Дыши

Тёмно-синее покрывало обволакивало сразу двоих, укрывало от внешнего мира, прятало от внимательных глаз пробивающейся в окна ночи. Покрывало струилось, переливалось под мельчайшими частичками последнего оставшегося в тёмном помещении света, всё оно было удивительным образом похоже на бесконечную глубь океана. Снаружи всё так же барабанил по стенкам, стёклам и крышам дождь, раскаты грома вовсю хозяйничали среди тишины, нарушая её, пробирая до мурашек сплетённые вместе руки и, кажется, ноги. Нарим смотрела на Тэхёна, точно так же наблюдающего за ней. Они ни слова друг другу не говорили, однако в глазах плескался огонёк, а губы растягивались в каких-то глупых улыбках. Кожа буквально обжигалась: где-то было неудобно лежать, где-то было довольно жарко, где-то руки затекали — вот только ни она, ни он разъединяться не собирались. Парень лишь накручивал пальцами рыжие локоны, путаясь в тех, потерянно осознавая, что снять с рук их потом будет проблематично. — Сейчас хочется сделать что-нибудь очень безумное, — шепнула девушка, подтянувшись немного вверх. Губы коротко коснулись чужого подбородка. — Ещё безумнее? — Тэхён уж было хотел выпустить из захвата пряди длинных волос, однако тут же осознал, что что-то пошло не так и те действительно спутались. — Такая ночь… Не прогуляться в такую ночь? — усмехнулась Нарим. — Там гроза, скорее всего, ливень, холодно… — Тебе не нравится? — Шутишь? Конечно нравится! — воскликнул Тэхён, обеими руками с силой стиснув в объятиях девушку. Нарим взвизгнула и захохотала во внезапно перекрывшую доступ ко внешнему миру широкую грудь.

***

Стены из дождя плотным потоком обволакивали бегущих, пропитывали с ног до головы, переполняли трещащее по швам пространство. Тэхён растягивался в широкой улыбке и что было сил сжимал в руках большой наполненный пакет. Здание было уже на подходе, метрах в двадцати, а двое всё никак не могли до него добраться: то содержимое пакета по дороге разлеталось, то разлеталось сердце Нарим, которое не теряющий улыбки Ким Тэхён крошил на мелкие осколки, стоило ему внезапно обнять, окончательно растеряв всё содержимое пакета. — Совсем чуть-чуть ведь оставалось добежать, теперь всё собирать… — девушка отчаянно цеплялась за чужую тёплую спину, отслеживая печальными глазами укатывающиеся с места происшествия тюбики самой разной краски.

***

Из-за плотных туч выбиралась неполная луна, она вступала в свои владения, щедро одаривая всё вокруг ярким светом. Влетала в широкие окна, окропляла своим сиянием даже самые дальние и тёмные уголки. Через расшторенные высокие окна комната буквально светилась изнутри. Широкая кисточка всем ворсом проходилась по серой бетонной стене, оставляя за собой яркую жёлтую дорожку. Неровная бетонная поверхность исполосовывалась размашистыми штрихами, пестрила самыми разными красками, пока двое, не жалея ни сил, ни покрытой цветными пятнами одежды, разукрашивали помещение вдоль и поперёк. Дом Ким Тэхёна больше не был огромным серым мешком с обилием цветной мебели по периметру самой большой комнаты, он теперь пестрил красками из каждого угла, он яркими пятнами рябил в глазах и вызывал какое-то неподдельное чувство счастья. Они превращали всё в прекрасное безумие, их сердца отчего-то стучали быстрее от того, что они делали, а глаза горели. Это было как-то ненормально красиво, невероятно странно и естественно одновременно. Одежда была измазана в самые разные цвета, как и кожа кое-где. Неаккуратные художники лежали посреди комнаты, на кафельном полу, они смотрели в бесконечно высокий потолок и, не расцепляя рук, восхищённо выпускали воздух из груди. — Я счастлива, что однажды начала тонуть вместе с тобой, — пробормотала Нарим, сильнее сплетая пальцы на чужой тёплой ладони. — Я тоже. Очень счастлив, — усмехнулся Тэхён. — Ни секунды не буду жалеть о своём «проклятии», — парень перевернулся на бок и, проведя ладонью по волосам девушки, подгрёб пальцами густую рыжую прядь, подтянув ту к лицу. Губы коснулись мягких волос, слегка огладив те вниз по длине, и застыли. Парню хотелось тонуть в этих волосах, хотелось в их плен окунаться с головой. — Я выбрала свой цвет удачи, — разрушила чарующую паузу Нарим, подобно юноше, перевернувшись на бок. Глаза блестели огоньками от опадающих вниз лунных дорожек, они немного подрагивали и смотрели точно перед собой, не смея сменить направление. — Зелёный. — Уверена? — Тэхён даже засмеялся: он ведь специально начал избавляться от зелёных вещей и накупил себе серой одежды лишь потому, что искренне считал зелёный цветом несчастья. — Зелёный цвет у меня связан с тобой… — Девушка вытащила из кармана джинсов все зелёные фенечки, вплетённые когда-то им в её косу, и улыбнулась. — Возможно, ты внутри тоже зелёный, может быть, у тебя зелёное сердце? — Ты точно уверена? — Точно. Это зелёный цвет. — Значит, я могу вернуть свои фенечки назад? — усмехнулся парень, а внутри всё отчего-то затрепетало, внутри, в большом бассейне, наполненном водой, заплескался самый настоящий ребёнок. — Хорошо, неси сюда зелёную краску! — внезапно подхватился Тэхён, сев на кафель. Нарим неспешно поднялась на ноги и подошла к стенке, взявшись за разведённый в плошке зелёный раствор и кисть. Девушка поднесла те парню, совершенно не осознавая, зачем ему… — Присядь. Нарим осторожно опустилась на колени и поудобнее умостилась. Тэхён аккуратно взялся за её запястье и макнул кисточку в плошку. Тэ наклонил голову вниз, ворс кисти проехался по длинной, немного лохматой чёлке, окрасив тёмно-русый участок. — Ты что? — в страхе одёрнула свою руку Нарим. — Это не для волос краска! Да и криво выйдет! — Она быстро смоется, не переживай. Просто хочу себе зелёную чёлку. Давно хотел. Я буду ещё более удачливым для тебя, — расплылся в лучезарной улыбке парень, вновь почти невесомо потянув чужую руку на себя. Нарим послушно поддалась и аккуратно провела ворсом кисти по волосам. Кончики от обилия краски слипались, девушка вообще была неуверена, что после этого раствора волосы парня не сгорят, не отвалятся или что-то подобное. Она с усердием прокрашивала каждую волосинку на чёлке, искренне надеясь на то, что всё же с его копной всё будет хорошо. — Хватит, всё готово, — с сожалением сообщила Нарим. Тэхён наклонил голову в бок и, прикрыв глаза, подался немного вперёд. На всю левую сторону лица девушки легла большая ладонь, а губы соприкоснулись с губами напротив. Зелёная чёлка, что была предусмотрительно огорожена от чужого лица, ярким размашистым пятном пачкала тыльную сторону ладони, юноша старался не сокращать расстояние между лицами больше, чем было, так не хотелось ненароком измазать Нарим, в то время как его собственный лоб он уже так быстро не отмоет.

***

Юнги открывал свой кабинет раннему пациенту без задней мысли, он и подумать не мог, что отворит дверь не абы кому, а Нарим, с которой распрощался только пару дней назад. После последнего разговора она не была расстроенной или подавленной, не смотрелась как человек, который регулярно страдает от ощутимых приливов воды, она выглядела вполне нормально и даже более того, хорошо. Даже слишком. Глаза сияли, лицо было свежим, выспавшимся, улыбка красиво обрамляла общие впечатления. Эта девушка словно каким-то чудесным образом стала прекраснее с их последней встречи. — Нарим, у тебя всё хорошо? — поинтересовался прямо с порога немного заспанный и уставший психиатр. — Доктор, а Вы верите в удачу цветов? — ослепительно улыбнулась девушка. Этого ещё не хватало… Он только решил, что она адекватная, надо же было так сразу испортить о себе впечатление… — Слушай, я не хочу тебя лечить, правда, иди домой, — проворчал мужчина, отходя от дверного прохода. — Я пришла попрощаться, — сообщила гостья, проходя за мужчиной вглубь кабинета. — Я больше не приду сюда. Даже если я чего-то не знаю, и Вы сможете мне это дать… Я понимаю, наверняка осталось ещё за кадром много страшных вещей, о которых Вы в курсе, ведь так? Но я не хочу знать ни один из этих секретов. Я хочу просто жить, пока живётся. Юнги беззлобно хмыкнул и присел на край стола, задумчиво окинув взглядом пациентку… Больше не пациентку. — Ты знаешь, если вдруг что, ты можешь прийти за советом, я не прогоню. — Спасибо, Вы хороший человек, — склонилась девушка в поклоне. Юнги зачем-то склонил голову в ответ, и губы его растянулись в обворожительной улыбке. В тот же миг в дверном проёме появилась незнакомая девушка, а лицо доктора подёрнулось испугом. Нарим обернулась на гостью и внимательно осмотрела ту. Немного худощавая, она была облачена в красивое голубое платье, отлично подчёркивающее выразительную тонкую талию и миниатюрную фигуру. Незнакомка, завидев Нарим, резко застыла в проходе и нервно схватилась пальцами за выцветшие зелёные кончики своих волос. Сора не решалась пройти вперёд, девушка боялась быть узнанной, однако это вряд ли было возможным, ведь яркий макияж был в прошлом, а без него узнать в ней ту самую Сора было бы проблемно. — Это моя жена, — встрял в тишину Юнги, поднявшись с края стола, — Мин Инджи. Красивая, правда? — сообщил он, направляясь в сторону внезапной гостьи. — Очень, — подтвердила Нарим, неловко подтянув на плече сумку с книгами. Сора не нужно скрываться. У неё теперь новая жизнь, в которой она может всё. И в этой жизни никто не узнает о том, что ей пришлось пережить. Уж Юнги об этом позаботится.

***

Хосок непонимающе смотрел в глаза Тэхёна и не решался о чём-либо спросить. Это было бы как-то неловко, этот парень наверняка дорожил своими секретами, и любопытство консультанта тут явно было не к месту. — Я ведь могу на тебя положиться? Мы же друзья? — растянулся в очаровательной улыбке Тэ, уложив большую горячую ладонь на плечо парня. — Да, ладно, без проблем, — неуверенно кивнул Хосок. — Вот и отлично! Спасибо! — воскликнул Тэхён, а консультант аж дёрнулся да рассмеялся нервно. — Ты очень странный, правда… Возможно, самый странный из всех, кого я встречал когда-либо. Яркий такой, непредсказуемый, немного безумный, разносторонний. — Знаешь, я всё-таки решил, что не буду записывать песню, — грустно вздохнул Тэ, взлохматив зелёную чёлку, из-под которой показались бледно-салатовые следы на весь лоб, смыть которые до конца ему так и не удалось, хотя он плохо старался, если честно. — Но почему же? — изумился Хосок. — Ты ведь грезил этим так долго. Это ведь твоя мечта. — Я обязательно запишу. Но только тогда, когда песня станет действительно хороша. Я буду работать над ней. Да и мне торопиться некуда, вся жизнь впереди!

***

Солнечные лучи припекали рыжую макушку, поблёскивали на волосах, накаляли все вокруг. Город шумел, все торопились на учёбу, на работу, а Нарим не спеша перебирала ногами ступеньки, взбираясь на холм. Первая пара благополучно ею была пропущена в стенах клиники, но это и не страшно: предмет литературы она пропускала впервые, ей простят. Девушка проходила вдоль моста, крепко держась за металлическую перекладину, чтобы наверняка не свалиться, ведь опыт у неё был. Боялась ли она воды сейчас, когда через столькое уже прошла, столько всего пережила? Клин клином — подумала Нарим в ту секунду, когда голову вдруг пробило звоном, а городского шума вокруг не стало. Уже не только уши, но и голову почему-то свело сильным спазмом, а ведь подобного раньше не было, были неприятные звоны, но не боль. Глаза с силой щурились, девушка в немом крике приоткрывала рот, а до ушей начинали доноситься первые шумы. Непривычные ощущения оседали внутри вместе с нарастающей паникой. Ничего страшного, всё в порядке. Сейчас позвонит Тэхён и всё будет хорошо. Ничего страшного. В кармане джинсов словно по заказу завибрировал мобильный, девушка знала, от кого звонок и, незамедлительно вытащив тот, растерянно оглядела экран… Но неужели в этот раз она ошиблась? «Чонгук» — гласила надпись. Ей звонил Чонгук. Но почему именно сейчас? Они плохо разошлись в тот раз, но думать сейчас было некогда… Нарим поспешила принять вызов. Пальцы отстукивали по металлическим перилам, ноги нервно перемещали вес с одного колена на другое. Было не по себе, вода поднималась от уровня стоп. — Чонгук? Что-то срочное? Давай я тебе позже перез… — Нарим, помоги, — перебил девушку голос в трубке. — Мне страшно… Мне очень страшно, Нарим. Вода… [Я дарю тебе самое ценное: своё большое зелёное сердце. Оно именно зелёное, как ты и говорила.]