики хватались за луки. Женщины визжали и разбегались. Бек, оказавшийся полноватым седым пожилым человеком в плотной многослойной одежде будто на глазах состарился ещё лет на двадцать, схватился за сердце и был сопровожден в одну из юрт. Вокруг разгорались споры о том, стоит ли их всех перестрелять или это все же нельзя делать. Хаос длился минут десять, но ни одной стрелы пущено не было. Дракон терпеливо ждал, пока его люди напряженно сгрудились в кучку у телег с «данью». В конце концов к нему вышел полный круглощекий молодой человек, смотревший на него с плохо скрываемой ненавистью: - Так значит ты, змей, подлым обманом решил нас извести! - А сам-то кто-будешь? – уточнил дракон. - Тюлек я, младший сын Ахлан-бека! Отец мой с постели встать не может, так ты сердце ему разбил. Забирай своих людей и своё добро! - Нет, погодите, - Торель почти обиженно нахмурился, - Я дары для Ахлан-бека привез, разве положено их отвергать? Тем более, что теперь уже все равно – клятвы принесены. Да и зачем мне здоровенный деревянный конь? Оставьте уж себе. Молодой хогрит испытующе посмотрел на него и, подумав, заявил: - Ну раз так, все лишь к одному идет. Будешь нашим гостем на сегодня. Скоро еду подадут. Не оскорбит ли тебя ужин под открытым небом? В наших юртах тебе будет тесно. - Вот так сразу? – удивился Торель. - Да, да, надо, - подсказал Кулбек, - Если они дары приняли, то должны пригласить. Но ты можешь сказать, что у тебя очень важные дела. - В другой раз я бы это принял, - зыркнул в сторону изгнанника Тюлек, - Но в этот раз буду сильно обижен. Какие могут быть дела у хитреца, кроме как отметить свой успех, когда никто уже не может заставить его поплатиться? - Хорошо, но я задержусь лишь на несколько часов, - решил Торель. - Что ж, тогда идем. Накрыли поляну. Подали кучу видов вареного и вяленого мяса, молочных продуктов, сыров, лепешек, и как основное блюдо - некое подобие мясного супа из баранины, густого и наваристого, названного «бешбармаком». Оказалось на удивление вкусно. Торель ел черпаком из огромного котла (ведь цивилизованные народы пользуются приборами, так?), в то время как Тюлек лишь изредка закидывал что-нибудь в рот, явно злясь и нервничая. Еду подавали в основном нелюди: зверолюды с севера и орки. Все в ошейниках, тощие и со шрамами. - И зачем тебе это, змей? Зачем ты опозорил целый клан? – честно спрашивал он, - Неужто настолько ты жаждешь пятнать все вокруг своей нечестивостью? - А разве положено гостя оскорблять? – удивился Торель. - А разве тебя это оскорбляет? – фыркнул Тюлек, - Разве признание твоих злодеяний и пороков не музыка для твоих ушей? - Оскорбляет, - кивнул Торель, - Я уже почти обиделся. Сын бека уставился на него с явным недоверием, но все же сбавил обороты: - Ну так зачем ты это сделал? - А разве ты сам не видишь, Тюлек? – принялся объясняться Торель, - Я собирался спокойно жить в степной башне и править кентаврами, но ваш народ послал на меня и моих подданных войско. Я вел караван из Артании, но и на него было совершено нападение. Что же мне, поджать хвост и улететь как трусу? Это недостойно мужчины. Я принял бой и победил. И собираюсь побеждать и впредь. Но у хогритов три клана, а у меня – один. Как по мне, нечестный расклад. Но вот я пришел к вам, и вы клялись меня не трогать. Теперь всего двое на одного. Это уже честно – ведь двоих я стою. - Ты говоришь, как будто у тебя был тонкий расчет, а не просто желание испортить нам жизнь, - не поверил Тюлек. - Я не люблю портить жизни. И жаль, что пришлось так поступить, но я должен защитить свой клан, хотя бы и таким образом, - попытался оправдаться Торель. - Но неужели ты думаешь выстоять против Оросака и Уйнгура? Они разделаются с тобой, - уверенно сказал Тюлек, - А мы даже не получим причитающейся славы, только вечный позор. Худшего и придумать нельзя. - Что поделать. Кто-то сильнее, а кто-то хитрее, а кто-то сильнее одних и хитрее других, - пожал плечами Торель, - Разве вы не верите, что Ипсо все вернет к справедливому положению? Если он пошлет Оросаку и Уйнгуру победу, значит так тому и быть, но разве эти кланы достойнее, чем ваш, чтобы победить без вашей помощи? А у вас есть целый год, чтобы придумать, как низвергнуть меня, так воспользуйтесь им с умом. - Это бессмыслица, - отмахнулся Тюлек, - Ты сам не понимаешь, о чем говоришь. – Он задумчиво принялся рассматривать стол, и вдруг задержал внимание на новоподнесенном блюде с вареным языком, - Ай, тупые звери, кто так раскладывает! Погоди-ка… Кто кусок из середины утащил?! Слуги вокруг замерли, поджав хвосты. Хогрит принялся испытующе пыриться в каждого из них, пока одна девушка под его взглядом не заскулила, колотясь дрожью. Таких Торель ещё не видел: полосатый окрас, форма хвоста и ушей, а также цепкие длинные пальцы – все наводило на мыли о еноте. Вот только о енотолюдах он раньше не слышал… - Ах ты, скотина, у дорогого гостя красть решила! Даже собака умней тебя будет! Услан, пороть её! – выпалил он и будто сразу же забыл, снова принявшись задумчиво созерцать. Торелю стало жалко эту исхудавшую, забитую фигурку. Он торопливо предложил: - Тюлек, слушай, раз она такая бесполезная, отдай её лучше мне. Тот удивленно поднял взгляд: - На что она тебе? Сожрешь что ли? - Нет, выдрессирую, - улыбнулся дракон, - Она очень странно выглядит. Будет диковинкой при дворе. - Да забирай, - махнул тот рукой, и опомнившись, крикнул, - Услан, не пороть! Змей её с собой заберет. – устало склонив голову, он медленно проговорил, - Не сочти за грубость, змей, но я тебя оставлю. Мне нужно приглядеть за отцом, как он там. Сильно по нему твоя хитрость ударила. Ешь, пей, веселись, а надоест – уходи. Знаю, не так принято гостей встречать, да только ни тебе, ни мне ведь от этих посиделок удовольствия нету, я вижу. - Ну, честно говоря, хотя атмосфера и правда напряженная, но удовольствие от вашей кухни я получаю огромное, - признался Торель, - Но и правда, не буду-ка я больше вас объедать, да и вообще на нервы действовать. - Тогда доброго тебе пути, - только из формальной вежливости пожелал хогрит. Торель вернулся к своим людям, тоже перекусывавшим перед обратной дорогой и велел собираться. Скоро перед ним с молчаливым презрением швырнули зверолюдку, скорчившуюся на земле чтобы прикрыть живот. Рассмотрев её поближе, Торель действительно был теперь уверен, что она – енотолюдка. Забавно, что такие вообще бывают. - Эй, - обратился он к ней, - Ты как? Слушай, я тебя отсюда забираю. Она безэмоционально повернула к нему голову, рассматривая драконью морду. - Зачем? – вдруг спросила она. - А тебе не плевать? – удивился он, сам не зная, как ответить. - Ты прав, - согласилась зверолюдка и медленно поднялась на ноги, - Но знать надо. - Ну… - он помялся, как бы получше объяснить, - В общем, поживешь у меня, а там посмотрим. У меня есть гарем… если сойдемся, можешь к нему присоединиться. Я буду рад такой необычной девушке, а ты можешь рассчитывать на хорошее обращение. - Да? – она неожиданно оскалилась, - В гарем к дракону? Отлично. Убей хогритов, и я твоя. - Каких хогритов? – уточнил самец. - Какая разница? – будто не поняла она, - Просто убей хогритов. - Этих? – он указал на стойбище клана. - Всех, - она медленно кивнула, - И этих – в первую очередь. - Нам надо будет об этом поговорить, - вздохнул он, - Потому что все не так просто. - Да нет же, проще некуда, - она уставилась прямо в его глаза, своими голубыми, выглядывающими из образованной окрасом «маски», - Ты можешь вообще меня не спрашивать. Делать со мной, что хочешь. Потому что я слаба и не могу тебе возразить. И это будет лучше, чем они. Потому что ты хотя бы говоришь со мной. И не убивал мое племя. Но если ты убьешь их… - она помедлила, обдумывая слова, - Мне нечего предложить. Но ты сделаешь меня счастливой. - А как тебя зовут? – спросил он, - Я – Торель, кстати. - Зовут? – она на миг удивилась, - Ах, да. Меня звали Кольва. И будут звать снова? – будто свыкаясь с этой мыслью спросила она. - Тебе надо как следует прийти в себя, Кольва, - покачал головой Торель, привлекая её недокормленное тело с лезущей клочьями грязной шерстью к себе.