Будь моим Ангелом

— Крис? Что-то случилось? Магнус все еще дышит тяжело, он хмурится, проверяя время, и переводит взгляд на Алека, который лежит на траве. — Ничего плохого, — голос Криса звучит сонно. — Ты обещал, что вернешься ночью. И тебя до сих пор нет, я просто волнуюсь. Магнус расслабляется, и улыбка тут же появляется на его губах. Он представляет, как Крис лежит на диване в обнимку с какой-нибудь книгой и ждет его, а затем — засыпает. — Я вернусь. Ты один? — Тебя ударили так сильно, что ты забыл, что Рафа в больнице? Магнус закатывает глаза на остроумие брата. — Я говорю про Саймона, умник. Он приехал? Крис несколько секунд ничего не говорит, а потом слышится, как он поднимается на второй этаж, открывает дверь в спальню и тяжело вздыхает. — Нет. Вернее, его вещи тут, а он, наверное, вернулся в больницу. — Ночью буду дома, — говорит он серьезным тоном. — Обещаю. Крис что-то быстро говорит и сразу же сбрасывает вызов. Магнус прячет телефон в карман и садится на свое место. Алек все еще лежит с закрытыми глазами. Он выглядит так умиротворенно и мило, что Магнус невольно улыбается, протягивая к нему руки, и касается виска. Медленно ведет кончиками пальцев по лбу и зарывается в густые волосы. Алек облизывает пересохшие губы и порывисто втягивает воздух. Улыбка Магнуса становится шире, а пальцы начинают массировать голову парня. Алек резко распахивает глаза, и, когда ореховые глаза встречаются с карими, воздух перестает поступать в легкие. — Не хочешь домой? — Нет, вообще никуда не хочу. Хочу оставаться тут. Рядом с тобой, — хочет сказать он, но язык прилипает к небу, и слова так и не звучат. Лайтвуд снова закрывает глаза, подставляясь под нежные прикосновения.

***

Саймон с недовольным выражением смотрит на своего парня, который отказывается от больничной еды. Он воротит нос и поджимает губы, и, если бы Саймон не злился, возможно, он бы улыбнулся и накинулся на него с поцелуями. — Рафаэль, не веди себя как маленький ребенок. Сантьяго делает вид, будто ему плохо. Саймон лишь закатывает глаза на это. — Тебе нужно поесть, чтобы выписали как можно скорее. Рафаэль смотрит на него широко раскрытыми глазами, и Саймон, наконец, сдается. — Что ты хочешь? — Правду, — говорит парень с еле заметной улыбкой. — Где Магнус? Саймон в очередной раз закатывает глаза. — Я же говорил, что он работает. Сегодня допоздна. Знаешь ли, у Алека скоро свадьба. Они готовятся. А Магнус постоянно рядом с ними. Саймон ненавидит врать ему, но от правды будет только хуже. Хотя он не так уж и много врет. Просто не всю правду говорит. — Ты мне не врешь? — Господи, Раф. Когда я врал тебе в последний раз? Рафаэль приподнимает бровь, молчаливо спрашивая: «Ты сейчас серьезно»?  — Я тебе не вру. Все хорошо. Парень кивает, наконец расслабившись. — Хочу гамбургер. Саймон смотрит на него, как на умалишенного, и сразу же отрицательно мотает головой. — Врач запретил всякую химию. Первое время все только диетическое. — Тогда я хочу тот суп, который готовит Магнус. Саймон вдыхает воздух полной грудью и щурит глаза. Рафаэль невинно хлопает глазами и все же сдается. — Ладно, корми меня, горе ты мое. Льюис не успевает возмутиться, когда дверь в палату открывается, и к ним заходит врач. — Как себя чувствует мой самый тихий пациент? Саймон насмешливо приподнимает бровь, смотря на своего парня. Тот закатывает глаза и с улыбкой переводит взгляд на доктора Фелла. — Уже лучше. Когда выпишете меня? — Завтра уже можешь поехать домой. Нужно чтобы Магнус заехал с утра, отдам ему некоторые поручения, выпишу лекарства и все. Остальное все можно будет делать дома. Рафаэль радостно хлопает в ладошки, будто маленький ребенок, и, услышав веселый смех своего парня, быстро становится серьезным. — Хорошо, я позвоню ему. — Я уже разговаривал с ним, — он хлопает его по плечу. — Саймон, тебе пора домой. Сейчас он уже в порядке, и тебе нельзя долго тут оставаться. Саймон хмурится и просит остаться в палате еще хотя бы десять минут, чтобы Рафаэль успел покушать. Доктор Фелл обреченно вздыхает и дает ему десять минут.

***

Магнус целует его медленно, прижимая к себе всем телом, зарываясь пальцами в волосы. Он не спеша пробует его на вкус, облизывает и так уже опухшие и красные губы, заставляет его стонать ему в рот от наслаждения. Холодными пальцами забирается под рубашку, дразнит горячую кожу. Проходится языком по кромке зубов, касается нёба и стонет от того, как Алек обмякает в его руках. Как тянется за его губами, пытаясь продлить контакт как можно дальше. Холодный ветер пробирается под одежду, окутывает, как одеяло, и заставляет дрожать, прижиматься к партнеру еще ближе, как будто это возможно. Заставляет цепляться за его одежду и подставляться под ласки. Губы нежными поцелуями спускаются к чувствительной шее, и Алек стонет сквозь сжатые зубы от наслаждения, от чувства эйфории. Магнус не кусает. Он нежно проводит кончиком языка по шее снизу вверх. Обхватывает губами нежную кожу под ухом, посасывает, посылая мелкие мурашки по всему телу. Алеку кажется, что земля уходит из-под ног, и если бы не машина сзади — он бы давно уже упал. — Тебе холодно? Горячее дыхание обжигает ухо. Алек вздрагивает, его трясет, но это точно не из-за холода. Его трясет от нежных поцелуев и рук, которые гладят живот и бока. — Мне хорошо, — шепчет Лайтвуд. Магнус улыбается и снова тянется к его губам. Алек отвечает яростно, кусает дразнящие губы, с удовольствием ловя тихие стоны. — Тебе пора домой, — говорит Магнус, но все еще продолжает стоять на месте, пригвоздив парня к машине. — Ты не отпускаешь меня, — хриплым голосом отзывается Алек. — Что правда, то правда, — улыбка Бейна становится хищной, и Алек, наконец, отталкивает его. Но жалеет в ту же секунду, когда холод забирается ему под одежду, охлаждая горячую кожу и стирая прикосновения Магнуса. — Ну, я пойду? Магнус кивает с улыбкой на искусанных опухших губах. Алек думает, что сойдет с ума от его вида: опухшие губы, растрепанные волосы, смятая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц. — Ты выглядишь, как ходячий грех, — шепчет он. Магнус смеется, запрокидывая голову назад, открывая соблазнительную шею с бордовым пятном под подбородком. — Кто бы говорил, Александр. Алек дергается, облизывая пересохшие губы. — Господи, не произноси так мое имя. Магнус непонимающе приподнимает бровь. — Ты произносишь его так, что я свихнуться готов. Улыбка Бейна становится самодовольной. Алек закатывает глаза и снова подходит к нему. На этот раз Магнус оказывается между ним и машиной. Он припадает нежным поцелуем к его губам. Магнуса хочется целовать не спеша, пробовать его на вкус, наслаждаться его тихими стонами, искусать до крови и громких стонов. — Тебе пора, Александр. — Ты же будешь называть меня так постоянно, верно? Магнус кивает, оттолкнув его от себя. — Верно, Александр. — О Боже, ненавижу тебя. Смех Магнуса посылает теплые электрические разряды под кожу. — Будь осторожен. Магнус кивает и садится в машину. По дороге он останавливается перед магазином, чтобы искупить вину перед Крисом за опоздание — покупает его любимые сладости. — Изабель? Младшая Лайтвуд вздрагивает, поворачиваясь к нему лицом.  — Магнус? Что ты тут делаешь? Магнус хмурится, открывает дверь машины, чтобы оставить там покупки, и подходит к девушке. — Вообще-то, что ты тут делаешь? Девушка пожимает плечами и незаметно, как она надеется, прячет бутылку виски за спиной. Магнус мотает головой. — Пойдем, отвезу тебя домой. — Нет. — Изабель кривит губы. — Не хочу туда. Отвези меня куда-нибудь не домой. Только сейчас Магнус понимает, что девушка уже пьяная. Язык уже заплетается, а глаза блестят от алкоголя. — Ладно. Поедешь ко мне. — Магнус, я, конечно, пьяная, но это еще не значит, что… Бейн закатывает глаза и хватает ее за руку, тянет за собой к машине, усаживает ее на заднее сиденье и сам садится за руль. — У меня дома есть младший брат и еще друг твоего брата — Саймон. Они не позволят мне тебя трогать. Иззи пьяно хихикает и кивает. Магнус заводит машину, отправляет Алеку сообщение, что Иззи с ним, и едет домой.

***

— Это кто? Крис смотрит на брата и спящую девушку на его руках. — Она будет жить у нас? — Что? Нет, конечно же. Она на одну ночь. Крис в удивлении открывает рот, а затем кривится, притворяясь, будто его тошнит. — Просто не забывай, что ты дома не один. Магнус все еще стоит перед дверью и непонимающе смотрит на младшего брата, и только когда Крис приподнимает брови, понимает, о чем тот успел подумать. — Боже мой, уйди с дороги. Тебе всего лишь двенадцать лет, ты не должен знать ни о чем таком. Крис пожимает плечами, отойдя в сторону. — Парни из моего класса уже встречаются с девушками, так что, я знаю многое. — Ничего не хочу слушать. Крис смеется, пряча лицо в учебнике. — Она будет спать в твоей комнате? — спрашивает Крис, когда Магнус спускается вниз, после того как несет Иззи в свою комнату. — Да, а я буду спать в твоей комнате. А ты — на диване. — Ты не поступишь так со мной, — мальчик вынимает из холодильника молоко и наливает себе стакан. — Ты слишком сильно меня любишь, чтобы потерять в столь юном возрасте. Если бы это было физически возможно, то челюсть Магнуса встретился бы с полом. — Серьезно, когда мой маленький милый брат вырос и стал вот этим вот? — Хватит называть меня маленьким и милым — я не ребенок. Магнус мотает головой и садится на диван. Саймон приезжает спустя двадцать минут. Со всеми своими вещами. Он устраивается в комнате Рафаэля. — Он будет спать с Рафиком? Магнус начинает смеяться с выражения его лица и кивает. Крис делает вид, что падает в обморок от ужаса.

***

— Магнус, где мои хлопья? — Только дети кушают хлопья, — говорит Магнус с серьезным тоном и ставит перед братом яичницу с беконом. — Неправда, — возмущенно говорит Иззи. — Я тоже ем хлопья. Магнус улыбается, кивая головой. — Вот видишь? Что и требовалось доказать. — Неправда, — теперь возмущается Крис. — Она вовсе не ребенок, и я тоже. — Да-да, мой господин, как скажете. Крис показывает ему язык и все же уплетает свой завтрак за обе щеки. Чего не скажешь про Изабель: она ковыряется вилкой в тарелке и совершенно без настроения смотрит в одну точку. Магнус молча просит Криса уйти в свою комнату. Тот, закончив с завтраком, благодарит брата и поднимается к себе. — Эй, тебе не нравится то, что я приготовил? Знаешь, Рафаэль иногда называет меня богом кухни, хотя сам он готовит в миллион раз лучше меня. Изабель, тяжело вздохнув, поднимает на него взгляд. — Я просто думаю обо всем том, что происходит. Знаешь… хотя неважно. — Ты про то, что вы с Лидией любите друг друга, но она должна выходить замуж за твоего брата, потому что они притворяются, что влюблены, потому что так захотели ваши родители? Иззи хмурится, но все же кивает. — Откуда ты знаешь все это? Магнус задумывается: сказать ей правду или же оставить все как есть. Он выбирает третий вариант. — Скажем так, я знаю, что твой брат — гей и не любит Лидию. Иззи грустно улыбается и отодвигает тарелку. Забирает у Магнуса его кофе и делает большой глоток. — Я не знаю, что мне делать, я просто ничего не знаю. — Эй, хочешь дам тебе совет? Иззи кивает, поднимая на него взгляд. — Расскажи родителям правду. Они же не знают, что ты любишь Лидию? — Иззи отрицательно мотает головой. — Они не знают про твою ориентацию, — он ждет утвердительного кивка и продолжает. — Если ты расскажешь, что любишь ее, а Алек скажет, что он гей, то, думаю, драмы будет не так уж и много. Родители будут кричать, обвинять, но все же, в конце концов, примут вас обоих такими, какие вы есть. — Твои родители тебя приняли? — Я уверен, что они бы приняли, просто не успели узнать всю правду. Иззи поджимает губы и поднимается с места. Она подходит к Магнусу и крепко его обнимает. — Спасибо. Думаю, я так и сделаю.

***

После небольшого грима с помощью Иззи, чтобы окончательно скрыть синяк, Магнус, Крис и Саймон едут за Рафаэлем. Доктор Фелл дает им указание, что и как сделать, дает огромный листок с препаратами и выписывает из больницы.  — Никогда не думал, что буду рад так сильно возвращению домой. К моему любимому дивану. Магнус смотрит на друга с нежной улыбкой. — Ненавижу больницы. Пожалуйста, не отправляйте меня больше туда. Бейн прикусывает щеку изнутри, вспоминая, почему именно Рафаэль оказался в больнице. Он дает себе мысленный подзатыльник и обещает, что никогда больше не доведет его до такой степени. Рафаэль, увидев настроение друга, подходит к нему и крепко обнимает. — Не вздумай винить себя, — говорит он, утыкаясь носом в шею. — Ты ни в чем не виноват. Ты делаешь все возможное, чтобы я прожил свою жизнь нормально, так что не вздумай, понятно? Магнус кивает и прижимается губами к макушке друга. — Люблю тебя, дружище. — Я тебя тоже. Саймон оказывается перед ними через несколько секунд. — Мне стоит начать ревновать? Магнус закатывает глаза и отпускает Рафаэля. — Не дерзи, Льюис, ты теперь живешь в моем доме. Тот в примирительном жесте поднимает руки и улыбается.

***

Мариза смотрит на Изабель, затем переводит взгляд на Алека и, тяжело вздохнув, поднимается с места. — Сегодня не день смеха, — говорит она, обходя свой стол и становясь перед своим детьми. — На самом деле вы не шутите. Боже. Алек кусает собственные губы, держа Изабель за руку. Они за сегодня успели и поругаться, и помириться. Иззи переводит на него взгляд и улыбается, показывая, что, что бы ни случилось, она рядом. Алек безумно благодарен ей за это. — Значит, ты любишь Лидию, а ты гей. Брат с сестрой синхронно кивают. Мариза хватается за сердце. — И почему вы говорите об этом только сейчас? Иззи опускает взгляд на собственные руки, Алек делает то же самое. — Вы думали, что я вас не приму? Алек кивает, так и не поднимая голову. — Не могу поверить, мои собственные дети считают меня монстром. Иззи открывает рот, чтобы возразить, но не успевает. — Оба идите вон из моего кабинета. Не хочу видеть вас в ближайшие дни, может, недели. И только когда дверь открывается, чтобы выпустить детей из кабинета, Мариза Лайтвуд улыбается и говорит: — Какими бы вы ни были, кого бы ни любили — вы все равно мои дети, и я люблю вас больше всего в жизни. Но все равно не вздумайте появиться передо мной в ближайшие несколько дней. Позвоню, поговорю с родителями Лидии. Надо отменить свадьбу или отложить для наших дочерей. Иззи и Алек в ту же секунду оказываются перед матерью и обнимают ее, целуя в обе щеки. — Мы любим тебя. — И я вас люблю, а теперь пошли вон.