Будь моим Ангелом

— Сколько прошло времени? Алек хмурится, поднимая на него непонимающий взгляд. — Когда в последний раз пытались грохнуть тебя, — уточняет Джейс и садится рядом с братом. — Когда они взорвали машину? Алек кусает губу, вспоминая. — Вроде неделю назад. Почему ты спрашиваешь? Джейс пожимает плечами. Его взгляд прикован к телефону, а на губах играет влюбленная улыбка. Алек делает вид, что его тошнит, и пихает брата в бок. — Просто так. Интересно было. Алек пожимает плечами и откидывается на спинку кресла. Теплый утренний ветер окутывает все тело. Он закрывает глаза и подставляет лицо под теплые солнечные лучи, которые тут же согревают. — Они еще не разговаривали, — сообщает Джейс, смотря на него. — Отец пока ничего не знает. Алек напрягается, но глаза не открывает. Он вспоминает улыбку Магнуса и его слова, что все будет хорошо и родители примут его, каким бы он ни был. — Это же наши родители, Александр. Они всегда примут нас, несмотря ни на что. Вот, к примеру, твоя мама. Я же говорил, что надо просто поговорить с ней. — Ты улыбаешься, — сообщает Джейс. Алек открывает один глаз, чтобы смерить брата недовольным взглядом. — Вовсе нет. Джейс фыркает. — Он тебе нравится. И не смей даже отрицать. Да ты по уши в него. Алек закатывает глаза и кривит губы. — Кажется, я по самую макушку. Джейс начинает громко смеяться со словами: — Я же говорил! Я, черт возьми, был уверен в этом. Лайтвуд пихает его ногой в живот, но возмущенный крик все равно не перекрывает громкий и довольный смех. — Ненавижу тебя. — Ты о нем тоже так говорил. Алек в очередной раз закатывает глаза и поднимается с места. Он сталкивается с Иззи перед входной дверью, она стоит вся бледная, с поджатыми губами и виноватым взглядом. Алек хмурится. — Что случилось? — Отец приехал, они разговаривают с мамой. Алек вдыхает воздух полной грудью и обнимает сестру. Целует в макушку и обещает, что все обязательно будет хорошо. — Эй, мы обязательно справимся. — Как и всегда, — наконец-то улыбается Иззи. Они не успевают зайти в дом. Дверь в кабинет открывается, и в дверном проеме появляется Мариза с низко опущенной головой. Иззи с силой хватается за руку брата, оставляя на ладони следы от ногтей. Алек закрывает глаза и глубоко вдыхает воздух. Мысли в голове путаются, а сердце угрожает разорвать грудную клетку и выбраться на свободу. — Отец хочет поговорить с вами, — сообщает Мариза и снова заходит в кабинет. Брат с сестрой следуют за ней. Роберт сидит за рабочим столом, его внимание полностью приковано к бумагам. Он периодически отрывает взгляд от бумаг и смотрит на экран ноутбука. Алек переводит взгляд на мать, но та стоит перед окном и смотрит куда-то вдаль. Иззи сидит рядом с ним и всем телом льнет к нему, будто ищет защиту. Алек берет ее за руку и успокаивающе гладит тыльную сторону ладони. Это такое молчаливое: «Все будет хорошо. Я всегда рядом с тобой». Роберт, наконец, закрывает ноутбук, закрывает папку, бросив ее на стол, и поднимает взгляд на детей. В его глазах не читается злость или же разочарование, как мог бы предполагать Алек. В его глазах читается сожаление и понимание, и это заставляет нервничать еще больше. — Я поговорил с вашей матерью и сейчас хочу сообщить вам. Алек кусает щеку изнутри, когда переводит взгляд на мать, и замечает, как вздрагивают ее плечи. — Мы разводимся. Сердце Алека останавливается, глаза тут же наливаются слезами, а воздух застревает на полпути в легкие. — Это… это из-за того, что мы… Роберт отрицательно мотает головой и поднимается с места. — Это не имеет к вам и вашим… ориентациям никакого отношения. Это между мной и вашей матерью. Вы тут ни при чем. Иззи, которая всегда считала своего отца своим героем, смотрит на него со злостью и отвращением одновременно. Слезы сбегают по ее щекам, а она даже не делает попытки вытереть их. Она все еще сжимает руку брата. Мариза разворачивается к нему лицом. Ее глаза сухие, взгляд пустой, а на губах играет нежная улыбка. Алек через силу улыбается ей в ответ. — Мы поговорили и решили, что так будет лучше. Для всех нас. Иззи вскакивает с места и бегом выходит из кабинета, Мариза следует за ней. — Ты всегда был ее героем, — шипит Алек сквозь сжатые зубы. — Ну, теперь ее героем станешь ты. Алек кривит губы в отвращении. — Как ты так можешь? — Александр… По спине парня пробегают мурашки, заставляя его ежиться от своего полного имени. — Не называй меня так.  — Это имя дал тебе я… Алек фыркает и встает с места. — Это имя дала мне моя мать, а не ты. — Алек, я понимаю тебя. Тяжело принять тот факт, что родители разводятся, но поверь мне, так будет лучше. — Лучше для кого, отец? — Для нас всех, мальчик мой. Алек хмурится от ласкового обращения. Роберт поднимает на него понимающий взгляд. — Я гей, и мне… мне нравится мой охранник, — говорит он, пристально наблюдая за выражением лица отца. Старший Лайтвуд улыбается и кивает. И ощущение такое, будто он знал или догадывался. — Я рад, что ты это понял. И я рад, что вы набрались смелости и признались. — Я не понимаю. Роберт хлопает его по плечу с широкой улыбкой на губах. — Как твоя мать и сказала, неважно, какие вы, кого любите, мы ни на секунду не перестанем любить вас. Вы наши дети. И мы любим вас такими, какие вы есть. Все же одинокая слеза падает с ресниц. Алек смахивает ее рукой и мотает головой. Роберт обнимает его, целует в макушку и с восхищением смотрит в ореховые глаза. — Я действительно горжусь вами. — Иззи не поймет, почему ты уходишь. Никто не поймет, но Иззи, она… — Я знаю. Обещай, что будешь рядом с ней, всегда. Алек кивает и, обняв отца напоследок, выходит из кабинета.

***

Магнус лежит на кровати и с пустым взглядом разглядывает потолок своей комнаты. Валентин должен был позвонить два дня назад, но пока ничего. Даже Себастьян не звонит. Сегодня, как назло, Алек дал ему выходной. От нечего делать он просто лег в кровать и уже как два часа просто пялится в белый потолок. Крис рядом шевелится, прижимаясь к нему плотнее, и теперь сопит в самую шею. Магнус улыбается, целует его в светлую макушку и, наконец, закрывает глаза. — Магнус, у меня для тебя новость. Мама смотрела на него с надеждой и обожанием, своими голубыми глазами. Она гладила его нежно по голове и целовала в макушку. А отчим сидел рядом с ней, держа ее за руку, и улыбался этой картине. — Давай, я готов ко всем новостям. Она улыбалась нежно-нежно, освещая все вокруг, заставляя людей улыбаться в ответ. — У нас будет малыш. Магнуса тогда как будто ледяной водой окатили. Он стоял в ступоре и смотрел то на маму, то на ее живот, то на отчима. А потом, выйдя из оцепенения, крепко обнял их обоих и заплакал. Заплакал от счастья, впервые за столько лет, когда его настоящий отец оставил их, когда Генри появился в их жизни. Они были так счастливы. Все вместе. Магнус глубоко вдыхает воздух и крепко обнимает брата. Тот что-то бурчит во сне, но так и не просыпается.

***

— Что предпочитает Магнус? Рафаэль приподнимает бровь в немом вопросе, и Саймон смущенно пожимает плечами. Сантьяго смотрит на своего парня, как на инопланетянина. — Чего ты так смотришь? Рафаэль начинает громко смеяться. — Ты хочешь впечатлить его? Льюис поджимает губы и чешет затылок. — Вообще-то да, я хочу, чтобы он был доволен ужином. Чтобы перестал смотреть на меня так, будто я что-то ужасное, и он хочет меня задушить или же убить, а может, и… — Кхм-кхм. Саймон вздрагивает и чуть ли не роняет нож. Он хватается за сердце и с самой невинной улыбкой, на которую он вообще способен, разворачивается к парням. — Магнус, когда это ты успел проснуться? Ты что, даже не спал? А Крис спит? Он не хочет кушать? А ты сам-то не хочешь кушать? Магнус переводит обреченный взгляд на Рафаэля, и тот пожимает плечами. — Я понял, затыкаюсь, — говорит Саймон и снова возвращается к готовке. — Почему у тебя выходной? Магнус подходит к Саймону, заглядывает через его плечо и отрицательно мотает головой. — С этим невкусно, — говорит он. Льюис тут же убирает перец с доски. Магнус разворачивается к другу, пряча улыбку в кулаке. — Алек сегодня целый день дома. Рафаэль с хитрой улыбкой косится на него. Магнус закатывает глаза и наливает себе стакан кофе. Он садится рядом с другом, и теперь они вместе следят за готовкой Саймона. — Алек? Не помню, чтобы ты его так называл. Что-то изменилось за то время, что я лежал в больнице? Магнус невинно хлопает ресницами. Рафаэль начинает смеяться. — Ты никогда не умел врать. Магнус театрально возмущается. — Наглая ложь, — говорит он, отпивая глоток теплого напитка. — Я прекрасный лжец. Рафаэль цокает языком. — Да-да, утешай себя. — Он отличный лжец, — говорит Саймон, не разворачиваясь к ним лицом. — Поверь мне, я знаю точно. Магнус кивает. — Теперь ты на его стороне? Саймон пожимает плечами, говоря всем своим видом: «Он в доме хозяин — я всегда на его стороне». — Ненавижу вас. Теперь будет двое против двух. — Вообще-то, — говорит Саймон. — Пока ты лежал в больнице, Крис перешел на нашу сторону. Теперь будет трое против одного. Книжка, которую Рафаэль бросает, проезжается по затылку Саймона, заставляя Магнуса смеяться. — Вы такие милые, знал бы, давно бы пригласил Саймона к нам жить. Льюис счастливо улыбается. Рафаэль только и непонимающе смотрит на них.

***

Алек звонит ему после двенадцати ночи. Не то чтобы Магнус спал, просто для него это было весьма неожиданно. Он как можно бесшумней поднимается с кровати и выходит из комнаты. Крис все еще сладко посапывает в подушку. — Александр? — Забери меня из дома. Куда-нибудь. Хоть на улицу. Мне нужно выйти из дома, иначе я задохнусь тут. Магнус хмурится, но тут же начинает одеваться. — Что-то случилось? Лайтвуд невесело хмыкает, и Магнус вопросов больше не задает. — Поговори со мной, — просит Алек. — Рассказать тебе сказку? Чтобы отвлечь. Я не так много сказок знаю, но когда Крис был совсем маленьким, мама читала ему, и я запомнил парочку. — Расскажешь, когда приедешь. Магнус согласно кивает, не совсем заботясь о том, что Алек его не видит. — Где ты стоишь? — Перед домом. Магнус останавливает машину перед огромными воротами, и Алек тут же подходит к нему. Парень ныряет в салон автомобиля и сразу же целует Магнуса. Поцелуй выходит сухим, грубым и отчаянным. — Привет. Бейн улыбается ему в губы. — Привет? И все? Алек отстраняется, закатив глаза. — Я не скучал, — говорит он, устраиваясь удобнее. Магнус кивает с нежной улыбкой на губах. — Куда хочешь поехать? — В то место, где мы были в прошлый раз, — говорит Алек. — Там же не будет холодно? Магнус мотает головой.

***

Они лежат бок о бок. Руки переплетены, а взгляды устремлены на темное небо. Алек не говорит, а Магнус не спрашивает, чтобы не давить на парня. — Ты скучаешь по родителям? Шепот Алека заставляет Магнуса вздрогнуть. Он закрывает глаза, вспоминая, какие они были счастливые, когда все были живы, когда не было этой чертовой аварии. Когда Крис был совсем маленьким и мама пела ему колыбельные. Магнус переворачивается на бок. Он пытается разглядеть лицо Алека в темноте, пытается понять, что за эмоции в данный момент на его лице, что именно его беспокоит. — Что у тебя случилось? Алек тоже ложится на бок, от чего теперь их носы почти соприкасаются. Дыхания смешиваются, и, кажется, даже сердца начинают стучать в унисон. — Поцелуй меня, — шепчет Алек, приближаясь еще ближе. Магнус с удовольствием делает то, чего от него требуют. Он целует его медленно. Проходится кончиком языка по пухлым губам, собирая сладкий вкус. Кусает нежно, чтобы тут же зализать место укуса и пустить миллионы мурашек по спине брюнета. Зарывается пальцами в густые волосы и углубляет поцелуй. Позволяет Алеку вести. Толкаться языком в глубину теплого рта. Грубо, почти до боли, кусать губы и стонать от ощущений. Магнус пальцами проходится по его позвонкам, оставляя за собой обжигающие следы. Прижимает к себе ближе, не оставляя между ними и миллиметра пространства. Приподнимает футболку и касается холодными пальцами теплой кожи. Алек закатывает глаза от удовольствия и стонет. Он переворачивает Магнуса на спину и нависает над ним. Не перестает целовать ни на секунду, будто, если губы Магнуса не будут на его губах, он умрет. Перестанет существовать. Губы скользят по щеке, скулам, шее. Добираются до мочки уха, посасывают, отправляя табун мурашек по всему телу. — Хочу тебя. Горячий шепот в самое ухо заставляет Магнуса задрожать от желания, но он все же находит в себе силы оттолкнуть Лайтвуда и заставить его лечь на спину. — Что случилось? — хриплым возбужденным голосом спрашивает Алек. Магнус улыбается и теперь сам нависает над парнем. — Поверь мне, я тоже безумно хочу тебя, — он утыкается губами в его щеку и улыбается. — Но не здесь и не сейчас. Алек недовольно стонет, но не делает попытки скинуть Магнуса с себя. Наоборот, тянет его еще ближе, позволяет ложиться полностью, и обхватывает руками и ногами. — Тебе не тяжело? — спустя несколько долгих минут спрашивает Магнус. Алек мычит что-то довольно и обнимает его еще крепче. — Мне безумно хорошо, — говорит он. — Боже мой, мне никогда в жизни не было так хорошо. Я никогда никого не хотел целовать так, как тебя. Да и меня никогда не целовали так, как целуешь ты. И никто никогда не произносил мое имя так, как это делаешь ты. — Все, — говорит Магнус с насмешливой улыбкой. — Теперь мы можем пожениться. Алек начинает тихо смеяться. И Магнус считает это своей победой. Проходит еще около получаса, прежде чем Магнус снова спрашивает: — Что у тебя случилось, Александр? Алек тяжело вздыхает, и Магнус почти что уверен, что он снова ничего не скажет, когда парень начинает говорить: — Родители решили развестись. Они… я не знаю, что случилось, почему, но отец говорит, что так будет лучше для всех. Иззи не выходила целый день из комнаты. Джейс и Макс делают вид, что ничего не происходит, а мама… мама улыбается, как и прежде, будто ей не больно. Я просто… мне было тяжело находиться дома. Мы все друг другу лжем: родители о своих идеальных отношениях, Иззи — что она сильная, но на самом деле она не такая и ломается слишком часто, Джейс — что ему все равно, но это не так: он страдает и переживает не меньше нас, Макс — что он ничего не понимает. А я… я вру о том, чем занимался раньше. Я не хочу жить во лжи, врать кому-либо, но и правду сказать не могу. Они разочаруются во мне. Все до единого. Сейчас мама говорит, что любит меня, несмотря ни на что, но когда я скажу им правду, она отвернется от меня. Все отвернутся. — Ты говорил это и тогда, когда боялся признаваться в своей ориентации. — Это другое, Магнус. Ты не поймешь. Вот я уверен, что ты ничего не скрываешь от своих братьев. Магнус мысленно мотает головой и поднимается с места. Конечно, он-то ничего не скрывает от братьев. — Давай отвезу тебя к нам. Переночуешь у меня. Алек благодарно кивает и поднимается вслед за ним. Он тянет Магнуса к себе и снова целует его. На этот раз поцелуй нежный, почти целомудренный. — Все будет хорошо. Алек мотает головой. — Асмодей не оставит меня в покое, а Радж достанет меня даже из-под земли. Магнус застывает на месте, кажется, даже перестает дышать. — Ты должен Асмодею? Алек кивает. — Ты его знаешь? — Его все знают, Александр. А я тем более. Алек непонимающе смотрит на него, но Магнус ничего больше не говорит. Он хватает его за руку и тянет к машине.

***

— Себастьян? Почему на ночь глядя? Блондин на том конце трубки тяжело вздыхает. — Завтра ночью бой, — говорит он, а потом делает недолгую паузу. Магнус чувствует, как нервы натягиваются до предела, готовые вот-вот лопнуть. — Твоим противником будет Дэвид. Сердце Бейна пропускает пару ударов. — Он же вышел из дела после последнего раза. — Он узнал, что ты снова пришел к отцу, и, видимо, жаждет мести. Магнус поджимает губы и в зеркале заднего вида смотрит на мирно спящего Алека. Тот мило морщит нос и что-то бормочет во сне. — Ну, что же, хочет — значит получит. Себастьян не успевает сказать ничего — Магнус сбрасывает вызов.