Сердце Грегори

All this time I'm distracted from the world The world outside of your arms All I need is here Try and find, a way to say the things The things I feel when you smile They take away my words You know, that people come and go It's here for me When things in life run me down All I need is you Archive - Love Song

/апрель, 2018 г/ Ради поездки в Дейтон и Грегори, и Эду пришлось приложить немало усилий: обоим казалось сумасшествием оставить работу почти на две недели и договориться с секретарями исключительно о ежевечерних консультациях по скайпу, но отказать Алексу и Патрику, решившим устроить свадьбу именно сейчас, они, конечно, не могли. По правде говоря, Эд заметил, что стоило выехать из города, и размышления о незаконченных делах тут же отступили, точно это городской воздух навевал их, захватывал его разум щупальцами и не давал расслабиться. А уже после первого получаса езды по загородной трассе Эд мысленно признал — Алекс и Патрик не ошибались, поездка жизненно необходима и ему, и Грегори. Поначалу они с Грегори поспорили из-за музыки, но в итоге Эд уступил и теперь даже нашёл льющиеся из магнитолы кантри-мелодии вполне подходящими. Грегори, очевидно, наблюдал за ним, потому ворчливо заметил: — Что, не так уж плохо звучит, а? — Ну прости, я был не прав, — Эд искоса глянул на него, наслаждаясь тем, как легко и радостно улыбнулся на это Грегори. Эд не был к этому готов на самом деле, не мог и представить, что всё окажется именно так, но чем больше времени проходило со дня операции, чем сильнее скрадывался шрам на груди и чем стабильнее была работа сердца, тем спокойнее становился Грегори и тем лучше оказывался его характер. Эд как будто бы всегда знал, что где-то внутри его возлюбленного скрывается этот восхитительный человек, но за годы и годы привык только помнить о нём, верить в него, хоть его было и не найти за вспышками раздражения и почти что злости. Но теперь всё наносное исчезло, и Эд едва мог поверить в собственное счастье. Грегори запретил ему слишком гнать, и впереди было около восьми часов пути, мысли текли плавно и неспешно, как облака в удивительно лазурном сегодня небе. Вслушиваясь в мелодию, Эд ударился в воспоминания и внезапно задался вопросом, который, надо сказать, давно его интересовал. Но если сперва не было времени спрашивать — их отношения развивались чересчур стремительно, а после он слишком много думал о болезни, то сейчас вдруг появилась спокойная минута. Потерзавшись недолго, Эд всё же произнёс вслух: — Так что же тебя заставило тогда остаться после работы, а? — Когда? — не сразу понял Грегори. Или, быть может, сделал вид, что не понял. Эд прекрасно знал, что его супруг любит показаться этаким простаком, хотя разум у него был цепкий и острый. — В тот самый день, когда ты предложил мне попробовать, — ещё совсем недавно обращаться к этому дню Эд не торопился. В нём в тот период бушевали эмоции, и они не были радостными. Он чувствовал себя на краю, на грани, и отчаянно не желал потерять то малое, что имел. И, конечно, не мог представить, что самые смелые мечты сбудутся. Даже много позже он боялся окунаться в те свои переживания, точно они могли разрушить его самого, поколебать нынешнюю уверенность. Однако пока они ехали в машине по почти пустой трассе, воспоминания точно никак не могли влиять на него. Впрочем, наверняка они не могли этого и прежде, просто Эд далеко не сразу осознал и принял это. — Почему ты завёл речь о том времени? — озадаченно переспросил Грегори, поглядывая на него. — Много воды утекло… — Ни за что не поверю, что ты не помнишь, — Эд качнул головой. — Не может быть. — Отчего же не помню… — но тут Грегори замолчал, вглядываясь в дорогу и не торопясь продолжать. Эд усмехнулся. Честно говоря, он готов был принять тот разговор за точку отсчёта, но… Казалось, было что-то ещё. Не мучительные годы, когда он старался быть другом и, наверное, был им. Не головокружительное и больное насквозь Рождество, когда впервые приехал Алекс. Что-то иное. Какой-то толчок, который, быть может, Грегори даже не сознавал таковым. В тот момент не сознавал. — Расскажешь мне? Одна мелодия сменила другую, навигатор подсказал повернуть направо, и Эд послушно выкрутил руль. Грегори молчал, и лицо его казалось задумчивым и печальным. — Ладно, — вот уж чего Эд не хотел, так это чтобы Грегори расстраивался перед свадьбой сына. — Забудь. — Нет, постой, — Грегори вздохнул. — Я помню. Только это прозвучит странно. Да и… Я тогда вёл себя не лучшим образом… — Нашёл чем терзаться, — усмехнулся Эд, постаравшись припомнить, о чём таком вообще идёт речь. — Ты, может, не вполне понимаешь, но я-то знаю, что намеренно старался тебя задеть, — Грегори провёл ладонями по лицу. — И даже не извинился после. — Не приходит в голову, чем ты там меня обидел, — Эд мельком глянул на него. — Наверное, это как-то прошло мимо меня… — Как только я скажу, ты сразу вспомнишь, — Грегори взглянул на карту, которую по старинке разложил на коленях. — Скоро заправка, перекусим и поговорим? — Да ты настроен серьёзно! — Эд растерялся. — Более чем, — подтвердил Грегори. *** Эриху было лишь двадцать семь, но резюме впечатляло, поэтому Грегори не особенно задумывался, подписывая документы. Ему бы и дела не было до этого новичка, если бы он не столкнулся с ним в кабинете Эда буквально через час. Извинившись, Эрих вышел, оставив их вдвоём. — Что-то хотел? — спросил Эд, поднимаясь из-за стола. — Да так… — Грегори чуть нахмурился. — Это же был… — Новый юрист, — кивнул Эд. — А что он забыл у тебя? — Выяснял кое-что по последнему контракту, — Эд похлопал его по плечу. — Может, устроим ланч? Ты выглядишь уставшим. Эта жара доконает кого угодно. Грегори почти не спорил, однако в висках настойчиво зудело непонятное ощущение. Что такого хотел узнать Эрих у Эда? Разве в юридическом отделе ему не дали бы все ответы?.. И разве не странный взгляд он бросил, уходя? Но спрашивать у Эда и слыть параноиком у Грегори желания не было. Они действительно отправились перекусить и даже совсем не говорили о работе, что для обоих было необыкновенным шагом вперёд. Впрочем, Грегори радовался, что теперь им не требовалось пить вместе раз в год, чтобы коснуться тем, от общего дела далёких. Отношения — дружба — стали теплее, более настоящими, и Грегори был счастлив и тем. Казалось, теперь в его жизни было всё, что необходимо — сын вернулся, понимающий лучший друг. Чего ещё загадывать? На следующий день Грегори приехал немногим позже обычного: попал в пробку. Взвинченный — уж очень он не любил опаздывать — Грегори прошёл сразу к кабинету Эда. С утра они намеревались обсудить новый большой контракт. Однако стоило открыть дверь, и он увидел Эриха. Склонившись над Эдом, тот что-то тихо говорил. Эд сидел, чуть откинувшись в кресле, и почти улыбался. Не похоже, что ему не нравилось такое пристальное, едва ли не переходящее границы внимание. Заметив его, Эд тут же сказал: — Обсудим это после обеда. Эрих, кивнув Эду и поздоровавшись, покинул кабинет. — А на этот раз он чего хотел? — не сдержался Грегори. — Да всё то же, — Эд слегка поморщился. — Хорошо, что он пытается вникнуть так глубоко, но если он будет вязнуть в конкретном контракте, когда же заключать новые. Кстати… И дальше он словно бы и не вспоминал об Эрихе. Вот только Грегори всё ещё не мог избавиться от неприятного голоска внутри. Этот самый голосок предупреждал: “Что-то странное происходит, оно никак не касается работы”. Так или иначе, Грегори, конечно, не решился говорить о своих подозрениях с Эдом. Однако всю неделю он то и дело натыкался на Эриха. На Эриха, который беседует с Эдом. Будто бы других дел в компании у нового юриста не находилось. Отчего это заставляло так нервничать, Грегори не понимал. Но общая нервозность в итоге вылилась в раздражение, а раздражение, как обычно, заставило язык опережать разум. — Как твои выходные? — спросил Грегори в понедельник. Они столкнулись с Эдом на стоянке. — Как всегда, — пожал тот плечами. — Раньше тебя это не интересовало. Думаешь, что-то сильно изменилось? Солнце уже жарило вовсю, и Эд сбросил пиджак, удерживая его на руке. Так он казался заметно моложе, и Грегори мельком подумал, что, должно быть, сам выглядит старше в таком ярком солнечном свете. — Кажется, у тебя нашлась компания, — Грегори едва не продолжил, но вовремя остановился. Эд нахмурился, глядя на него. Его лицо словно закаменело. Правда, уже мгновением позже он усмехнулся. — Шутки у тебя по-прежнему не очень. Весь день Грегори изводил себя, причём даже не особенно понимал, чем именно. Он всё время возвращался мыслями к Эриху… и Эду. Разве было бы плохо, если бы рядом с Эдом наконец-то появился человек, который его полюбит? Сколько раз Грегори искренне желал этого, только бы не замечать горечи в глазах друга? Почему же теперь эмоции выходили из-под контроля? Может, дело было в том, что Эрих — молодой и, надо признать, привлекательный, хотя когда это Грегори научился судить о привлекательности мужчин? — казался ему ненадёжным? Наверное, так. Наверное, Грегори как хороший друг не хотел, чтобы кто-то причинил Эду боль. Наверное. За этими размышлениями работа застопорилась, и Грегори опоздал на ланч. Он вошёл в кафе, расположенное на территории “Стелларис”, и… конечно же, увидел, как Эрих подсаживается за столик к Эду. Мрачнее тучи, Грегори взял только чёрный кофе — что ему было категорически запрещено — и сел в углу, где были столики на одного. Эд нашёл его взглядом немногим позже. В глазах у него был вопрос, но в то же время он не прервал разговора с Эрихом и как будто бы не особенно желал, чтобы Грегори к ним присоединился. Справедливо. Наверняка даже издали было ясно — сегодня из Грегори на редкость плохой собеседник. Лучший друг… И эту неделю Грегори мучился раздумьями и развлекался воспоминаниями. Он настолько был поглощён этим, что почти не обрадовался приезду Алекса и Патрика. Нет, он, конечно, посидел с ними в первый вечер, но на следующий день… Только представить, как он принесёт своё плохое настроение в дом, как Алекс заметит это и — вот в чём не стоило сомневаться — примет на свой счёт, и Грегори вовсе не торопился возвращаться. Вместо того он попытался напомнить себе, как всё изменилось. Напомнить, что теперь-то у него всё замечательно, что у него есть семья и… лучший друг. Как ни крути, а мысли приходили к Эду. Грегори почти не удивился тому, что он заглянул в кабинет, словно обладал телепатическими способностями. И едва он задал вопрос, обнажая своё неравнодушие, Грегори снова увидел то самое Рождество, когда они впервые говорили чересчур откровенно. Но главное, ему отчётливо вспомнились собственные размышления, что Эду встретится приятный человек — такой, который бы умел любить, умел отвечать и не имел за спиной болезненного прошлого. А они всё ещё могут остаться друзьями — ведь раньше им это удавалось. Почему бы этим приятным человеком не быть Эриху?.. Почему, мать твою, даже мысль об этом вызывает такое глухое раздражение?.. *** Они сидели за столиком придорожного кафе, и Эд почти ничего не съел. Грегори рассказывал, иногда делая паузы, точно смущался чего-то, иногда замирая и глядя в сторону, будто бы ему до сих пор было неловко за свои мысли или чувства. Наконец он замолчал. Эд усмехнулся. Эрих запомнился ему исключительной надоедливостью, и, в конце концов, Эд нашёл возможность перевести его в иной филиал, откуда тот уволился через пару месяцев. Было не до разбирательств, отчего так произошло, ведь тогда Эда полностью захватили отношения с Грегори. Однако теперь он был готов сказать Эриху спасибо. — Ты, чёрт возьми, ревновал меня, — восхитился он вслух. — Ничего подобного, — слабо возразил Грегори. — Ты ревновал меня до того, как мы начали встречаться, — Эд покачал головой. — Не могу поверить. Не могу. — Вот и не верь, потому что этого не было, — но как это порой случалось, голос Грегори выдавал его с головой. Эд поднялся, оставляя деньги на столике. — Пойдём, — он протянул Грегори ладонь. — И спасибо. — За что? — с подозрением спросил тот, но всё же принял его помощь. — Признаться, у меня не было особенно романтичного настроения, а мы всё же едем на свадьбу, — Эд подмигнул ему. — Но теперь его хоть отбавляй. — Я не ревновал тебя! — Да, я уже понял, — и Эд направился к выходу из кафе, не в силах скрыть улыбки. *** Добравшись до Дейтона, они остановились в мотеле, не желая стеснять семью Патрика, пусть те и настаивали, что их присутствие нисколько не помешает. Впереди был семейный ужин, и следовало привести себя в порядок после утомительной дороги. Эд какое-то время стоял в ванной, всё ещё наполненной паром, и смотрел в зеркало, слишком уставший, чтобы зацепиться за какую-то конкретную мысль. Он не предполагал, что Грегори так раскроется из-за предстоящей свадьбы сына. Это было почти подарком. Непростые отношения с Алексом до сих пор не давали покоя Грегори. До сих пор в их общении проскальзывали нотки вины, как бы Патрик с Эдом ни старались с этим бороться. И теперь, как понимал Эд, Грегори волновался, будто бы именно в такой ответственный день снова может что-то категорически измениться. — Идём? — заглянул в ванную Грегори. — Алекс позвонил, нас ждут. — Да, конечно, — Эд улыбнулся ему. — Задумался. И он опять отметил, что во всём облике Грегори проступает нервозность. Раньше они ведь неоднократно рассуждали, что Алекс и Патрик всё-таки решатся на брак, но теперь, когда осталось меньше суток до того момента, как это станет реальностью, Грегори изводил себя. Усаживаясь за руль, Эд мельком глянул на супруга и всё же не удержался от вопроса: — Ты места себе не находишь. Что тебя тревожит? Раньше Грегори мог бы ответить язвительно и даже грубо, но операция словно дала ему способность намного дольше контролировать себя. Так что теперь Грегори лишь посмотрел на него и ответил после небольшой паузы: — Когда-то я часто обдумывал, как это будет. Взрослый Алекс, невеста… Представляешь себе? Этакие отцовские размышления, пока сын носится на скейте, отказываясь надевать шлем?.. Реальность не совпадает с этими картинками, вот я… Как будто бы и наши отношения опять станут иными. — Ты же понимаешь, что это не так, — Эд наконец вывернул со стоянки. — Успокойся, даже странно, что они не собрались раньше. — Из-за меня, — недовольно напомнил Грегори. — Вот, может, это и смущает. — Вот и береги сердце, чтобы больше не приходилось откладывать, — хмыкнул Эд. — Кто бы говорил, — но ворчание было дружелюбным и… расслабленным. К тому же Грегори не в чем было упрекнуть Эда — он соблюдал все предписания врача, его сердце сейчас почти не беспокоило. Обед прошёл спокойно, мать Патрика заметно расцвела с того времени, как Грегори и Эд видели её последний раз. Ей явно был на пользу новый брак. Присутствовали и Адель, и Сэм — если сестру Патрика Эд знал довольно хорошо, Сэм ему до сих пор казался странноватым парнем. Эта парочка тоже планировала свадьбу и только об этом и болтала. Впрочем, потому за столом создавалась особенно уютная атмосфера. Однако большую часть времени Эд не участвовал в общем диалоге. Он наблюдал за Грегори, за вдохновлённым Алексом и смущённым Патриком — они словно переживали свою первую встречу заново. Даже у Криса было откровенно приподнятое настроение, хотя Эд угадывал в нём какую-то скрытую боль. И, наверное, самым важным для самого Эда было ощущать принадлежность к семье. Большой и разношёрстной. И всё же ближе к полуночи, когда обо всех завтрашних событиях было тысячу раз рассказано, Грегори напомнил, что им пора уезжать. Оказавшись с ним вдвоём, Эд вдруг понял, насколько устал. — Давай-ка я поведу, — явно не скрылось это от Грегори. — Ты весь вечер витал в облаках, надеюсь, чувствуешь себя хорошо? — Всё в порядке, — усмехнулся Эд, заметив собственные интонации в этой фразе. — Внезапное осознание, что у меня есть семья. И большая. — О, вот как, — Грегори хмыкнул, заводя машину. — Доволен? — Более чем. *** Следующий день, конечно, оказался волнительным, но всё прошло так, как было задумано, а может, даже красивее. Апрель в Дейтоне выдался тёплым и солнечным, на берегу озера в кружении пионов и ещё каких-то цветов — Эд не очень в этом ориентировался — Алекс и Патрик принесли друг другу клятвы, и, наверное, на всей свадьбе не было ни одного человека, который бы в этот момент не ощутил особенный трепет. Первый тост вызвался сказать Алекс. Он стоял в цветочной арке с бокалом в руках, будто намеренно оттягивая паузу, и когда всё вокруг погрузилось в звенящую тишину, заговорил: — Честное слово, муж не помогал мне написать речь, поэтому сразу прошу простить меня — я далеко не так красноречив. Готовясь к этому дню, я много вспоминал. На самом деле, я пытался понять, почему Патрик продолжает любить меня, принимает меня, почему счёл меня достойным. Но думал я не только о нём. Есть другой человек, благодаря которому я сегодня — счастливейший в Дейтоне или даже в мире. Это — мой отец. Алекс повернулся к ним. Эд заметил, что Грегори вздрогнул, едва не упуская бокал. Вряд ли он ожидал такого обращения на свадьбе. — Чтобы вы понимали — у отца не самый простой характер, — говорил Алекс, снова дождавшись внимания. — Наши отношения не назвать идеальными. Случалось, что их и отношениями можно было назвать с трудом. Я много ошибался, он ошибался тоже, и сейчас мы оба порой казнимся этими прошлыми ошибками, — он снова замолчал, собираясь с мыслями или пытаясь справиться с эмоциями. — Да, между нами было много всего. Мы не понимали друг друга. Причиняли друг другу боль. Однако сегодня я хочу сказать, что я благодарен. Я бесконечно благодарен за всё, что между нами произошло. Потому что только это и толкнуло меня в руки тому, кого я люблю больше собственной жизни. Если бы не отец, мы никогда не познакомились бы. Грегори будто порывался что-то возразить, но Алекс остановил его жестом. Теперь он говорил так, точно кроме Грегори никого больше рядом не было. — Именно Патрик помог мне наконец-то понять, как сильно я дорожу тобой, как много во мне от тебя. Кажется, мы уже просили друг у друга прощения, так что я не буду повторяться. Но скажу снова, отец, спасибо тебе. Спасибо за то, какой я. За то, с кем я связан. Я… — Нет-нет, хватит, — внезапно прервал его Грегори, всё-таки подходя ближе. — Я больше не выдержу, побереги моё сердце. Они обнялись под одобрительные аплодисменты всех присутствующих. Эд усмехнулся, чтобы скрыть, насколько его тронула эта сцена. Позже, когда вечеринка была в самом разгаре, Алекс подошёл и к нему. Грегори в этот момент о чём-то увлечённо беседовал с Патриком. — Тебя я тоже должен благодарить, — серьёзно сказал он. — Брось, — Эд качнул головой. — Алекс, я… — Был с ним рядом? Вынес его в самое тяжёлое время? Подарил ему счастье? Думаешь, мне не за что благодарить, — Алекс улыбнулся. — Окей. Тогда с тебя вечеринка. — По-моему, тебе просто понравилось устраивать свадебные торжества, — засмеялся Эд и шутливо ударил его по плечу. — Меня впечатлила твоя речь. Алекс смущённо хмыкнул. — Это же правда… — Тем не менее, — и, склонившись ближе, Эд добавил: — Я даже прощаю, что ты украл у меня Грегори на то памятное Рождество. — Вот как! — Согласись, это лучшее, что я бы мог подарить тебе на свадьбу. Теперь уже смеялись они оба. А затем Алекс опустил ладонь ему на плечо и вместе, не сговариваясь, они повернулись к супругам, которые продолжали рассуждать, поясняя что-то жестами. Грегори в новом костюме выглядел потрясающе — не осталось ни следа затяжной болезни и никто не дал бы ему его полный возраст. Рядом с возмужавшим Патриком он, конечно, смотрелся зрелым, но это лишь добавляло его облику очарования, и Эд не сдержал улыбки. — Да, — неожиданно согласился Алекс с его невысказанными мыслями. — Хочу разделить с ним всю жизнь, — и, улыбнувшись, направился к Патрику. Эд хмыкнул и бросил на Грегори ещё один взгляд. Вспомнив, что они пока не преподнесли молодожёнам своего подарка, он последовал за Алексом.